Современное искусство и его истинная ценность

Система оценки: как формируется цена на произведения искусства

От каких факторов зависит, сколько будет стоить конкретная картина, что нужно сделать ее автору, чтобы поднять цену, и на кого вообще рассчитано искусство: на редких ценителей или всех и каждого. Ищем ответы на вечные вопросы вместе с представителями отрасли.

Марина Гисич основатель галереи современного искусства Marina Gisich Gallery Ирина Маркман и Екатерина Нечаева основатели онлайн-галереи ArtBrut Moscow Татьяна Мельникова директор арт-проекта художника Макса Гошко-Данькова

Как формируется цена на произведение искусства и от каких факторов она зависит?

На цену произведения искусства влияет множество факторов, она зависит в равной степени как от таланта художника, его трудолюбия, активности, так и от работы, осуществляемой галереей. В команде Marina Gisich Gallery есть авторы, с которыми я сотрудничаю на протяжении последних восемнадцати лет, с момента основания галереи. За это время цены на их искусство выросли в несколько раз, но за каждым крохотным шагом на этом пути стоят успешные продажи на ярмарках, участие в крупных музейных выставках, попадание произведений в значимые коллекции. Таким образом, цена всегда подтверждена неоспоримыми фактами творческой биографии художника, закрепляющими его на рынке искусства.

Факторов, влияющих на цену произведения искусства множество, и все же однозначной формулы для калькуляции здесь нет и быть не может. По сути, цена формируется из нескольких составляющих. Это художественная ценность произведения искусства, труд художника, затраты на материалы и время, прошедшее с момента создания произведения искусства и до момента выставления его на продажу.
Если с материалами все достаточно просто и объективно (мы можем суммировать затраты), то с художественной ценностью дела обстоят сложнее: это нематериальная составляющая. Художественную ценность можно определить как синергию уникальности, формы, содержания и силы эмоционального воздействия – в оценке все это очень субъективно.

Правильно говорят, искусство стоит столько, сколько за него готовы заплатить.

Трудо- и времязатраты художника нельзя рассматривать в разрыве с его именем. Один художник напишет картину за час, другой будет корпеть над ней месяцы. Но это вовсе не гарантирует, что вторая картина будет стоить дороже. Помимо упомянутой выше художественной ценности, большую роль здесь будет играть имя художника, а оно, в свою очередь, может быть как наработано непосильным трудом, так и сделано за счет хорошей работы специалистов уже другой отрасли: все-таки потребительским рынком управляют бренды.

Кирилл Басалаев, «А», 120 x 120 см, холст, акрил, 45 500 руб.

Ценообразование на рынке искусства это вечный краеугольный камень. Существуют разные методики и подходы, применяемые арт-диллерами, кураторам, галеристами. Есть так называемая затратная методика, где цена напрямую зависит от затрат на создание произведения и вычисляется по стоимости чисто материального объекта, которая корректируется специальными поправками. Поправки рассчитываются исходя из значения, которое имеет произведение: «мировое» или «семейное», «локальное», статус художника и его нынешняя популярность. Цена, конечно же, зависит от размера — но не напрямую. Маленькая картина одного и того же автора обычно стоит дешевле той, что большего размера, но до определенного предела, а также зависит от материалов, примененной техники письма, уникальности. Некой «золотой серединой», самым удобным для частной коллекции оказывается размер полотна с длинной стороной не более метра.
Важно понимание, кто покупатель: инвестор, коллекционер или декоратор-оформитель – зачастую стоимость может принципиально различаться. На практике применяют несколько составляющих: техническое состояние / качество работы, ценность с позиций искусствоведения, степень известности имени художника на арт-рынке, учитываются предыдущие цены на картины. Главное, помнить: портреты детишек всегда дороже портретов старушек, а уж с обнаженной натурой или классическим нейтральным натюрмортом ничто не сравнится.

Александр Виноградов и Владимир Дубосарский, «Барби», 100 х 70 см, шелкография, 33 600 руб.

Какие факты из биографии художника могут поднять его искусство в цене?

Участие в выставках. Ну и здесь, конечно, качество преобладает над количеством.

Самобытность работ художника, уровень новаторства автора и самого произведения играют ключевую роль в формировании интереса к творчеству, и, соответственно, к его стоимости. Известность художника и специалистам, и широкой публике важна в оценке стоимости работ автора. Персональные выставки, участие в биеннале, наличие работ в значимых частных коллекциях, представленность в музеях, публикации в СМИ, международные проекты и представленность за пределами страны – качественные показатели, формируемые экспертами рынка: самими художниками, галеристами, кураторами, коллекционерами.
Произведения примерно одного качественного уровня художника известного (у которого есть ряд выставок, публикаций и т.д.) и художника нигде не выставлявшегося будут стоить по-разному. Цена тем выше, чем больше престижных выставок и продаж, каталогов и званий у художника.

Считается, что стоимость картины растет с каждой персональной выставкой или включением в каталог на 10-20%.

Антон Тотибадзе, «Конфликт», 40 × 60 см, темпера, холст, 45 000 руб.

Может ли искусство быть массовым, или оно по определению рассчитано на ограниченный круг ценителей?

Все зависит от того, о каком искусстве идет речь. Сегодня, придя в Эрмитаж, вы увидите толпы туристов у полотен Гогена и Ван Гога. Их искусство можно назвать массовым, оно уже апробировано временем и вписано в историю. Но все мы знаем, что признание к ним пришло далеко не сразу.
Путь современного, остро актуального искусства всегда тернистый. Для его адекватного восприятия, для понимания его визуального языка нужна серьезная подготовка. Тем более, что в наше время современное искусство зачастую не ставит перед собой задачу быть аттрактивным, легким и ясным, а напротив – провоцирует и раздражает, передавая тем самым конфликтность и сложность современного мира.
К слову, в задачи галереи входит не столько продажа искусства, сколько просветительская, образовательная активность. И я надеюсь, что каждой новой выставкой мы понемногу сокращаем дистанцию между зрителем и contemporary art.

Как таковое, понятие массового искусства существует и обозначает произведения, порожденные массовой культурой, ориентированные на невзыскательного «среднего» человека со слаборазвитым художественным вкусом и распространяемые через средства массовой коммуникации. А дальше каждый сам выбирает: искусство ли?

Массовость и элитарность, доступность и закрытость – это бесконечная дискуссия, она есть на рынках всех стран. Мона Лиза для кого? Для тех, кто может оценить всю тонкость мастерства Леонардо или для миллионов туристов, фотографирующих картину на свои смартфоны? Импрессионисты – только для музеев или как пример для учебных работ в художественных школах, как мотив для орнаментов тканей, как любимый репринт постеров и прочего.
Я уверена, что каждый художник, создающий работу, в первую очередь, хочет выразить себя, отразить свой внутренний мир, поделиться им с миром. Когда-то это только узкий круг близких, друзей, и, возможно, знатоков, а в какой-то момент это становится публичным действием и находит отклик у массы других людей. Кроме того, задача искусства вызывать эмоцию у смотрящего, подталкивать его к познанию мира, расширению собственных границ. Поэтому массовость в смысле возможности большему количеству зрителей и желающих приобщиться к творчеству, с моей точки зрения, это только плюс.

На обложке: картина американской художницы Мишель Рамин.

Понятие ценности произведения искусства Текст научной статьи по специальности « Искусствоведение»

Аннотация научной статьи по искусствоведению, автор научной работы — Ваймугина Мария Александровна

В статье раскрывается понятие ценности произведения искусства . Описываются такие компоненты ценности произведения, как аура протеста и образ художника, как человека стоящего над миром. Рассмотрен феномен популярности «Моны Лизы» Леонардо да Винчи.

