Фотограф Филипп Халсман, сюрреализм в фотографии

Хальсман Филипп (Philippe Halsman): сюрреализм в фотографии

“Меня всегда притягивали человеческие лица.

Каждое из них пытается ускользнуть и лишь иногда, мимолетно,

приоткрывает тайну своего хозяина.

Охота за этими откровениями стала целью и страстью моей жизни.”

2 мая 1906 года у рижского стоматолога Макса Хальсмана и его жены, учительницы Иты Гринтух, родился сын, которому было предначертано судьбой прославить фамилию своего отца и навсегда войти в историю как родоначальник сюрреализма в фотографии. Однако его путь к известности не был простым.

В школе юный гений отличался не самым лучшим поведением, однако ему многое прощалось за блестящие успехи по всем дисциплинам. Уже в возрасте 15 лет он начинает интересоваться фотографией. Именно тогда он делает свои первые снимки, моделями для которых становятся близкие друзья и члены семьи. Но по настоянию родителей будущий фотограф едет в Дрезден, где поступает в университет и учится на инженера. Однако мечтам отца о сыне-инженере не суждено было сбыться.

Трагический случай на прогулке в австрийских Альпах в 1928 году привел сразу к двум трагедиям: погиб отец Филиппа, а сам он оказался под следствием по обвинению в отцеубийстве. Он говорил, что услышал крик позади себя, понял, что отец сорвался в пропасть, спустился туда и нашёл отца ещё живым. Бросившись за помощью и приведя на место падения отца местного пастуха, юноша увидел, что отец не просто мёртв, а умер насильственной смертью. Но никого по близости не было видно, и кто был настоящим убийцей Макса Хальсмана так и не удалось выяснить, но поскольку свидетелей, подтвердивших бы слова Филиппа не было, то суд приговорил Хальсмана ни много, ни мало к 10 годам заключения. Если бы не всемирная огласка этого события и не поддержка влиятельных людей, таких, как Томас Манн, Зигмунд Фрейд и Альберт Энштейн, неизвестно как сложилась бы дальнейшая судьба гения. Но всё обошлось, и через два года Хальсман был выпущен на свободу велением президента Австрии Вильгельма Микласа, под подписку о том, что Филипп никогда уже не будет находиться на территории этой страны.

И юный фотограф уезжает в Париж – эту Мекку творческой элиты, где с головой погружается в свою работу. Он успешно сотрудничает с журналами «Vogue», «Vu» и «Voila», публикуя в них портреты таких известных людей как Марк Шагал, Андре Мальро, Андре Жида, Поль Валери и др.

Вторая мировая война и нацистские репрессии заставили еврея по национальности Филиппа Хальсмана искать убежища в Нью-Йорке, где он и познакомился с Сальвадором Дали. Это знакомство двух творческих личностей переросло в крепкую мужскую дружбу, длившуюся более 30 лет, а хальсмановские фотографии «Атомный Дали» («Dali Atomicus») и «Усы Дали» стали визитной карточкой фотохудожника. У обеих фотографий есть довольно интересные истории их создания.

Так, придумывая концепцию фотографии «Атомный Дали», Хальсман перебрал несколько вариантов, отметая их по разным причинам: вариант с льющимся молоком не мог быть доброжелательно принят публикой в голодные послевоенные годы, вариант с взрывающейся и разлетающейся на куски кошкой вряд ли оценили бы многочисленные любители животных и т.д. Наконец, фотография ставшая символом новой эпохи открытия атома, после 6 часов съёмки, 28-ми дублей, когда Дали добросовестно подпрыгивал, а ассистенты выплескивали перед камерой воду и кидали разъярённых котов, была готова. На ней не менее символично присутствует на тот момент ещё незаконченная картина «Атомная Леда» – один из сюрреалистических шедевров Дали.

А вот что пишет сам Филипп Хальсман в «Дневнике гения» ещё об одной фотографии: «…я решаю сфотографировать волосяную историю марксизма. И вешаю себе на усы шесть белых бумажных кружочков. На каждый из них Хальсман накладывает портреты Карла Маркса, Энгельса, Ленина, Сталина и Маленкова. Последний кружочек я оставляю для Хрущева…»

Уважение к Хальсману, как мастеру своего дела, было столь велико, что его избирают первым президентом Американского общества журнальных фотографов. Сам Филипп Хальсман в это время работает штатным фотографом журнала «Life» и снимает множество знаменитостей, таких как Мерелин Монро, Альберт Эйнштейн , Фернандель, Бриджит Бардо, Анри Матисс, Анна Маньяни, Софи Лорен, Уинстон Черчилль, Джон Кеннеди…

В начале 50-х годов Филипп Хальсман получает заказ на съёмку знаменитых в то время комиков Боба Хоупа, Эда Вайна и других. Наблюдая за тем, как они готовятся к съёмкам, Хальсман заметил, что комики разминаются и …подпрыгивают для того, чтобы возникло чувство лёгкости и эйфории. Это натолкнуло его на мысль о том, чтобы создать серию снимков подпрыгивающих людей.

