Мужчины модели и модельный бизнес – интервью для Милитты

Мужчины модели и модельный бизнес – интервью для Милитты

Игорь Топорков поговорил с леди, которая повидала жизнь.

Работа модели и так связана с кучей стереотипов, а после того, как в конце октября в Китае погибла юная работница одного из агентств, их стало еще больше.

Я пообщался с бывшей моделью, которая тоже работала в Китае, и выяснил, на чем стоит бизнес и почему КНР так популярна не только у футболистов.

Механика попадания

В модельный бизнес я попала случайно. Как-то раз внезапно пришли две SMS от двух агентств. Выяснилось, что моя одногруппница в тайне от меня кинула мои фотографии трем модельным агентствам. Одно их проигнорировало, второе пришло от модельной школы (значит, надо платить деньги), а вот третье позвало на кастинг.

Те, кто устраивал смотр, хвалили девушек, но все свелось к одному – вы красотки и будущие Синди Кроуфорд, но вы ничего не знаете и не умеете, а для работы моделью нужны особые навыки. Так что приходите к нам в школу, бла-бла-бла… Короче, платите деньги сами. Я забила на все это, устроилась на работу официанткой, а потом поехала в гости к бабушке, у которой наела неплохие бока.

Через три месяца вдруг позвонили и сказали, что, мол, меня на том кастинге заметили, отложили фотку в папку, и мое время пришло. Явиться на кастинг надо было в купальнике и на каблуках.

Как ни странно, мою кандидатуру одобрили, хотя и обязали похудеть.

Китай

Через некоторое время в агентстве сказали, что среди их друзей есть некто Николай, который организует поездки моделей в Китай. Я, конечно, сразу загорелась. На тот момент мне было двадцать один год, и я в эту сферу я пошла, чтобы поездить по миру, а не ради карьеры.

К тому же, в этом возрасте многие завязывают. Кто-то меняет приоритеты, кто-то заводит семью.

Собственно, Китай. Не надо думать, что Милан и Париж – это билет в сливки общества, а Китай где-то на днище. Европа – это куча работы, высокие требования и мало денег. А в Китае и для стремных девочек работа найдется.

Что такое работа модели в Китае? Ты подписываешь договор и в течение трех месяцев ходишь на кастинги. Если кастинг проходит успешно, ты получаешь работу (как правило, съемка для каталогов) и деньги.

Модельное агентство само покупает тебе билеты, оплачивает проживание, питание, водителя, дает карманные расходы (около 5000 рублей на неделю), местную сим-карту, иногда – сдает в аренду папку для портфолио. Все это надо отработать. Кроме того, агентство берет 50% с каждого гонорара. Все остальное – твое. Звучит жутко, но заработать реально.

Условия проживания у всех разные. Агентство платит за койкоместо, у кого-то это выглядит, как приличная комната в недорогой гостинице/хостеле, у кого-то – как казарма.

И вот ты прилетаешь. Позади почти сутки пути, тебя встречает водитель и, возможно, сразу отвозит на кастинг. Лично у меня за всю поездку был только один выходной, и тот из-за температуры 37. Десять кастингов в день – это нормально. Работы много, все хотят денег.

Типажи

Я уже сказала, что среди моделей в Китае было много стремных девушек. Что я имею в виду: плохая фигура, кривоватые ноги. Некоторые – в ветеранском возрасте (26+). Каталоги бывают разные, для них нужны все.

Малолетки тоже есть, но они как раз самые проблемные. Какой-нибудь дуре из Мухожопинска сносит башню от одной мысли, что она «модель и живет в самом Шанхае», и она начинает пить, употреблять и прочее.

Многие думают, что модель, если она не Наталья Водянова, что-то вроде проститутки. Это не так, но эта сфера постоянно маячит рядом.

Соблазны

Вот китайский пример.

В какой-то момент к моделям приходит «мамочка», у которой какие-то завязки в агентстве, и спрашивает, не хочет ли кто-то из девочек поработать в KTV.

Это что-то вроде караоке-баров. Уставшие после работы китайцы приходят туда побухать и попеть песни. За дополнительные деньги им нанимают девиц, которые пьют с ними и обнимаются. Только обнимаются. Этих девиц приводят, выстраивают в шеренгу, а китаец выбирает подходящую для него. Но правила правилами, а полапать девушку и предложить ей нечто большее за бабки – в порядке вещей. Лично я в KTV не ездила, но есть и те, кто готов дойти до постели.

Из-за этого в Китае сложилось стойкое отношение к девушкам славянской внешности как к проституткам.