Похожие темы научных работ по искусствоведению , автор научной работы — Ваймугина Мария Александровна

The Notion of Value in the Work of Art

In the article the concept of the value of works of art . Are described by the value of the product components such as the aura of the protest and the image xy dozhnika as a man standing in the world. Examines a phenomenon of popularity of the “Mona Lisa” by Leonardo da Vinci.

Текст научной работы на тему «Понятие ценности произведения искусства»

научно-методический электронный журнал

Ваймугина М. А. Понятие ценности произведения искусства // Концепт. – 2013. – № 02 (февраль). -ART 13035. – 0,5 п. л. – URL: http://e-koncept.ru/2013/ 13035.htm. – Гос. рег. Эл № ФС 77-49965. – ISSN 2304-120X.

Ваймугина Мария Александровна,

аспирантка кафедры гуманитарно-социальных наук ГОУ ВПО «Литературный институт имени А. М. Горького», г. Москва mvavmuglna@vandex.ru

Аннотация. В статье раскрывается понятие ценности произведения искусства. Описываются такие компоненты ценности произведения, как аура протеста и образ художника, как человека стоящего над миром. Рассмотрен феномен популярности «Моны Лизы» Леонардо да Винчи.

Ключевые слова: искусство, понятие ценности, произведение искусства, реципиент, эстетика.

При разговоре о ценности произведения искусства следует учитывать историю этого явления и факторы, влияющие на сложение феномена ценности. В современном обществе существует представление о том, что искусство нужно всем. Некоторые произведения живописи рассматриваются как национальное достояние: например, «Рожь» Шишкина. В результате люди, которые не видели ее и не желают созерцать, то есть актуализировать ее для себя, считают себя ее обладателями по факту принадлежности к национально-культурной общности. Продать такую картину было бы кощунством, ведь она национальное достояние. В XVI веке в Европе картина принадлежала владельцу. Если мадонна на ней благословляла заказчика или же заказчик, в образе палача Христа, замахивался розгой – это было реализацией личного желания, редко предназначенной для рассмотрения другим социальным кругом. Светская живопись была сферой престижного потребления, существовала прежде всего в кругу элиты. Произведение искусства было объектом обладания. Алтари, которые можно было видеть во время нахождения в церкви, были собственностью церкви – крупнейшего феодала. И, согласно принятой доктрине, ими следовало не любоваться, а через них обращаться к тем кого они изображают. То есть актуализировать не эстетически, а психологически.

В обществе одновременно сосуществуют социально адаптированные и социально неадаптированные формы художественного творчества. Когда работа художника становится социально адаптированной? Когда она высоко оценена, то есть дорого стоит, получила премии, известность. Работы Ван Гога были бы милыми, если бы их стоимость была доступной большинству. Работы Ван Гога являются великими визуальными откровениями, так как их стоимость доступна только элите.

Рассмотрим феномен популярности «Моны Лизы» Леонардо да Винчи. Почему именно эта его работа? Не менее эротичен «Иоанн Креститель», более загадочны оба варианта «Святого Семейства». Дело в том, что после смерти Леонардо «Джоконда» досталась французскому королю Франсиску Первому. Это был властный, влиятельный человек. Он повесил портрет жены флорентийского купца (отвергнутый заказчиком) у себя в купальне. Купальня короля – это закрытый VIP-клуб, где бывал только самый ближний круг. Они стали заказывать копии любимой картины Франсиска, который в данной ситуации является тренд-сеттером, носителем того, что модно. Обратим внимание, что престижным видом спорта в России сейчас являются горные лыжи, а в период правления Ельцина – теннис. Престижное не выбирается референдумом всех участников процесса, а является видимой частью феномена власти, следует за большими деньгами. Сейчас когда представители королевских семей или Папа Римский не

Понятие ценности произведения искусства

научно-методический электронный журнал

Ваймугина М. А. Понятие ценности произведения искусства // Концепт. – 2013. – № 02 (февраль). -ART 13035. – 0,5 п. л. – URL: http://e-koncept.ru/2013/ 13035.htm. – Гос. рег. Эл № ФС 77-49965. – ISSN 2304-120X.

являются самыми богатыми людьми, трендсеттерами являются миллиардеры. Никто не рассматривал бы феномен Дэмиэна Херста или Олега Кулика всерьез, если бы они не стоили очень дорого. Механизм распространения моды сейчас такой же как и при Франсиске Первом. Близкий круг короля заказывал художникам копию с Джоконды. Интересно, что тогда в ней подчеркивали эротичность – часто изображали с голой грудью. У каждого из этих приближенных был свой круг, для которого они были трендсеттерами. Эти люди тоже заказывали копию с любимой работы короля. Наследниками она по привычке принималась как престижная. И, когда поэты конца XIX века воспевали демоническую красоту Моны Лизы, они не знали, как сложилось так, что именно эту работу они наделяют превосходными качествами.

Живопись в большинстве случаев является одной из форм лести. Если посмотреть на портрет Франсиска Первого, можем видеть, что он более широкоплеч, чем анатомически человеку возможно быть. Его кисти движутся виртуозно как у артиста балета. Кожа лица гладкая как яичко. Важен не факт живописного обобщения, а создание изображения более приятного для глаза, чем то, что мы видим в повседневной жизни. Этому вектору соответствует и словесное описание произведения. «Возвышенный», «прекрасный», «божественный» – применительно к искусству существуют постольку поскольку искусство является формой лести. Согласно логике, при отпадении функции лести (изображении уродливого, «Девки» Жоржа Руо) описательный ряд должен изменяться. Но в жизни многое основано на привычке. И про картины, изображающие уродливое, мы тоже можем прочитать «великолепно».

Каким образом социально адаптированными становятся отвращающие от себя, оскорбительные, программно-бессмысленные работы? Возьмем для примера «Физическую невозможность смерти в сознании живущего» Дэмиэна Херста. Уточним, что объектом нашего внимания являются, во-первых, очень высокая цена (6 миллионов фунтов за чучело акулы в формалине (работа Дэмиэна Хёрста), а, во-вторых, желание арт-критиков видеть в этом больше, чем чучело акулы в формалине. Сама работа вполне может быть использована как украшение интерьера, экспонат зоологического музея. Она может стоить в районе 1000 фунтов (при себестоимости туши акулы в 300). Сверхцена и воображаемый смысл возникли у этой работы благодаря вмешательству трендсеттера Чарльза Саатчи, ауре протеста и культивируемому образу художника, как человека стоящего над миром.

Рассмотрим один из аспектов существования художника в государстве. Государство консервативно, потому что государство – это чиновники, которые живут за счет сохранения существующего порядка вещей. Художник прогрессивен, так как для существования художником ему надо отличаться от других. Решения чиновников могут нарушать комфорт граждан. Таким образом, в любом обществе есть граждане, которые ими недовольны. Среди них есть те, кто недоволен конкретными решениями, и те, кто недоволен в принципе. Для этих людей государство – враг. И любой, кто как-то проявляет свою ненависть к нему – друг. Самая легкая форма проявления ненависти к государству – нарушение правил морали. В качестве примера можно рассмотреть деятельность Пахома. Специфика его арт-деятельности в том, что он матерится. Стойкие поклонники его творчества – интеллигентные юноши, которые материться себе не позволяют. Потребление такого рода «творчества» для них – само по себе бунт. Интерес к социально неадаптированным видам художественной деятельности главным образом психологический. Подчеркнем, что этот интерес существует еще до произведения и вне зависимости от него. Данному сегменту зрителей безразлично как именно высказан протест (эстетическое качество), но то, что он высказан (психоло-

«VI О Не можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Читайте также:  Новые материалы и технологии в дизайне интерьера – обзор профессионалов

В современном концептуальном искусстве есть даже свои штампы: рваные газеты и телевизор, передающий помехи.