«Когда человек прыгает его внимание в основном направленно на сам акт прыганья, маска спадает и появится его истинное лицо» – говорил Хальсман. А ведь именно это – истинное лицо человека – и было главной целью фотохудожника, ради которой он был готов на любые эксперименты. «Лицо человека всегда восхищало меня, – пишет он. – Вглядываясь в него, мне чудится, что оно прячет и одновременно раскрывает загадку человеческой природы… Всю мою жизнь я страстно пытаюсь достичь цели – поймать это раскрытие».

Из этих снимков в 1959 году получается целый фотоальбом «Книга прыжков» ( Jumping Book ), вобравший в себя 200 знаменитостей, запечатлённых в прыжке, и моментально ставший известным. А Хальсман становится членом знаменитого фотоагентства «Magnum Photos».

Таким образом началась новая эра в истории фотографии. Эра Хальсмана. С этого момента перед фотографом прыгали уже все известные люди: Генри Форд и его супруга, Грейс Келли, Одри Хепберн, Ричард Никсон и многие другие.

Филипп Хальсман не обошёл своим вниманием и далекого «врага Америки» – СССР. В результате более чем двух месячных съёмок 60 фотографий самых ярких представителей советской элиты оказываются на страницах журнала «Life». И это в 1960-м году, в самый разгар «холодной войны»!

За два года до этого он попадает в десятку величайших фотографов мира по версии журнала «Популярная фотография», наравне с Ирвином Пенном, Ричардом Аведоном, Ансел Адамс, Анри Картье-Брессон, Альфредом Эйзенштедт, Эрнстом Хаасом, Юсуфом Карш, Гьен Мили и Юджином Смитом.

Он умер в Нью-Йорке 25 июня 1979 года. После себя он оставил великое наследие, изменившее в корне всю последующую концепцию фотографического искусства. Его работы 101 раз печатались на обложках журнала «Life», что до сих пор является непревзойдённым рекордом. Пять лет назад в Риге был установлен первый и единственный памятник фотографу. «Это знак благодарности великому гражданину своей страны» – так охарактеризовал этот акт автор этого скульптурного памятника Г. Потоцкий.

Фотограф Филипп Халсман (Philippe Halsman)

Филипп Халсман (Philippe Halsman)

Родился Philippe Halsman (Филипп Халсман) в городе Риге 2 мая 1906 года в еврейской обеспеченной семье. Среди школьных предметов будущий фотограф наиболее предпочитал иностранные языки – французский, латынь, русский, немецкий. В прочем, остальные предметы давались ему тоже легко, и, несмотря на не самое прилежное поведение, Филипп Халсман окончил школу в статусе лучшего ученика своего класса. В старших классах Филипп понемногу увлекался фотографией, но еще не помышлял заниматься этим искусством всерьез. В 1924 году Philippe Halsman поступает в Дрезденский университет (Германия) на электротехнический факультет.

Германский период жизни Халсмана ранее был покрыт завесой таинственности. Про те события, героем которых был виновник нашего повествования, писали книги, проводи множество исследований, снимали фильмы. Но более понятной от того столь детективная история вовсе не стала.

В 1928 году 10 сентября Филипп Халсман вместе с отцом Максом Халсманом – богатым латвийским дантистом – направились в Австрийские Альпы. Позже молодой Халсман припомнит, что двигался всего лишь на несколько шагов впереди своего отца, когда внезапно услышал крик, а когда оглянулся, увидел, что Макс Халсман сорвался в пропасть. Philippe Halsman утверждал, что когда он спустился вниз, отец был еще жив, а когда молодой человек привел через некоторое время на помощь местного пастуха, то отец был мертв, а на его теле явно присутствовали признаки насильственной смерти.

Совершенно логично, что главным подозреваемым стал сам Филипп. О нем даже говорили как о «первой жертве зарождающегося национал-социалистического антисемитизма», «Австрийском Дрейфусе», но выглядит это довольно надуманным. Конечно, и без учета национальности молодой Филипп Халсман вполне подходил на роль убийцы: семья его, ссылаясь на еврейские традиции, довольно быстро провела похороны, но суд воспринял это как стремление скрыть все имеющиеся следы преступления.

Поведение Халсмана-младшего при аресте было довольно странным: он позволял себе глупые выходки и резкие высказывания во время судебного процесса, игнорировал доказательства, и настаивал на том, что смерть его отца – результат несчастного случая. Но что не доставало обвинению, так это мотива, чем и воспользовалась защита, хотя и не очень успешно. В конце 1928 года Халсмана обвинили в отцеубийстве и присудили к 10 годам тюремного заключения.