Я, например, как-то вышла из дома поесть супа с пучком на голове и чуть ли не в трениках. Ко мне подошел китаец и начал что-то говорить на кривом английском. Спросил, где я живу. Узнав, что неподалеку, он сказал, что его отель тоже рядом и кивнул, мол, пойдем со мной.

Расскажу и другую историю. Европейцы в Китае – как дорогой аксессуар. Символ престижа. Отсюда еще одна подработка. В клубы приводят белых девушек, и они там просто находятся в течение нескольких часов.

Так как задача – просто быть там, и флиртовать с китайцами никто не заставляет, я согласилась. Стою, втыкаю в телефон, и тут до меня начинает докапываться официантка с фразой «вот тот мужчина хочет угостить тебя коктейлем». Очень настойчиво докапываться. Отделаться от нее удалось.

Повторюсь, большинство едет за бабками, и эти бабки вполне зарабатываются модельной работой. Чтобы она приносила хороший доход, нужно нормально выглядеть и высыпаться. После десятичасового кастинга тебе могут объявить, что твой завтрашний кастинг будет в семь утра в пяти часах езды.

Но некоторым плевать, они едут отрываться. Моя соседка, франко-канадка, убухивалась до такой степени, что писалась прямо в комнате.

Кстати, даже если такие девицы не отрабатывают долг агентству и уезжают в минусе, их никто не прессует. Если агентство не разглядело дуру, это его просчет.

Среди моделей есть и парни. Ровно два типажа – женоподобный дрищ и мускулистый мачо. Последних можно видеть в рекламе в образе успешных бизнесменов. Эти ребята очень хорошо работают, потому что больше ничего не умеют. Многие реально в отчаянии от мысли, как им жить дальше. Один забавный парень вообще поехал работать моделью, чтобы скрыться от уголовного преследования.

Геи? Конечно, есть.

Бабки

Сама я заработала хорошо, но не шикарно. Некоторые зашибают по 20-25 тысяч долларов на руки за два месяца. Одна девочка из Литвы приехала специально, чтобы заработать на дом, и ей это удалось.

Китай в модельном плане уникален. Только здесь в таких масштабах востребованы самые разные девушки. Сравниться может разве что Индия. Там любят крупные бедра.

Я уже говорила, что в Европе серьезные требования, плюс процент у агентств такой, что остаться на нуле очень вероятно. В шоуруме Версаче платят 800 евро за каждый день работы. 70% — агентству, 30% — тот самый долг плюс налоги.

Но некоторые используют Европу, чтобы больше зарабатывать в Китае. Девушка подхалтурит в том же Милане пару месяцев, приедет в Китай, скажет, что работала на Западе, и попросит больше денег. На китайцев магия Европы действует безотказно.

Поехала бы я сейчас?

Минимум за 25-30К. И то подумала бы. Работа-то тяжелая. Одна девочка откуда-то то ли из Испании, то ли из Южной Америки работала на съемке для каталога купальников. И под вспышками у нее стало болеть все тело, а на следующий день – облезать кожа. Это у смуглой-то мадам. Она вообще могла ослепнуть от софитов, но обошлось.

Личный опытЯ работаю моделью —
и у меня много вопросов
к этому бизнесу

Катя Ожиганова о работе в мужском агентстве в Париже и коварных правилах, которые не принято обсуждать

Вокруг профессии модели существует ореол из идеализированных представлений о красивой жизни: с точки зрения обывателя, это не работа, а сплошной праздник. На ум сразу приходят суперзвёзды 90-х вроде Кейт Мосс и Линды Евангелисты с её знаменитой фразой «Я не вылезу из постели меньше чем за десять тысяч долларов».

На деле всё совсем не так радужно: это подтверждает недавний скандал на Неделе моды в Париже, благодаря которому об условиях труда моделей и профессиональной этике чуть ли не впервые заговорили в неотраслевых медиа и соцсетях. Россиянка Катя Ожиганова, которая сейчас живёт и работает во Франции, поделилась с Wonderzine своими наблюдениями о разных аспектах модельного бизнеса, которые не принято обсуждать открыто.

Я приехала во Францию в 2013 году, чтобы изучать компьютерную лингвистику: мой университет находился в Страсбурге, иногда я ездила в Париж. Однажды знакомый показал моё портфолио кастинговому агентству Casting Office. Эта организация занимается именно кастингами, то есть осуществляет связь между клиентами и модельными агентствами. Всё сложилось удачно: я им понравилась и меня стали звать на съёмки. Обычно крупные клиенты отказываются работать с моделями-фрилансерами: дизайнер или фотограф всегда может представлять самого себя и работать на себя, но если ты модель, необходимо прикрепиться к какому-то агентству, которое будет тебя связывать с клиентами. Я подружилась с кастинг-директором Брисом Компаньоном, и меня стали приглашать на разные проекты — получилось, что я не привязана к агентству, но могла работать.