Далее следует оговорить распространенную стилистику поведения концептуального художника. Редкий концептуальный художник скажет о своем объекте как о «работе» – это «приговор современности», как минимум. Заумь, абсурд, которые любит высмеивать в своих романах В. О. Пелевин, являются сознательным средством придания ценности произведению концептуализма. Художник работает образ психа, фрика, т. е. отличного от других. Но не жалкого маргинала, на которого неприятно смотреть. А бунтаря, пророка, человека над серой массой. В рамках интервью, вернисажа художник никогда не «раскалывается», потому что именно его образ создает ценность его работы.

Поэтому концептуальное искусство должно быть непонятно. Подпись «бод-

1 Отдельно стоит заметить несоответствие стилистик практики дадаизма (абсурд) и теории, ее описывающей.

Не можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

определенности, что дает возможность исполнителям самостоятельно проявить себя, приняв то или иное решение.

Заметим, что такая теория применима к исполнительским и слабо применима к станковым видам искусства. На живом концерте тишина звучит: работают энергетика ожидания, артистизм исполнителя. В записи тишина отсутствует. Нежелание признавать ценность в несделанных произведениях станкового искусства вполне оправданно. А представление о единстве развития таких разных видов мышления, воображения, чувствования как музыка и, например, живопись – иллюзорно.

Комплиментарность рецептивным способностям зрителя – важная часть социального феномена искусства. Важная процентная часть работы, которую должен выполнить зритель. Ситуация, когда он должен сложить в произведение выбранные, явления окружающей действительности которые окружали его и до художника напоминает ситуацию, в которой человек приходит в магазин готового платья, а ему предлагают пряжу и бревно: сделайте ткацкий станок, полотно, соедините его в нескольких местах и будьте счастливы. Большая часть проблем эстетики не возникла бы, если бы искусство по-прежнему существовало в кругу сословной аристократии. «Музыкальный процесс, – пишет Рейч, – предоставляет любому человеку возможность прямого контакта с внеличностным и одновременно всевластием» [5]. Значительная часть философской рефлексии об искусстве связана с необходимостью разъяснить смысл искусства людям которым оно не нужно.

Артикулированной ценностью произведения искусства никогда не будет его близость правящей элите. Реципиенты не любят, когда у них нет выбора. Можно провести параллель с модами в костюме прошлых веков. Нам кажутся элегантными те наряды, которые близки современным. Те наряды которые могут казаться нам тяжеловесными представлялись в высшей степени прекрасными людям соответствующих эпох в силу их престижа. Сегодня, когда Мария-Антуанетта не является правящей королевой Франции, подражавшая ей мода покажется интересной историку моды. Но не прекрасной, должной, желанной широкому кругу людей, стремящихся сегодня быть модными.

Названной артикулированной ценностью искусства может быть что угодно. Это отражает произвол правящей элиты в выборе объектов привязанности. «Так, – пишет Б. Гройс, – писсуар Дюшана или черный квадрат Малевича могут быть поняты как плохие, неудачные произведения искусства – и в то же время они могут быть поняты как оригинальные, иные, эпохальные. Оба эти понимания одинаково допустимы – и оба зависят от определенной интерпретации соответствующих вещей в качестве иных или таких же, но плохих. » [6]. Создатель жанра хэппенинга А. Капроу писал: «Уже исходно Дюшан понимал, что в основе его стратегии на придание «художественной ценности» или «художественного дискурса» с помощью художественно-идентифицирующей рамки (например, галерея, или театр) не – художественным объектам или событиям, – что в основе этого лежит ирония» [7].

Таким образом, мы можем видеть, что ценность произведения искусства складывается из оценки произведения искусства в денежном эквиваленте. Высокая ценность – поэтический синоним большой стоимости. Такие компоненты, позволяющие увеличить ценность произведения как принадлежность к правящей элите, аура бунтарства или возвышенной духовности, популярность остаются неизменными на всем протяжении существования станкового искусства.

научно-методический электронный журнал

Ваймугина М. А. Понятие ценности произведения искусства // Концепт. – 2013. – № 02 (февраль). -ART 13035. – 0,5 п. л. – URL: http://e-koncept.ru/2013/ 13035.htm. – Гос. рег. Эл № ФС 77-49965. – ISSN 2304-120X.

Ссылки на источники

1. Называть вещи своими именами: Программные выступления мастеров западно-европейской литературы ХХ века. – М., 1986. – 254 с.

2. Афасижев М. Н. Западные концепции художественного творчества. – М., 1990. – 29 с.

3. Савчук В. Конверсия искусства. – СПб., 2001. – 67 с.

4. Cage J. The future of music // Kostelanetz R. Esthetics Contemporary. – N.-Y., 1978. – 288 p.

5. Reich St. Music as gradual process // Kostelanets R. Esthetics Contemporary. – N.-Y., 1978. – 300 p.

6. Гройс Б. Новое в искусстве // Искусство кино. – 1992. – № 3. – С. 102-108.

7. Капроу А. Искусство, которое не может быть искусством // Художественный журнал. – № 17. – С. 5.

Postgraduate of Literary Institut”Maxim Gorky”, Moscow

The Notion of Value in the Work of Art

Abstract. In the article the concept of the value of works of art. Are described by the value of the product components such as the aura of the protest and the image xy dozhnika as a man standing in the world. Examines a phenomenon of popularity of the “Mona Lisa” by Leonardo da Vinci.

Keywords: art, notion of value, work of art, recipient, aesthetics. 9 7 7 2 з 04 120135

Рекомендовано к публикации:

Горевым П. М., кандидатом педагогических наук, главным редактором журнала «Концепт», Зиновкиной М. М., доктором педагогических наук, профессором, действительным членом Академии профессионального образования Российской Федерации

Проблема понимания современного искусства

Рубрика: 7. Эстетика

Дата публикации: 08.06.2018

Статья просмотрена: 1110 раз

Библиографическое описание:

Кутлунина Е. В. Проблема понимания современного искусства [Текст] // Новые идеи в философии: материалы IV Междунар. науч. конф. (г. Санкт-Петербург, июль 2018 г.). — СПб.: Свое издательство, 2018. — С. 14-20. — URL https://moluch.ru/conf/philos/archive/268/14361/ (дата обращения: 26.03.2020).

Современное искусство занимает очень неоднозначное место. К нему испытывают неослабевающий интерес и исследователи, и зрители. Оно является серьезным предметом для споров в профанной среде и среди специалистов. Привлекая своей необычной и нескучной формой, оно зачастую отталкивает содержанием. Будучи непохожим на все предыдущие направления, оно кажется непонятным.