Но в будущем «зарождающийся национал-социалистический антисемитизм» сыграл нашему герою на руку: адвокаты Филиппа Халсмана и его родственники получили возможность заявлять о предвзятости судьи, несправедливости судебного разбирательства и т.д. Все это принесло свои плоды, и в 1929 году Верховным судом Австрии было отменено решение Тирольского суда, а само дело Халсмана было направлено на повторное рассмотрение. Но решение суда оказалось не совсем ожидаемым: Philippe Halsman на этот раз обвинялся в непредумышленном убийстве, а срок его пребывания в тюрьме снизили до 4 лет. К этому моменту к борьбе за права «Австрийского Дрейфуса» и за его освобождение подключились многие представители художественной и научной элиты, среди них были Томас Манн, Зигмунд Фрейд и Альберт Эйнштейн. Наконец, Филипп Халсман был помилован самим президентом Австрии Вильгельмом Микласом с одним единственным условием – покинуть страну навсегда. Произошло это 1 октября 1930 года.

Читайте также:  Парфюмерия и реклама новых ароматов

Не известно, как бы сложилась судьба Филиппа Халсмана, если не те трагические события, которые описаны выше. Вполне возможно, что он бы оказался в Европе, закончил университет, смог стать заурядным инженером-электриком или же вернулся бы в Латвию и прожил свою жизнь там. Но, так или иначе, а в 1930 году будущий фотограф оказался во Франции.

Поскольку образования у Филиппа не было, он решает сделать детское хобби своей взрослой профессией и в 1932 году открывает фотоателье в Париже. Карьера Philippe Halsman складывалась довольно успешно, фотографии его печатались в известных журналах, таких как «Vogue», «Voila» и «Vu». Французская пресса величала Халсмана самым лучшим фотографом-портретистом за портреты Поля Валерии, Марка Шагала, Андре Мальро, Жана Жироду, Жана Пенлеве, Шарля Ле Корбьзье, Андре Жида и многих других представителей богемы.

Когда началась Вторая Мировая Война, семья Филиппа Халсмана выезжает в Америку, а самому фотографу, имеющему литовский паспорт, долго не удавалось получить визу. Но благодаря вмешательству Альберта Эйнштейна, фотограф в числе наиболее известных писателей, художников и ученых получает визу в США. В 1940 году 10 ноября Philippe Halsman прибывает в Нью-Йорк. С этого момента начинается наиболее плодотворный период жизни Халсмана: здесь он воплощает в жизнь самые смелые свои идеи, сделал самые знаменитые свои снимки, издал книги и прославился. Часто можно услышать, что Филиппа называют «американским фотографом литовского происхождения», а не просто литовским фотографом.

Самым любимым и основным жанром фотографа была портретная съемка. «Меня всегда интересовали люди», – писал он, – «Хороший портрет должен – и сегодня и через сто лет – показывать, как человек выглядел и что он из себя представлял». В другой раз Халсман остановился на этом более подробно: «Этого нельзя достичь, заставляя человека принять ту или иную позу или ставя его голову под определенным углом. Для этого нужно провоцировать “жертву”, развлекать его шутками, убаюкивать тишиной, задавать ему такие дерзкие вопросы, которые даже лучший друг побоялся бы задать».

В 1952 году, когда Филипп Халсман фотографировал в первый раз Мэрилин Монро, была применена именно эта тактика. Сначала актрису попросили встать в угол и установили перед ней камеру. Вид у нее был такой, словно она прижата к стенке, а все пути к отступлению бесповоротно отрезаны. После чего фотограф со своими двумя ассистентами начали наперебой расточать ей комплименты. За то время, пока Мэрилин кокетничала, улыбалась, изгибалась от удовольствия и хихикала, фотограф успел сделать примерно 50 снимков.

В 1941 году состоялось знакомство фотографа с Сальвадором Дали, знаменитым художником – сюрреалистом. Их дружба и творческие отношения продлились около 30 лет. Филипп Халсман в 1954 году даже выпускает книгу «Dali’s Mustache» («Усы Дали»), в которой было собрано множество портретов испанского художника, на большей части фотографий были запечатлены его знамениты усы. На одной из знаменитых фотографий были запечатлены семь обнаженных девушек, «построенных» в форме человеческого черепа. Другая фоторабота, носящая название «Dali Atomicus» («Дали Атомикус») в некотором смысле была фотографическим продолжением весьма знаменитой картины «Leda Atomica» («Атомная Леда»).

В снимке друзья стремились показать, как движутся электроны вокруг ядра, а воплощено это было довольно необычным образом: на счет «три» ассистенты выплескивали из ведра воду и подбрасывали кошек, а на счет «четыре» подпрыгивал Дали, ярким светом вспышки освещали всю комнату, фотограф же все это безобразие фиксировал на пленке. Филипп Халсман удалялся после в темную комнату, а помощники успокаивали кошек и быстро наводили порядок в студии. Немного времени спустя фотограф возвращался и с виноватым видом просил сделать еще пару дублей. Только после 28 попыток получился «шедевр».

Официальный портрет почтенного семейства знаменитого автомобильного магната Г. Форда фотографу заказали в 1952 году. Фотосессия была довольно изнурительной, в ней принимали участие одиннадцать детей и девять взрослых. Гостеприимная хозяйка предложила Philippe Halsman чашечку чаю, в ответ на что, фотограф неожиданно спросил: «Миссис Эдсел, не разрешите ли Вы сфотографировать вас в прыжке?». И, как ни странно, снимая туфли на каблуках с улыбкой, хозяйка дома дала свое согласие.