Стоит отметить, что всё это происходило до глобального расцвета стриткастинга: хотя во Франции с начала 2000-х существует журнал WAD, который продвигает стритстайл, массово привлекать к работе нестандартных моделей начали совсем недавно. Я пробовала работать с традиционным крупным агентством, но быстро от них ушла, и в итоге меня пригласили ребята из небольшого мужского агентства Rock Men, знавшие меня по Casting Office. В Rock Men я единственная девочка.

В модельном бизнесе есть много неприятных сторон, о которых мало говорят, и большинство из них связано с финансами. Во Франции, например, очень высокие налоги. Допустим, агентство заключает с клиентом контракт на съёмку лукбука. Клиент получает бумажку, в которой написано, сколько всего он должен заплатить — естественно, модели не знают, какая сумма обсуждается, это остаётся между агентством и заказчиком. Около 30 % — комиссия агентству, ещё 30 % идут на всякие процессуальные штуки и налоги, и в итоге модель остаётся где-то с 30–40 % суммы, которую заплатил клиент за её работу. Ирония в том, что 36 % — это обязательный минимум, который моделям обязаны платить по закону, но на деле все ссылаются на это правило, чтобы не платить модели больше, чем 36 %.

При этом огромная часть работы не оплачивается — например, все съёмки для прессы (editorials). Очень редко какие-то особенно богатые издания могут заплатить за editorial, но это скорее исключение. Примерно с 90-х годов установилось негласное правило: если работаешь на прессу, тебе ничего не платят.

Девушки приходят в модельный бизнес, думая, что это такое расслабленное времяпрепровождение, а через пару лет смотришь — они все уставшие и высохшие

Заработать на стороне тоже не получится: заключив контракт с агентством, модель не имеет права подписываться на фриланс. Если твоё агентство узнает, что ты где-то подрабатываешь — даже если это друзья-дизайнеры, которые позвали тебя сняться для рекламы их шоу-рума за наличные, — у тебя будут проблемы, вплоть до разрыва контракта. При этом контракты с агентством никогда не являются эксклюзивными: если бы они были эксклюзивными, по закону моделям платили бы зарплату. А зарплаты, конечно, никакой нет: заработок зависит от твоей востребованности и объёма работы.

Ещё один момент, о котором многие не знают: модели оплачивают из своего кармана всё, что связано с их собственным продвижением и коммуникацией. Например, печать comp cards — карточек, которые ты должна приносить с собой на кастинги и всем раздавать. Это просто картонка с несколькими фотографиями, информацией о модели и её контактами: comp cards нужны каждый сезон, и их нужно много. За один тираж ты платишь, допустим, 150 евро, и агентство по умолчанию ежегодно их перепечатывает — не очень понятно, зачем каждый раз делать новый тираж, если параметры и внешность модели не изменились с прошлого сезона. Но тебе просто выдают новую пачку карточек и говорят, сколько нужно за них заплатить. Так происходит накопление долга.

Многие девочки, начинающие заниматься этим бизнесом, не знают, как работает модельная индустрия, и думают: «Ура, я подписала контракт с агентством, меня будут одевать в красивые платья и катать на такси», — а потом оказываются в долгах — через полгода выясняется, что всё это время работодатель записывал все расходы, а теперь нужно их возместить. Всё это сильно зависит от личных отношений с агентством: многие модели просто не догадываются спросить, будут ли их бесплатно возить на такси, оплачивать билеты на самолёт и отели. Многие боятся и не умеют вести переговоры с агентством, не отстаивают свои интересы, потому что так не принято.

Я пытаюсь бороться с этой несправедливой ситуацией по мере своих сил: например, недавно высказалась в получившем немалый резонанс материале Models.com об условиях труда моделей. Невозможно представить, что в какой-то другой индустрии сотрудников заставляют покрывать все расходы на командировки, жильё и коммуникацию с клиентом — причём сотрудники агентства, бронируя авиабилеты и отели, явно не стараются выбрать самые дешёвые варианты и не советуются с моделями. Часто агентства, желая угодить клиенту, даже не предлагают ему самостоятельно оплатить перелёт и проживание моделей, хотя многие компании согласились бы взять на себя эти расходы.