Основываясь на герменевтической теории Г. Гадамера можно сказать, что процесс понимания обеспечивается событием языка, даже тогда, когда речь идет о внеязыковых феноменах. Но особое значение имеет признание онемения, то есть невозможности выражения, в качестве языкового явления. За ним признается даже большее значение, чем за высказыванием. Гадамер отмечает, что современное искусство онемело, и этим привело зрителей в недоумение. Классическая живопись была красноречива, громка, и многословна. Процесс онемения происходил постепенно, и начался с пейзажей и натюрмортов, из которых было извлечено присутствие человека. Они не создают иной мир, а выражают чувственный мир, окружающий человека. Свобода построения натюрморта начинается с содержания, так как изображаемые предметы целиком зависят от природы человека, что предвидит свободу композиции современности. Облик вещей становится значим сам по себе, но он же акцентирует внимание на эфемерности. Чем дальше происходит развитие живописи, тем больше теряется целостность изображаемого. И сюжетное содержание, и единство предметов утратило свою силу. Все основания миметического изображения исчезли. Рама больше не ограничивает картину, так как творчество разрушает её изнутри. Но более того, современная картина не выражает переживания или теоретические построения художника. “Современный художник не столько творец, сколько открыватель невиданного, более того, он — изобретатель еще никогда не существовавшего, которое через него проникает в действительность бытия,” — пишет Гадамер.

Но что же есть это невыразимое? В XX в. философия была нацелена на поиск чего-то скрытого, но в действительности управляющего всеми мировыми движениями. Первыми были З. Фрейд, открывший в человеке бессознательное, и Карл Маркс, нашедший скрытую сущность экономических процессов в капитализме. Важным в этих открытиях, как отмечает С. Жижек, было открытие какого-то принципиально иного типа мысли, порядка, который для своей устойчивости должен быть неизвестен. Устойчивость бытия обеспечивается сокрытостью каких-то его аспектов. Философия, в различных своих областях, обнаруживает, что единство и тождественность были иллюзией. Конфликт, в скрытой или явной форме, и антагонизм являются первичными. Это противоречие пролегает в областях экономического, социального, политического. И художники обращают на него всё больше внимания, посредством творчества вскрывая неявное.

Однако ещё более важным становится конфликт, пролегающий в самом человеке. Открывает его психоанализ Лакана, говорящий о пропасти между реальностью (то есть действительным миром) и Реальным (которое не символизируется). Собственный образ, существующий в воображаем порядке, никогда не может быть целостно символизирован в мире, то есть реализован. Это вызывает ощущение травмы, раскола, пропасти, которую ничем невозможно закрыть. Современное искусство, зачастую не отсылающее ни к каким образам, выдает эту трагическую неспособность человека к полноценному выражению себя, но в то же время невозможность смириться с этим отсутствием единства.

Творчество неподвластно не только обществу, но и самому художнику. На него постоянно нацелен взгляд Другого, который стремится не столько вызнать тайны, сколько признать их отличие, свести всё к тому, что заметно взглядом. Но с появлением интернета ситуация изменяется, так как теперь художник предстает не как некий сконструированный субъект, персонаж, а как реальный человек с определенными интересами, желаниями и потребностями. Благодаря этому произведения также обретают двойную природу: к изначально-художественной присоединятся профанная, вызванная наличием создателя. Именно появление интернета, как пишет Гройс, лишает художника статуса экстраординарной личности. Сегодня нет никого, кто не был бы вовлечен в художественную деятельность через виртуальное пространство. Поэтому главным критерием особенности сейчас оказывается не отличие от других, а от способности отказаться от идентификации, а значит от самих себя. Характеристики указывают не на внутреннее содержание, а лишь на определение другими. И это вопрос уже не истины, а власти: кто имеет право на мою личность, я или социальные институты? “Политика современного искусства — это политика неидентичности,” — пишет Гройс. Художник говорит зрителю, что он не тот образ, который можно сконструировать при взгляде на работы. И именно благодаря интернету художник может выйти за рамки предписанного контекста.

Все драматические моменты в природе человека во многом усугубляются именно в XX в. С растущим влиянием атеизма люди обнаруживают себя одинокими, но в то же время окруженными другими людьми. Великий Другой, то есть абсолют, бесконечность или Бог, который был основой духовности в предыдущую эпоху, исчезает. Но ему на смену приходит Другой в постмодернистском понимании. Именно другие люди являются ограничителями свободы, препятствием к выполнению собственных желаний. Одну из ситуаций, возникающих как следствие, описывает Ж. Батай в своей книге “Литература и зло”. И, несмотря на свою отсылку прежде всего к литературе, применить эту концепцию можно к любой области искусства. Для него отличие человека от животных является в способности нарушать запреты. Вызов существующим нормам и нравам понимается как возможность для произведения состояться. Творец заранее виновен, так как он противоречит законам общества. В чем же это противостояние? Литература принадлежит к области Зла, но не в том смысле отсутствия морали, а в провозглашении сверхнравственности. Такое Зло не думает о выгоде, она нацелено исключительно на настоящее и на получение наслаждение. Добро же ориентировано на выгоду, на благополучие, на будущее. Именно акт творчества позволяет получить наслаждение, но ценой разрыва с реальностью. Общепринятой морали бросается вызов, так как её условные установки всегда ниже, чем личная сверхнравственность. Ценность порыва противостоит разуму. Безусловно, современное искусство в лучших своих проявлениях является именно таким Злом. Художник всегда принадлежит миру детства и видит фальшь в жизни общества, которая разворачивается вокруг него.

Искусство является одной из множества коммуникативных систем, присущих человеку, что роднит его с естественным языком. Самым главным в понимании языка является избегать понимания его как кода, который в точности передает информацию. В действительности язык представляет собой сложную форму взаимодействия, которая предполагает связь между смыслом говорящего (созданного произведения) и системой понимания принимающего. Говоря о важности языка в процессе понимания и взаимодействия, важным является избежать ловушки, в создании которой виновен прежде всего постструктурализм. Она заключается в том, что на смену метафизического представления о наличии трансцендентального основания, пришло толкование человеческого бытия как построенного на языке, тексте, коммуникативных практиках. Ситуация, в которой находится современное искусство, во многом демонстрирует механизм действия данной ловушки. Искусство, как было сказано выше, замолкло. Однако произведения по-прежнему должны быть представлены зрителям. И результатом этого стала тесная зависимость произведения искусства и текстового обрамления в современной практике. В частности, Б. Гройс пишет о том, что искусство стало комментарием к искусству. Текст становится своеобразной одеждой, которая преподносит искусство зрителю. Это обрамление невысказанного в слова должно снять напряжение, сделать восприятие более приятным и понятным для зрителя. Поэтому в современной системе экспонирования искусства критик становится одним из самых важных элементов. Однако его функция является принципиально иной, чем это было во времена существования классических форм искусства. Тогда критик выступал на стороне публики, говоря о ценности или её отсутствии у определенного произведения. Теперь же он на стороне художественной среды. Однако это приводит к ещё большей конфронтации между критиком и художником. Художник считает, что текст отпугивает зрителя от произведения, скрывает и размывает его истинное содержание. Поэтому, зачастую, художник сам становится критиком, пытаясь посредством текста заполнить пустоту между произведением и зрителем. Но в отсутствии единых эстетических критериев публика не доверяет критикам, чья точка зрения субъективна. Но не доверяет и собственному вкусу, так не имеет однозначных основ для его формирования.

Как и сама социальность, искусство сейчас является дискурсивным. Производство в нем зависит не от каких-то структур (таких как художественные институты), а прежде всего от непосредственных отношений в обществе. В нем отсутствует центр, который был связан с господствующим направление, школой или доминирующим регионом. В отсутствии четких критериев нет рамок, которые бы позволили сказать, относится произведение к искусству или какой-либо другой сфере. Оно существует именно в своей открытости и изменчивости.