Затем последовали Одри Хепберн, Мэрилин Монро, Грейс Келли, герцогиня и герцог Виндзор, Роберт Оппенгеймер (отец атомной бомбы), Ричард Никсон (будущий президент США) и многие другие художники, актеры, политики, ученые, писатели и фотографы. Всего знаменитых прыгунов было около двухсот, в их числе и сам Халсман.

В 1959 году вышел фотоальбом «Jump Book» («Книга Прыжков»), в предисловии к которому фотограф раскрывает свой замысел: «Когда человек прыгает его внимание в основном направленно на сам акт прыганья, маска спадает и появится его истинное лицо».

Заслуги и творческий талант Филиппа Халсмана не могли остаться незамеченными, и в 1945 году фотограф становится первым президентом Американской ассоциации журнальных фотографов, где начал вести борьбу за профессиональные и творческие права своих коллег. В 1951 году Philippe Halsman становится членом фотоагентства «Magnum Photos». Журнал «Популярная фотография» в 1958 году назвал фотографа одним из «Десяти величайших фотографов в мире». Сам же Халсман считает самым большим своим достижением 101 фотографию, размещенную на обложке журнала «Life». Этот рекорд на данный момент побить никому не удалось.

Умер Филипп Халсман 25 июня 1979 года в Нью-Йорке. Но даже после своей смерти, ему удалось установить свой последний рекорд: в честь столетия со дня его рождения в 2006 году был установлен памятник – первый в мире памятник фотографу. Установлен был памятник на родине Халсмана: первоначально его разместили в фойе рижской думы, а потом установили перед домом, где прошло детство знаменитого фотографа. Автор памятника, знаменитый скульптор Г.В. Потоцкий, признался, что«Это знак благодарности великому гражданину своей страны», : «Любой уважающий себя житель этой страны должен испытать чувство национальной гордости за то, что у него был такой земляк, как Халсман».

Сюрреализм в фотографии

Зародившись в начале XX века, сюрреализм до сих пор высоко ценится и используется художниками и фотографами.

Наверное, многие слышали о фотографе Филиппе Халсмане (Philippe Halsman). Его называют родоначальником сюрреализма в фотографии. Его знаменитая серия фотографий “Прыжок” считается классикой в мире фотоискусства.

Фотография с прыгающим Сальвадором Дали вряд ли кого-нибудь оставит равнодушным. Никакой компьютерной обработки в 1948-м году, конечно же, не существовало, поэтому для достижения требуемого результата потребовалось около шести часов работы. К потолку на леске подвешены две картины, мольберт и табуретка. Жена фотографа Ивонна держит стул. На счет ‘три’, ассистенты Халсмана выплескивают ведро воды и кидают кошек в воздух. На счет ‘четыре’ Дали прыгает, а Халсман фотографирует. Потом Халсман удаляется в темную комнату, проявлять пленку, а ассистенты вытирают пол и утешают кошек. Кошек кидали двадцать восемь раз. Шесть часов. Халсман снимал этот сюжет при помощи сильных павильонных вспышек, чтобы вся искусственно созданная ситуация была изображена абсолютно резко.

Некоторые другие его работы не менее сюрреалистичны:

Не все на самом деле является таким, каким кажется. И творчество мадридского фотографа Чемы Мадоза (Chema Madoz) подтверждает это. Хосе Мария Родригес Мадоз (Jose Maria Rodriguez Madoz), который больше известен под псевдонимом Чема Мадоз – испанский фотохудожник, черно-белые сюрреалистические фотографии которого пользуются огромной популярностью во всем мире.

Испанский фотограф Chema Madoz и его сюрреалистическое восприятие окружающих вещей:

“Перед вами стоит специфическая для фотографа проблема, – это то, что у вас есть трехмерный мир. У вас есть мир, который имеет звук и смысл, и их имеют все окружающие вещи – это чрезвычайно сложно…Вы должны взять этот мир, который ощущаете, и перевести на двухмерный кусок бумаги, и заставить его снова возродиться для кого-то, кто никогда не испытывал этого прежде. И Вы делаете это эмоционально. “Родни Смит.

Сюрреализм в фотоискусстве – вещь очень широко распространенная и интересная, ведь благодаря ему мы можем не просто любоваться фото, но и задуматься над смыслом. Родни Смит делает фотографии, которыми хочется любоваться, их сюжеты очень дружелюбны и очаровательны.

Читайте также:  Снегурочка костюм, фото снегурочки, история

Сегодня Родни – фотограф с мировым именем, с широчайшим кругозором и весомым багажом знаний. Он имеет 75 престижнейших наград, его работы представлены в галереях огромного количества стран.