Очень важной для понимания всех сфер человеческой жизни в реалиях глобализации становятся теории мультикультурализма. В своих работах С. Бенхабиб подвергает сомнению господствовавшие в философских кругах универсалистские или, напротив, релятивистские взгляды на культуру. Она выдвигает идею сложного взаимопроникновения культур, как между собой, так и внутри каждой культурной области или индивида. Переносятся её размышления и на современное искусство. Подобно тому, как в рассуждениях о человеке не стоит использовать неких универсалистских высказываний об общей природе или возможностях одинаковых когнитивных исследований, точно также и с искусством. Больше нельзя сказать, что все художники пытаются привнести некий единый смысл, так как поле их идей очень велико и не исчерпывается единой культурной или эстетической традицией. Как и культуры, в глобальном мире подверженные постоянному взаимодействию, виды и жанры искусства больше не существуют сами по себе. Чистые жанры исчезают, как и чистые языки и нации, являющиеся сейчас скорее воображаемой конструкцией. Это разнообразие отражает изменившийся взгляд на различие, которое больше не считается чем-то маргинальным, нуждающимся в четком определении или изоляции. И, наконец, в отношении современного искусства, как и в отношении феноменов, принадлежащих другим культурам, главным является взаимодействие. Люди в своем восприятии очень многогранны, как правило, их результат взаимодействия с чем-то другим не относится ни к крайности полного принятия, ни к крайности стремления к уничтожению, присущего в основном тоталитарным культурам. В основе многомерного диалога лежит прежде всего способность человека к изменению. Поэтому началом понимания произведений современного искусства, как и любых неизвестных феноменов, принадлежащих другим культурам, является прежде всего отказ от категоричных суждений, ставящих себя в оппозицию к другому. Так как в силу отсутствия целостности культурного поля и идентичности человека, в любом, кажущимся иным можно найти соответствие знакомому. Принципиальная непереводимость, в рамках такого понимания, считается иллюзией, так как сам факт суждений о другой культуре или новых веяниях искусства уже указывает на их идентификацию и принятие.

Читайте также:  Интерьер гостиной – обои, освещение, мебель

Безусловно, современное искусство сложнее для понимания, чем традиционное. Так как оно требует не услышать рассказ, а принять напряженное молчание. Именно в этом онемении и скрывается красота и ужас положения современного человека, оставшегося без духовных оснований, без абсолюта, без предзаданных установок. Но стремящегося утвердить свое единичное положение не только среди Других, разрыв с которыми ничем не закрыть, но и принять разрыв между проявлениями и внутренней сутью самого себя. Главной обязанностью зрителя становится сама готовность к контакту. Творение Другого никогда не сможет быть полностью осмысленно. Но отвергать его не стоит, так как человека отличает именно способность к пониманию, к изменению самого себя в ходе взаимодействия. Необходимо учиться интерпретировать, а не ограничиваться конструированием выводов о личности автора. Что, безусловно, трудно, но способно открыть новые границы понимания.

Что не так с современным искусством, которое нередко выглядит абсурдным, а стоит при этом миллионы

Ребята, мы вкладываем душу в AdMe.ru. Cпасибо за то,
что открываете эту красоту. Спасибо за вдохновение и мурашки.
Присоединяйтесь к нам в Facebook и ВКонтакте

Средняя мировая цена на произведение современного искусства в 2018 году составляла почти $ 70 тыс. К слову, это примерная стоимость нового BMW X5. Однако кто-то за эту же сумму предпочтет, скажем, банан, приклеенный скотчем к стене. Пришла пора разобраться, почему так происходит.

AdMe.ru не раз сталкивался с современными картинами и инсталляциями, которые вызывали лишь недоумение. Оказывается, в таких случаях часто виновато вовсе не отсутствие чувства прекрасного.

Как устроен современный рынок искусства

Жан-Мишель Баския, «Без названия», 1982 год.

Речь пойдет совсем не о мировых шедеврах, знакомых каждому со школы. Их стоимость вполне оправдана культурной и исторической ценностью. Большинство авторов этих работ были признаны лишь посмертно. Сегодня же картина современника может продаваться за баснословные деньги. В 2017 году, например, миллиардер из Японии купил картину, которую вы видите выше, за $ 110,5 млн. Подобные ему частные коллекционеры господствуют на сегодняшнем рынке искусства, в то время как авторитет государственных музеев слабеет.

Влияние частных коллекционеров на рынок трудно переоценить. По логике, цена произведения должна отражать его художественные заслуги и историческую ценность, но только не сегодня. Имя современного художника — бренд. Стоимость его работ зависит уже не от эстетической оценки, а от возможностей его покровителя и доступных ему инструментов пиара и маркетинга. Да, сегодня почти у каждого именитого художника есть «владельцы».

«Когда я полностью наедине с собой, у меня не хватает смелости считать себя художником в великом и древнем смысле этого слова. Джотто, Тициан, Рембрандт, Гойя — великие художники. А я лишь клоун, который понял свое время».

Получается закрытый рынок с нестабильными ценами и богатыми влиятельными игроками, которые готовы покупать ради престижа и статуса. Причем покупаются не только произведения искусства, но и отзывы критиков на них. Поэтому неудивительно появление на таком рынке нечестных участников, использующих мутные схемы. Учитывая, что отследить стороны и точно определить стоимость того или иного товара крайне сложно, это дает возможности для превращения своих нелегальных доходов в легальные.

Темная сторона современного искусства

Главная проблема арт-рынка сегодня — возможность отмывания денег через него с использованием сложных схем. Нельзя просто взять и набрызгать на полотно чем-то, а потом загнуть цену в несколько раз больше годового бюджета какого-нибудь провинциального города. Это вызовет подозрения, поэтому готовятся тщательно. Примерно так:

Нечистый на руку миллионер имеет несколько миллионов, хранящихся на тайном счете в банке другой страны. Пользоваться ими он не может, потому что официально у него их нет. Он идет на ярмарку и приобретает за $ 200 картину, которую некий студент когда-то давно нарисовал в качестве выпускной работы.

Работа появляется в модных журналах, позиционируется как известная в узких кругах ценителей, обрастает слухами, покупаются хвалебные рецензии критиков. Слава растет, а пропорционально ей и цена.

Работа выставляется на аукцион. Кто-то предлагает $ 100 тыс., $ 200 тыс., $ 1 млн. Продано! Солидный дяденька из 3-го ряда, которого туда посадил не кто иной, как сам владелец картины, стал счастливым обладателем произведения искусства. А наш миллионер совершенно легально отмыл свои грязные деньги.

В реальности данная схема, конечно, гораздо более запутанная, и поймать на таких махинациях крайне сложно. Анонимность и расчеты наличными на этом рынке совершенно нормальны. Все осуществляется через лиц, которые занимаются этим постоянно, возможно, даже имеют свою галерею, но тем не менее связаны с нашим миллионером, а то и несколькими такими же.

История одного коллекционера

В 2008 году полицейским удалось разоблачить злостного коллекционера-отмывателя Эдемара Феррейру. Принадлежавшая ему картина Жана-Мишеля Баскии «Ганнибал» (1981 г.) обнаружилась в одном аэропорту. Причем завернутой в сверток с пометкой $ 100, хотя уже на тот момент она стоила по меньшей мере $ 8 млн.

Согласно документам, она была куплена несколькими годами ранее одной неизвестной фирмой за $ 1 млн. Через год Феррейра выкупил ее за $ 5 млн, а после решил вывезти из страны, что и стало ошибкой: Эдемаром всерьез заинтересовались спецслужбы. Большинство подобных преступлений раскрываются именно на границе, так как после покупки судьбу произведения отследить невозможно. Оно исчезает на годы, попадая вовсе не на стену в доме своего счастливого владельца, а на сверхзащищенный склад к другим ценностям, откуда может быть перепродано какому-нибудь анониму.

Феррейра владел банком и скупал за счет него произведения искусства, накопив оных около 12 тыс. штук. В конце концов выяснилось, что банк вообще находится на грани банкротства и официально таких средств не имеет, а коллекция Эдемара вовсе не такая грандиозная. Большинство дорогостоящих произведений в ней обнаружить не удалось: они в таких же «100-долларовых» свертках давно были вывезены за границу. Следователям пришлось искать их в течение 11 лет.

Борьба с махинациями

Кажется, члены правительств многих государств тоже не могут по достоинству оценить некоторые «шедевры», но при этом невеждами себя не считают. А предлагают инициативы, которые призваны повысить прозрачность сделок на арт-рынке. В 2020 году они будут действовать в большинстве стран Европы.

Новые законы ужесточают требования к отчетности на товары, цена которых превышает € 10 тыс. В частности, будут проводиться проверки, выясняющие личность покупателя и источники его доходов. Разумеется, такие правила участникам рынка не по душе. Традиционная секретность всегда была на нем негласным правилом.

Однако на данный момент отсутствует детальный регламент проверок, и никто не понимает, как это будет действовать на практике. Никакие прогнозы пока сделать нельзя, но над прикрытием лазеек для отмывания денег непрестанно работают.

Светлая сторона современного искусства

Такое положение дел в искусстве вовсе не означает его упадок. Также не нужно умалять и таланты тех, чьи работы печально известны участием в махинациях. Виноваты не они, а люди, которые довольно далеки от прекрасного. Но стать популярным художником можно и не ввязываясь в мутные финансовые схемы. Причем у современных творцов возможности поистине грандиозны, а источники вдохновения неиссякаемы. Так, эксцентричный художник Бэнкси стал настоящим символом современного искусства, даже не открывая при этом свою личность.

Сегодня можно получить признание и не имея выдающегося таланта в рисовании, но имея свою идею, способную вызвать у зрителя какие-то чувства. А все потому, что сегодня художник может транслировать их на весь мир, не вставая с рабочего места. Иегуда Девир с женой, например, собрали миллионы поклонников, просто иллюстрируя свою семейную жизнь.

Интересная лекция для понимания современного искусства и его ценности.

Найдены возможные дубликаты

Интересно, будет кто-нибудь на Пикабу смотреть лекцию, длящуюся более пары?

лично мне влом, долго 🙂

Я так понимаю, вы после школы закончили с образованием?

Я в мемах не силён. Что вы хотели сказать?

По-моему, не очень удачная.

Странно, что вас не научили разговаривать словами. Может, действительно дело в образовании?

Ну кидайте картинки, если не умеете разговаривать.

В данном случае разговаривать не о чем.

Если вам нечего мне сказать, это ещё не означает, что мне нечего вам сказать.

это ещё не означает, что мне нечего вам сказать.

Кто вам дал право решать, что для меня лучше? Вы кто такой?

Психолог посмотрел нашу переписку и сказал мне: ты в порядке, а твой собеседник – не очень. Дальше он добавил ещё несколько фраз, но я не буду их вам сообщать, а то вы можете обидеться.

Вполне хорошие и интересные работы.

На вкус и цвет. Я ничего не понимаю в современном бумагомарании и инсталляции какашек.

Если вы признаёте что на вкус и цвет, то почему принижаете-оскорбляете современное искусство?

Не принижаю и не оскорбляю. Я прекрасно понимаю, что хлебушек понесёт рубль, чтобы увидеть туалетную бумагу, измазанную говном. Потом будет пафосно рассказывать, как он сходил на инсталляцию. Для каждого есть своё искусство, как и для каждого есть планка, которую выше он, увы, не перепрыгнет.

Согласен, планка есть и весьма низкая, и ограниченная.
К сожалению, для большинства более предпочтительно бессмысленное копирование реальности, в хоть и совершенной, но абсолютно устаревшей технике и при этом следование простым, бытовым сюжетам. И всё исключительно в рамках и правилах примитивного мышления.

То ли дело Малевич! По нему и диссертацию можно накатать.

А король то голый!

Вы знаете почему и для чего был нарисован к примеру квадрат? И вообще чем был и во что вылился супрематизм?
И как вам например Моне?

Вы о каком из квадратов? Малевича или Алле, у которого Малевич идею подрезал? 🙂

Давай кратко, 25 слов, не больше.

Отличайте ремесло от искусства и знайте, когда, кем и при каких обстоятельствах оно было создано. Совр. искусство, есть развитие идей, а не техники.
Это если коротко.

Лекция действительно крутая, тоже хотел выложить- баянометр показал что пикабушники нихера не хотят потреблять качественный контент

Это что-то типа художники против мифов?

Потрясающий миниатюрный арт от сирийского художника Абдулрахмана Ида.

Abdulrahman Eid — художник и миниатюрист. Сириец по происхождению, сейчас он живет и творит в Саудовской Аравии, в одном из самых древних и процветающих городов региона — Джидде. Вдохновленный старыми кварталами, художник решил создать копию одной из улиц. Именно этот проект прославил миниатюриста на весь мир.

Целая арабская улочка помещается на рабочем столе мастера. Детализированность поражает воображение: в торговых лавках полно антикварной посуды, у некоторых деревянных балкончиков выломано пару переплетений, на веревке и у дверей — роскошные восточные ковры, а по выщербленным от времени стенам вьется узор из отметин старины. И всё это, от домов до последней керосиновой лампы, создано автором вручную!

Зачем практиковать исторические почерки в современной каллиграфии?

Процесс, прежде всего, начинается с инструментов и материалов. Начинаешь экспериментировать, и во время процесса бывает, что тебе нравиться, как получилось что-то, и я дальше пытаюсь это развить.

Говорят, думай с карандашом, а я думаю с пером. Очень много дает знание исторических почерков, на базе их можно создавать свои буквы или уходить еще дальше используя различные инструменты.

Интересный взгляд на обычные вещи

Художник Philip Lück

Йозеф Бойс и его перфомансы

В мире большое количество картин, смысл, которых, люди не могут до сих пор не могут понять. Но это только плоские изображения, созданные при помощи кистей и красок. Интересно, что происходит, когда центром произведения становится социальная акция, а в качестве средств выступают живые и уже не живые существа.

Сегодня я расскажу немного про одного известного немецкого художника, а зовут его Йозеф Бойс.

Йозеф Бойс это ключевая фигура эпохи постмодерна, жившая в XX веке и сделавшая большой вклад в современное искусство, а точнее в развитие такой вещи, как «перфоманс» и «инсталяция».

Ниже описаны его самые эпатажные, неоднозначные и спорные работы. Попробуем-ка понять их смысл.

«Койот: я люблю Америку и Америка любит меня»

В мае 1974 Бойс прилетел в Нью-Йорк для осуществления самой яркой акции в своей карьере. Из аэропорта он был доставлен на машине скорой помощи к месту исполнения — 409 номер в Рене Блок Галерее на Вест Бродвей. Бойс лежал на носилках, закутанный в войлок. В течение трех дней он делил одну маленькую комнату с диким койотом. Порой он просто стоял, завернутый в толстое, серое одеяло из войлока, изображая большого пастуха, а порой он лежал на соломе, и наблюдал за койотом — койот же наблюдал за ним. Спустя время, проведенное в одной “камере” Бойс все таки смог обнять койота, который отнёсся к нему вполне снисходительно. Возвращаясь через три дня домой, художник снова ехал в скорой помощи, ни разу не ступив на американскую землю. Как позже объяснял сам Бойс: «Я хотел изолировать себя, оградить себя, не увидеть ничего в Америке, кроме койота»

Небольшое пояснение: койот – это символ первобытной Америки. И Бойс хотел познакомиться именно с ней, избегая цивилизации.