Сюрреализм в фотографии

Дали Атомикус. Фото Филиппа Халсмана, 1948 г. © Philippe Halsman/Estate of Philippe Halsman

Сюрреалистическая фотография, так же как и сюрреалистическая живопись, заполнена странным скоплением объектов. Она предлагает зрителю совершить путешествие в область подсознательного и иррационального. В этих работах авторы отворачиваются от реальности, обращаясь к своим фантазиям и сновидениям, черпая из них символы и претворяя их в художественные образы.

Фотографии, как искусству объективному, необходимо было найти собственные средства для отображения сюрреальности (от франц. «сверхреальность»). К таким техникам можно отнести прием многократного экспонирования (метод, основанный на получении изображения в результате последовательной съемки нескольких объектов на один и тот же участок фотопленки; при многократном экспонировании всего кадра одно изображение накладывается на другое, в итоге получается кадр, состоящий из нескольких взаимно просвечивающих изображений) и фотомонтаж.

Одри Хепберн. Фото Ангуса Макбина, 1951 г. © Angus McBean/NPG National Portrait Gallery

Руки Жана Кокто. Фото Филиппа Халсмана, 1948 г. © Jean Cocteau par Philippe Halsman

Мастер постановочной фотографии Филипп Халсман (Philippe Halsman) издал книгу «Усы Дали» (Dali’s Mustache), посвященную знаменитому сюрреалисту. Художественное исполнение фотографий соответствовало предмету съемки: на одном портрете рядом с художником располагается комбинация из тел семи раздетых натурщиц, по форме напоминающая человеческий череп. На другом — снятое крупным планом лицо Дали представляет собой циферблат часов, а усы выступают в роли стрелок. Портрет «Дали атомикус» был сделан на основе представлений о составе атома, в котором вокруг положительно заряженного ядра в безвоздушном пространстве движутся отрицательно заряженные электроны. Чтобы показать это постоянное движение, Дали прыгал вверх, ассистенты подбрасывали в воздух кошек и мебель, один лил из ведра воду. Халсман снимал этот сюжет при помощи сильных павильонных вспышек, чтобы вся искусственно созданная ситуация была изображена абсолютно резко.

Идея снимка «Дали атомикус» оказалась удачной, и в 1959 году Халсман издал книгу «Прыжки» (Jump Book), составленную из портретов знаменитостей, сфотографированных в момент прыжка. Причудливую затею с прыжками Халсман объяснял тем, что в момент прыжка люди раскрепощаются и становится возможным запечатлеть их неприкрытую сущность, «увидеть их истинное лицо».

Derby Day, Epsom. Фото Тони Рэя-Джонса, 1967 г. © Tony Ray-Jones/ Stephen Bulger Gallery

Из цикла «Воспоминания». Фото Йозефа Судека, 1948-1964 г. © Josef Sudek/Anna Fárová

Фотопортретами, выполненными в сюрреалистическом стиле, прославился также английский фотограф Ангус Макбин (Angus McBean). Макбин использовал метод многократного экспонирования и фотомонтаж для соединения на одном снимке портрета и сюрреалистического пейзажа (как, например, на фотографии «Портрет киноактрисы Одри Хепберн»). Макбин много снимал для театра, его призрачные, наслаивающиеся друг на друга изображения сцен из спектаклей стали визитной карточкой для многих постановок.

Жанр ню в сюрреалистической фотографии претерпел существенные изменения. В творчестве английского фотохудожника Билла Брандта (Bill Brandt) эти изменения отразились прежде всего в намеренном оптическом искажении пропорций моделей и деформации пространства. Брандт фотографировал натурщиц подержанной камерой «Кодак» с необычайно широким объективом. Результатом его экспериментов явился альбом фотографий «Перспектива обнаженных» (Perspective of Nudes), изданный в 1961 году. Еще до опытов Брандта возможности оптических искажений исследовал венгерский фотограф Андре Кертеш (Andre Kertesz). Он создал целое «королевство кривых зеркал» — серию актов, в которых обнаженное женское тело причудливо искажается в линзах объектива и многочисленных зеркалах. Таким же образом Кертеш сфотографировал часы, которые напоминают о картине Сальвадора Дали «Постоянство памяти».

Distortion #49. Фото Андре Кертеша, 1933 г. © André Kertész / The Estate of André Kertész

Belgravia. Фото Билла Брандта, 1951 г. © Bill Brandt/Bill Brandt Archive Ltd 2006

В 1950–60 годах к сюрреализму обратился знаменитый чешский светописец Йозеф Судек (Josef Sudek). В серии «Волшебный садик» Судек создает сюрреалистические образы, возникшие вследствие произвольного с точки зрения обыденной логики соединения на снимках различных предметов. На одной из фотографий цикла «Волшебный садик» на переднем плане можно видеть античную статую и каменный шар. Дерево за ними так низко склонилось к земле, что его ветви образуют шатер, скрывающий статую и шар. Фотограф неслучайно поместил статую в тесное пространство под «шатром» — в нем она кажется непропорционально большой. Эта непропорциональность создает ощущение странного, нереального пространства. Все это в некоторой степени напоминает картины протосюрреалиста Джорджо де Кирико с его символической метафизичностью, застывшим и пугающим пространством, античными статуями и манекенами.

На другой фотографии этой серии на переднем плане изображен искривленный ствол дерева, своей причудливой формой напоминающий какое-то чудовище, это ощущение усиливается прикрепленным сверху ствола стеклянным глазом. Темный силуэт «чудовища» противопоставлен светлой фигуре человека, сидящего на белом стуле. Человек сидит, повернувшись спиной к зрителю, но на его затылке прикреплены очки. Используя прием многократного экспонирования, Судек добивается эффекта призрачности фигуры сидящего на стуле человека.

Воспоминание о господине Волшебнике, Фото Йозефа Судека. 1959 г. © Josef Sudek/Anna Fárová

Без названия. Фото Йиндржиха Штырского, 1934-1936 г. © Jindřich Štyrský/Museum of decorative arts, Prague

Соотечественник Судека художник-сюрреалист Йиндржих Штырский (Jindrich Styrsky) бродил по улицам Праги с фотоаппаратом в поисках чего-нибудь необычного, скрытого в обыденной действительности: заглядывал в витрины книжных лавок с их странными манекенами, фотографировал кукол и маски, зачастую с такого ракурса, что невозможно понять, где снят тот или иной предмет. Творчество Судека и Штырского отражает два разных подхода к изображению сюрреальности: в первом случае художник фиксирует на снимке искусственно созданный фантастический мир, а во втором — мир, созданный его воображением.

Английский мастер жанровой фотографии Тони Рэй-Джонс (Tony Ray-Jones) находил в повседневности сцены, производящие впечатление абсурдных и нереальных. На протяжении нескольких лет Рей-Джонс собирал материал для книги «Англичане» (The English), в которой он создал необычный, сюрреалистический портрет Англии: «Мне кажется, есть что-то особенное и довольно комическое в английском образе жизни».

Череп Дали. Фото Филиппа Халсмана, 1951 г. © Philippe Halsman/ Estate of Philippe Halsman

Из цикла «Волшебный садик». Фото Йозефа Судека, 1954-1959 г. © Josef Sudek/Anna Fárová

Фотографы-сюрреалисты внесли огромный вклад в развитие художественной фотографии в XX веке. Привлекательная нестандартными приемами, она часто использовались в рекламе и фэшн-съемке, поскольку образы сюрреалистической фотографии рождают у зрителя необычные смысловые и визуальные ассоциации.

Фотограф Филипп Халсман, сюрреализм в фотографии

Войти

Сюрреализм в фотографии: Сальвадор Дали и Филипп Халсман

Итак, по следам выставки Дали расскажу заодно про результаты дружбы его со знаменитейшим фотографом XX-ого века Филиппом Хасманом.

Филипп Халсман (1906-1979) родился в еврейской семье в Риге. В 1920-х годах он учился в техническом институте в Дрездене, после чего переехал во Францию и занялся фотографией. В 1932 году он открыл фотостудию в Париже. Его работы сразу привлекли к себе внимание, к 1936 году он считался одним из лучших парижских фотографов. С началом Второй Мировой Войны Халсман уехал в Марсель, а в 1940 году с помощью Альберта Эйнштейна получил американскую визу и перебрался в США.
В Америке талантливый фотограф сразу добился успеха. Его камера запечатлела самых знаменитых людей XX века, фотографии печатались в самых престижных журналах Америки и других стран. Личный рекорд фотографа — 101 фотография на обложке знаменитого журнала «Life» — до сих пор никем не побит. В 1945 году Халсман был избран первым президентом Американской ассоциации журнальных фотографов, где ему пришлось вести борьбу за творческие и профессиональные права своих коллег. В 1951 году он стал членом (contributing member) знаменитого фотоагентства «Магнум».

«Моя жизнь всегда была интересной», — писал Халсман, — «потому что я никогда не избегал возможности испытать себя в новой ситуации». Лучшей иллюстрацией этого высказывания служит сотрудничество фотографа со знаменитым испанским художником Сальвадором Дали, результатом которого стала вышедшая в 1954 году книга «Усы Дали» («Dali’s Mustache»).

Дали писал в своем «Дневнике гения»: «…я решаю сфотографировать волосяную историю марксизма. И вешаю себе на усы шесть белых бумажных кружочков. На каждый из них Хальсман накладывает портреты Карла Маркса, Энгельса, Ленина, Сталина и Маленкова. Последний кружочек я оставляю для Хрущева…».

В одноименной книге есть знаменитый портрет «Дали атомикус» («Dali Atomicus»), являющйся своеобразным продолжением незаконченной на тот момент картиной Дали “Атомная Леда” и навеянный структурой атома: вокруг положительно заряженного ядра движутся отрицательно заряженные электроны. Сюрреалистичное фото создано без монтажа и трюков — только тщательно продуманная постановка, кропотливая подготовка, множество попыток и невероятное терпение все участников съемки.
В 1948 году на развороте журнала Life был опубликован вариант фото без ретуши. На нем хорошо видна леска, на которой подвешены к потолку мольберт, две картины и табуретка. Видны также руки помощника, удерживающего на весу стул.