«Как объяснять картины мертвому зайцу»

Проект 1965 года. Трехчасовой перформанс Йозефа Бойса был сделан на открытии его первой персональной выставки. Зрители смотрели в окна на то, как Бойс нашептывает что-то тушке зайца, тот показывал животному картины висевшие на стене. Лицо художника было покрыто медом и золотой фольгой. Для Бойса заяц был символом перерождения, разговора с внечеловеческим миром, мед — метафорой человеческого мышления, а золото означало мудрость и просветление.

Читайте также:  Стиль прованс в интерьерах – много фото

«Акция 7000 дубов»

Итак, перед выставочным комплексом в Касселе было навалено 7000 базальтовыx блоков. Предполагалось, что в разныx местаx мира люди будут сажать дубы. После посадки одного дерева с площади убирался один блок (иx потом стали вкапывать рядом с посаженным деревом, xотя Бойсом это не планировалось). Все просто, действенно и наглядно.

«Гомогенная инфильтрация для рояля или талидомидный ребенок – величайший современный композитор»

Тут история такова. В 50-60 гг. в Европе продавались успокоительные препараты на основе талидомида. Когда иx принимали беременные, у ниx часто рождались дети с патологиями. Всего родилось 8-12 тысяч такиx детей. Скандал был страшный и долгий. Чаще всего дети рождались с патологиями рук. Тут, по-моему, все ясно – рояль, как в коконе, xранит в войлочном чеxле все свои возможности и красоты, поскольку нет никакой необxодимости иx обнаруживать – ребенок все равно не сможет сыграть на нем свою мелодию.

Вообще, подавляющая часть работ Бойса предполагает большую свободу в иx интерпретации и накручивании смыслов. Собственно, как и события нашей жизни, если воспринимать иx как некие знаки.

Вот такие они, перфомансы Бойса – неоднозначные и крайне экстравагантные для своего времени. Однако, дальше – больше!

Научитесь видеть прекрасное в двух мазках, или зачем нам современное искусство

Что такое современное искусство, как научиться его понимать, и почему не каждая «странная» картина — это contemporary art: беседуем с молодым искусствоведом.

Открываете очередной номер случайного журнала, сидя где-нибудь в салоне самолета или в кафе, натыкаетесь на новости об очередной сделке на аукционе, где картина «известного современного художника» сошла с лота за несколько миллионов долларов, и впадаете в ступор? Недоумению вашему нет предела, ведь картину привычной картиной и не назовешь: пара мазков, четыре точки, а то и вообще изрезанное полотно. Как это можно объяснить? Помочь разобраться в этой непростой ситуации с радостью вызвался молодой специалист, искусствовед, научный сотрудник Музея Модерна в Самаре, Ирина Свиридова.

Чтобы понять предмет, нужно определиться терминологически. И в связи с этим возникает вопрос: что, по-твоему, есть современное искусство?

Те, кто начинают заниматься искусством, рано или поздно в результате приходят к современности. Я сейчас буду немного занудной, и скажу, что мы будем говорить не о современном искусстве, а о contemporary art, потому что современное искусство – это то, что начинается с 60-х годов 19 века, с импрессионизма. Это уход от классической традиции, классических эталонов. А вот то, что сейчас происходит, — это contemporary art.

Мы живем в определенное время, и следовало бы жить в своем времени. Нам постоянно в университете твердили о том, что нужно слушать свою музыку, т.е музыку нашего времени, нужно читать свою литературу, чтобы не жить в прошлом, а знать, что происходит здесь и сейчас. Так же и с визуальным искусством.

И все же, что такое современное искусство?

Если говорить конкретно об определении, то это очень сложный вопрос. И я над этим думаю уже достаточно долго. Я бы сказала, что не только современное искусство, а в принципе искусство по стандартной формулировке – это отражение действительности в художественных образах. Т.е. это действительность, которую мы переживаем, но поданная через интерпретацию художника.

А как понять современное искусство обычному человеку? Зачастую такой человек приходит на выставку и видит, например, мусор. И не понимает, что это и как воспринимать? Приходит ли это с опытом или этому нужно учиться?

На самом деле, касаясь современного искусства, мы вступаем на достаточно скользкую дорожку, потому что сейчас искусства очень много. Если раньше всегда было одно какое-то направление, например, барокко, и ведущие художники писали именно в этом стиле, то сейчас такого потокового направления нет. И каждый человек, художник, пытается выразить себя по-особенному. Он пытается сделать то, чего до него не делали.

Я думаю, сейчас можно выделить два направления: это художники-исследователи (как раз именно такое после 70-х годов 20-го века и появилось), которые изучают социальные процессы, и результаты своих исследований они показывают в своем творчестве. И чтобы понять это направление искусства, нужно знать теоретическую базу. Автор выражает какую-то мысль, обычно она каким-то образом обоснована, и эту мысль нужно знать, чтобы понять суть происходящего.

И второе направление – это те художники, которые выражают свои эмоции, себя самого, свои чувства, переживания. И здесь уже нет никакой теоретической базы. Здесь все рассчитано на эмоции, т.е. то, как человек не мозгом, а чувствами это воспримет. Искусство ради искусства.

Что заставляет людей замирать перед произведением искусства?

В музее, где я работаю (Музей Модерна, Самара) несколько лет назад была выставка «Мир искусства» (это такая большая группа русских художников начала 20-го века). На эту выставку привезли большую скульптуру Врубеля, и есть даже видео, где показано, как одна пожилая дама минут десять стоит перед этой скульптурой. Она ее обходила, смотрела, как будто находилась в активном диалоге со скульптурой, и это вошло в архив нашего музея. Я считаю, что человек – это такой сгусток из воспоминаний, эмоций, знаний, из всего, что происходит вокруг него. Если человек замирает перед каким-то произведением, то он резонирует вместе с ним. Он находит в этом что-то созвучное его состоянию в данный момент. Если это касается современного искусства, то обычно это нечто невыразимое. Почему-то…почему-то хочется стоять и чувствовать, что это твое. Но есть еще один вариант: у каждого человека есть чувство внутренней гармонии, причем гармонии и формы, и цвета. Поэтому, скорее всего, человеку что-то кажется гармоничным в произведении, и это влияет на него.

Существует категория людей, утверждающих, что ходить на выставки современного искусства – это пустая трата времени и денег. Что специалист может ответить на эти реплики?

Я отвечу просто: изучайте историю искусства! Для обычных людей, которые так говорят, искусство заканчивается на Шишкине и Айвазовском. Того же Малевича они знают, но совершенно не понимают. Им необходимо, во-первых, понять то, что сейчас искусство отличается от творчества художников-реалистов 19-го века. Нужно принять для себя тот факт, что актуальное искусство — странное, пугающее, непонятное, есть и будет, и потом начать его изучать. В любом случае, все заключается в знании, и если у человека есть представления об истории искусства, то он более спокойно будет относиться к современным художественным процессам и будет хотя бы пытаться их понять. И это единственный совет, который я вообще могу дать таким людям.

Чем руководствуются художники, когда называют свои картины?

Я думаю, опять же, представлением, — что он хотел сказать в этом произведении. Вот есть какая-то мысль, и он выражает ее в художественном образе. Иногда мысль не умещается в этом образе, и тогда она распространяется и на название тоже. Реальность достаточно проста и более тривиальна. Иногда название придумывается где-то за несколько часов до открытия выставки.

Почему чьи-то картины, на которых изображена пара пятен или мазков, могут стоить миллионы, а чьи-то нет?

Да, это вопрос, который волнует многих. Обычно говорят — да мой пятилетний сын так же нарисует! Как раз в середине 20-го века встает проблема взаимоотношения творения и творца: это произведение — искусство, поэтому я художник. Или вот я назвал себя художником, и поэтому все, что я делаю – это искусство? И сейчас очень много зависит от личности художника. Это человек, которого критик, по сути, назвал художником, значит все, что он делает, является искусством. Любой человек может намалевать картину, но это не продастся, потому что сам человек не известен в арт-обществе.

Важным является творческий метод художника и то, насколько новаторским он оказывается. Допустим, Джексон Поллок с его абстрактным экспрессионизмом и техникой разбрызгивания краски. Он стал первым, вошел в историю, стал одним из самых знаменитых художников XX века, и как раз его работы продаются за баснословные деньги. Как, впрочем, и творчество Марка Ротко, которого обычно любят вспоминать «жители» социальных сетей. Все эти авангардные художники имели классическое образование, но они на этом не остановились, а пошли дальше, разрабатывали свое видение искусства. Если кто-то захочет повторить творческий метод Ротко или Малевича, то это уже, конечно, котироваться на арт-рынке не будет, потому что «такое уже видели».

Но ведь кто-то в арт-общество попадет, начиная с таких картин? Это что, везение?

Сейчас многое зависит от интерпретаторов и трансляторов, ими обычно становятся частные галереи, которые собирают вокруг себя художников. Они их часто выставляют, и обществу преподносят как настоящих мастеров. Так как галерист — профессионал в своем деле, то у обычных людей не должно возникнуть сомнения в таланте выбранного художника. Для такого искусства — лаконичного, непонятного, с виду простого — необходимо попасть в тренд. Искусство живет и развивается вместе с обществом, оно отвечает на запросы сегодняшнего дня. Если мы видим на картине круг и прямоугольник, то, скорее всего, только так возможно выразить все то, что происходит в современном художнику мире.

Как наткнуться на такого критика, который скажет, что это искусство?

Есть критики, которые сделали себе имя в арт-сообществе. Они уважаемы, к их мнению прислушиваются. Обычно достаточно много говорят и пишут, поэтому главное услышать. И его мнение многое решает. Но достаточно сложный процесс – сделать из человека художника. Например, Ротко все равно связан с абстракционизмом, и он стал одним из таких главных людей своего направления. Его заметил какой-то галерист, который начал выставлять, продвигать и продавать. Я думаю, что по большой части решает человек, который дает теоретическое обоснование. Талант тоже решает многое в современном искусстве. Это должно быть новаторским, новым словом в искусстве, еще одним шажком.

Как сегодня доносить сложный язык искусства до ленивого зрителя? И какие способы существуют?

А зачем? Я не понимаю, зачем всем людям любить искусство? Все знают, что есть литература, но не все любят читать или не любят определенный жанр. Самое важное, как мне кажется, это сделать так, чтобы человек именно принял искусство. Сейчас очень много холивара: зачем все это, это не нужно! Это нужно, потому что является отражением нашей современной жизни. Человек может не любить, и ничего страшного в этом не будет. На самом деле, мой не очень большой опыт показал, что доносить информацию можно лекциями. Читать информацию можно спокойно и в Интернете, но людям интересно послушать такого человека, который будет говорить простым языком, легко. Я постоянно шучу и обычно не говорю то, что мне неинтересно. Современное искусство требует знаний. Оно закодировано, и чтобы понять, нужно знать язык, код. И без этого никуда. Ленивым — только ходить на лекции, вот все, что могу посоветовать.

Любая система со временем претерпевает какие-либо изменения. Какой скачок ждет современное искусство, и как ты представляешь его в будущем?

Повторюсь: искусство очень сильно завязано на современности. И оно будет в любом случае отвечать современным проблемам и тенденциям. Все-таки художники — это обычные люди, которые живут в обществе, тоже чувствуют, думают, что-то себе там представляют и с ними что-то случается, поэтому они все происходящее вокруг творчески переосмысливают и показывают в своих работах. Сейчас есть достаточно серьезная тенденция к уходу от изобразительности к документированию, причем, этот процесс очень сильно связан с природой. Искусство просто может вылиться в наблюдение, и главной задачей художника будет увидеть какой-то отдельный, иногда скрытый, процесс, и показать его всем остальным . Еще вариант: эти позиции (искусство как исследование и искусство как выражение эмоций) будут расширяться и отходить друг от друга, существовать как параллельные стези, которые не пересекутся. И это не будет одним единым стилем в будущем. Сейчас все очень пестро, ярко и неоднородно.

Занимается ли сам искусствовед творчеством?

Обычно да. У меня подруга, с которой мы все 6 лет обучения прошли вместе, — художник. Ей это интересно и так она выражает свое отношение к миру. Лично мне это не то чтобы неинтересно, я просто не хочу идти в творчество. Я хочу заниматься теорией и критикой!

Будни российского искусствоведа. Какие они?

Искусствоведов сейчас много и они везде. Занимаются самой разной деятельностью. Я — научный сотрудник музея, поэтому в мои обязанности входит организация выставок. Я такой некий культурный менеджер. Пишу тексты, лекции. И лекции — это достаточно удачный проект, который город действительно поддержал. На каждую лекцию приходит около 20 человек и больше, чтобы просто послушать про искусство. Готовлюсь к этим лекциям, нахожу интересную информацию, чтобы простым языком донести до посетителей. Но в голове сейчас бюрократические штуки, потому что вся документация музея — одна сплошная бешеная отчетность. Это то, что сильнее всего мешает работе.

Ты, как молодой специалист, уже столкнулась с какими-либо проблемами. Что ты можешь выделить в категорию проблем на твоем месте работы?

Первое, что мне хотелось бы выделить, — это бюрократический аппарат. Если делать какое-то мероприятие, то обычно, когда ты доходишь до него сквозь экономистов, юристов и так далее, то от этого художественного проекта ничего не остается. Но сможем ли мы победить сейчас эту бюрократию? — вряд ли. Нужно пытаться абстрагироваться от этого. Второе — сейчас музеи, как и кинотеатры, должны зарабатывать. Очень плохая тенденция. Здесь музей направлен не на просвещение, а на рейтинги. И есть не явная, но достаточно сильная конкуренция между музеями. Это я считаю очень неправильным. Нужно создавать в городе такую культурную среду, чтобы человек выбирал не между музеями, а между, допустим, музеем и торговым центром. Очень хочется, чтобы люди больше проводили время, познавая что-то. Я нахожусь в этой среде, и знаю, что и где происходит, но до большинства людей не доходит эта информация. Мне кажется необходимым создание единой платформы, сайта, где будут сконцентрирована вся информация обо всех музеях города.

И, в-третьих, устойчивый стереотип, что музей — мертвое скучное место. Современный музей – это пространство, в котором можно интересно проводить время. Например, у нас большинство проектов направлено на молодую публику. Нужно доносить, что музеи — это нескучно, интересно, и даже «развлекательнее», чем кинотеатры. Наверно, это три главные проблемы.

Обложка: Смитсоновский музей американского искусства/©Wikimedia Commons.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Ссылка на основную публикацию