Читайте также:  Винтажные селфи фото 1930-1940 годов

Прежде чем был снят нужный кадр, процесс съемки повторялся 28 раз. Как это происходило?
Помощник поднимает стул, все занимают свои места. Начинается счет. «Три!» — один ассистент выплескивает ведро воды, другие — бросают кошек. «Четыре!» — Дали подпрыгивает, Халсман снимает. Потом фотограф отправляется в темную комнату, а пока он проявляет и оценивает результат, ассистенты убирают разлитую воду, ловят и успокаивают несчастных кошек. Шесть часов съемок. 28 выплеснутых ведер воды, 28 раз брошенные кошки. Халсман писал потом, что к концу съемок лучше всех чувствовали себя кошки, а сам он и грязные, мокрые ассистенты буквально валились с ног.

Для другого портрета Халсман «построил» из семи обнаженных натурщиц фигуру напоминающую человеческий череп.

Работа “Midsummer Night’s Mare”

Работа “The Cosmic Dali”

Сальвадор с носорогом

30 лет продолжалось творческое сотрудничество Сальвадора Дали и Филиппа Халсмана — родоначальника сюрреализма в фотографии.

Филипп создал целую галерею необычных портретов в прыжке: «Когда человек прыгает, его внимание в основном направленно на сам акт прыганья, маска спадает и появится его истинное лицо». В серию фотографий «Прыжок» вошло более 200 портретов, ставших классикой фотоискусства. (Среди них знаменитый снимок – “Дали Атомикус”.)

«Книга прыжков» (Jumping Book), 1959.

В 1952 году Халсману заказали официальный портрет семейства автомобильного магната Генри Форда. После изнурительной фотосессии с девятью взрослыми и одиннадцатью детьми, хозяйка дома пригласила фотографа выпить чашечку чая. Он поднял на нее глаза и неожиданно для самого себя спросил: «Миссис Эдсел, не разрешите ли Вы сфотографировать вас в прыжке?» Она взглянула на него с удивлением, потом улыбнулась: «Вы же не заставите меня прыгать на этих каблуках?», – спросила она разуваясь.

За супругой всесильного магната последовали Грейс Келли, Мэрилин Монро, Одри Хепберн, герцог и герцогиня Виндзор, будущий президент США Ричард Никсон, отец атомной бомбы Роберт Оппенгеймер, многие другие актеры и художники, политики и писатели, ученные и фотографы – всего около двух сотен знаменитых прыгунов включая самого Халсмана.

Филипп Халсман (Philippe Halsman)

Меня всегда притягивали человеческие лица. Каждое из них пытается ускользнуть и лишь иногда, мимолетно, приоткрывает тайну своего хозяина. Охота за этими откровениями стала целью и страстью моей жизни.

Филипп Халсман (Philippe Halsman) родился 2 мая 1906 года в Риге в обеспеченной еврейской семье. В школе его любимыми предметами были иностранные языки – латынь, французский, немецкий, русский. Да и остальные дисциплины давались ему легко; достаточно сказать, что, несмотря на далеко не идеальное поведение, Филипп окончил школу лучшим учеником в классе. В старших классах он немного фотографировал, но не думал о фотографии как о будущей профессии. В 1924 году молодой человек уехал в Германию и поступил на электротехнический факультет Дрезденского университета. Однако из-за трагических событий, связанных со смертью его отца во время путешествия по австрийским Альпам и обвинениями Халсмана в этой смерти, он так и не закончил университет. В процессе долгих судебных разбирательств его оправдали с условием, что он должен навсегда покинуть Австрию.

Не получив образования, Филипп Халсман решил превратить свое хобби в профессию и в 1932 году открыл в Париже фотоателье. Его карьера складывалась более чем удачно, к середине 1930-х годов он был одним из самых модных французских фотографов, его фотографии печатались в таких известных журналах как «Vogue», «Vu» и «Voila». Благодаря портретам Андре Мальро, Поля Валери, Жана Пенлеве, Марка Шагала, Андре Жида, Жана Жироду, Шарля Ле Корбюзье и многих других представителей художественной богемы, французская пресса называла Халсмана лучшим фотографом-портретистом.

С началом Второй Мировой Войны семья Халсмана эмигрирует в Америку, сам же фотограф со своим литовским паспортом долго не мог получить визу. И опять на помощь приходит Альберт Эйнштейн, благодаря вмешательству которого Халсман попал в число наиболее значимых художников, писателей и учёных, которым дали визы в Соединенные Штаты. 10 ноября 1940 года фотограф прибыл в Нью-Йорк. С этого времени начинается самый плодотворный период в его жизни; именно здесь он прославился, воплотил в жизнь самые смелые мечты, сделал самые известные свои фотографии, издал книги. Видимо вполне справедливо его называют не «литовским фотографом», а «американским фотографом литовского происхождения».

Основным и самым любимым жанром мастера была портретная съемка. «Меня всегда интересовали люди», – писал он, – «Хороший портрет должен – и сегодня и через сто лет – показывать, как человек выглядел и что он из себя представлял». В другой раз Халсман остановился на этом более подробно: «Этого нельзя достичь, заставляя человека принять ту или иную позу или ставя его голову под определенным углом. Для этого нужно провоцировать “жертву”, развлекать его шутками, убаюкивать тишиной, задавать ему такие дерзкие вопросы, которые даже лучший друг побоялся бы задать».

Подобную тактику мастер применил, когда в первый раз фотографировал Мэрилин Монро в 1952 году. Он попросил ее встать в угол, поставив перед ней камеру. У актрисы был такой вид, будто ее загнали в угол и отрезали все пути к отступлению. Затем сам фотограф и два его ассистента принялись говорить ей комплименты, устроили своеобразное соревнование за ее внимание. «Окруженная тремя мужчинами, не сводившими с нее восхищенных глаз, Мэрилин улыбалась, кокетничала, хихикала и даже изгибалась от удовольствия», – вспоминал Халсман, сделавший за это время около 50 фотографий.

В 1941 году фотограф познакомился со знаменитым художником-сюрреалистом Сальвадором Дали. Их дружеские и творческие отношения продолжались около 30 лет. В 1954 году Халсман выпустил книгу «Усы Дали» («Dali’s Mustache») в которую вошли множество фотопортретов испанского художника – в основном его знаменитых усов.

Для одной из самых известных фотографий этого цикла Халсман «построил» из семи обнаженных натурщиц фигуру напоминающую человеческий череп.

Другая фотография известная под названием «Дали Атомикус» («Dali Atomicus») была в некотором смысле фотографическим продолжением знаменитой картины «Атомная Леда» («Leda Atomica»). В снимке друзья хотели показать движение электронов вокруг ядра: для этого на счет «три» ассистенты подбрасывали кошек и выплескивали из ведра воду, на счет «четыре» Дали подпрыгивал, вспышки освящали комнату ярким светом и Халсман фиксировал все это безобразие на фотопленку. После этого он удалялся в темную комнату, а помощники быстро наводили порядок в комнате, ловили и успокаивали кошек. Через некоторое время фотограф возвращался, виновато улыбаясь, говорил: «Ну, еще один дубль» и все повторялось сначала. «Шедевр» получился только после 28 попыток.

В 1952 году Халсману заказали официальный портрет семейства автомобильного магната Генри Форда. После изнурительной фотосессии с девятью взрослыми и одиннадцатью детьми, хозяйка дома пригласила фотографа выпить чашечку чая. Он поднял на нее глаза и неожиданно для самого себя спросил: «Миссис Эдсел, не разрешите ли Вы сфотографировать вас в прыжке?» Она взглянула на него с удивлением, потом улыбнулась: «Вы же не заставите меня прыгать на этих каблуках?», – спросила она разуваясь.

За супругой всесильного магната последовали Грейс Келли, Мэрилин Монро, Одри Хепберн, герцог и герцогиня Виндзор, будущий президент США Ричард Никсон, отец атомной бомбы Роберт Оппенгеймер, многие другие актеры и художники, политики и писатели, ученные и фотографы – всего около двух сотен знаменитых прыгунов включая самого Халсмана. «Когда человек прыгает его внимание в основном направленно на сам акт прыганья, маска спадает и появится его истинное лицо», – раскрывал фотограф свой замысел в предисловии к вышедшему в 1959 году фотоальбому «Книга Прыжков» («Jump Book»).

Герцог и герцогиня Виндзор

Джин Сиберг и Софи Лорен

Заслуги талантливого фотографа не остались без внимания. В 1945 году Халсман был избран первым президентом Американской ассоциации журнальных фотографов, где ему пришлось вести борьбу за творческие и профессиональные права своих коллег. В 1951 году он стал членом (contributing member) знаменитого фотоагентства «Magnum Photos». В 1958 году журнал «Популярная фотография» назвал Халсмана одним из «Десяти величайших фотографов в мире». Он оказался в подходящей компании: кроме него в «Десятку» попали Ирвин Пенн, Ричард Аведон, Ансел Адамс, Анри Картье-Брессон, Альфред Эйзенштедт, Эрнст Хаас, Юсуф Карш, Гьен Мили и Юджин Смит. Сам же фотограф считал наивысшим своим достижением 101 фотографию напечатанную на обложке знаменитого журнала «Life» – этот рекорд до сих пор никем не побит.

Филипп Халсман умер в Нью-Йорке 25 июня 1979 года. И даже после этого печального события он умудрился установить еще один рекорд: в 2006 году в честь столетия со дня рождения ему был установлен памятник – первый памятник фотографу в мире. Памятник был установлен на родине Халсмана; сначала в фойе рижской думы, позже его поставили напротив дома, где будущий фотограф провел свое детство.

Ссылка на основную публикацию