Ещё одна большая проблема — то, что многие люди, в том числе внутри индустрии, не воспринимают работу модели всерьёз. Многие девушки приходят в модельный бизнес, думая, что это такое расслабленное времяпрепровождение, и поначалу им кажется, что всё круто, а через пару лет смотришь — они все уставшие и высохшие. Это действительно очень изматывающая работа, и ущерб внешности — это не шутка: я не раз видела, как визажисты пренебрегают гигиеной, например красят всех моделей одной кистью, и я сама из-за этого подцепила стафилококк. С волосами мне повезло: у меня короткая стрижка, так что сильно испортить их сложно.

Читайте также:  Интервью с дизайнером Пьеро Фонтанелли

Франция — страна профсоюзов, но профсоюза моделей до сих пор нет. Есть работодатель, который тебя кормит, поит и одевает, но потом ты оказываешься за всё это должна и не можешь вырваться из порочного круга. Особенно тревожная ситуация в США, где модели накапливают долги чуть ли не по десять тысяч долларов за сезон. Очень важно самой контролировать, сколько ты должна и на что тратишь: раньше я всегда следила, чтобы мой долг не превышал 500 евро, а сейчас вообще стараюсь не вылетать в минус и отказываюсь от проектов, предполагающих мои личные траты. Но некоторые девочки находятся в ситуации, когда нельзя отказаться от работы: агентство просто говорит «будь в такое-то время в таком-то месте», и никто не спрашивает, хочешь ты это делать или нет.

Заработки большинства моделей невелики: бренды скорее потратят больше денег, чтобы снять в своей кампании какую-нибудь знаменитость, а зарабатывать по тысяче долларов в день, как в 90-е, сегодня очень трудно. Поэтому у многих моделей есть альтернативный источник дохода. Совсем юные девочки пытаются совмещать работу с учёбой, но на деле это совсем не просто: тебя могут предупредить о съёмке за неделю, а могут за десять часов до начала — понятно, что агентство будет охотнее работать с теми, кто готов сняться с места в любой момент.

Я рада, что работаю в небольшом бутик-агентстве: слабо себе представляю, как можно развиваться в огромной компании, где сотни девушек и никто прицельно тобой не занимается. В маленьком агентстве сотрудники заинтересованы в том, чтобы у тебя была работа, есть персональный подход к каждой модели.

Я понимаю, почему моделям страшно спорить с работодателями: есть реальный шанс потерять работу. Надеюсь, те, кто сейчас приходит в бизнес, постоят за себя

Я принимаю участие и в мужских, и в женских неделях моды. На мужских всё более расслабленно: меньше показов, меньше народу. В Милане у меня получилось поработать на фрилансе: меня пригласил дизайнер Дамир Дома, с которым я уже давно сотрудничала, и я смогла договориться с Rock Men. Думаю, что глобальный тренд на нестандартных моделей, который мощно проявился на прошедших неделях моды, сильно повлияет на индустрию. У этого есть и негативный аспект: моделям, которых нанимают через стриткастинги, можно платить гораздо меньше, чем модельным агентствам, поэтому агентства будут стараться снизить цены за счёт гонораров.

Я понимаю, почему моделям страшно спрашивать и спорить с работодателями: всё-таки есть реальный шанс потерять работу. Например, мой безобидный текст на Models.com сильно взволновал владельца Rock Men — притом что я ни в чём не обвиняю моё агентство и считаю, что оно вполне достойно существует в сложившейся системе. Надеюсь, что те, кто сейчас приходят в бизнес, будут меньше соглашаться на установленные правила игры и постоят за себя. Конечно, в этой работе есть много положительных моментов. Меня больше всего привлекает постоянная смена декораций. Мне нравится, когда от меня хотят игры, а не статичности и послушания, поэтому мне особенно интересно работать в видеопроектах — надеюсь, что в будущем полностью переключусь на видео.

Я работала с Vetements, Damir Doma, Anne Sofie Madsen, Melitta Baumeister, снималась для POP magazine, Purple Fashion, Metal magazine и китайского Harper’s Bazaar. Пожалуй, больше всего мне понравилось работать с Acne Studios, они очень уважительно относятся к моделям и ценят профессиональную этику. Я участвовала в показах, а ещё ездила в Стокгольм в качестве muse model: мы в течение недели работали над созданием новой коллекции. Это, пожалуй, самый интересный формат работы: если тебя выбрали в качестве muse model, это значит, что клиенту что-то именно в тебе и в твоём стиле понравилось. Они советуются с тобой, расспрашивают о твоих интересах, любимой музыке и предпочтениях в одежде — получается настоящая коллаборация, а не просто ты стоишь перед камерой и дышишь — не дышишь.

Из фотографов огромное впечатление на меня произвела Харли Вейр, она не только профи, но и относится по-человечески. Мне было очень интересно посмотреть, как она снимает: Вейр почти всегда использует естественное освещение, классно работает со светом и тенью. Пожалуй, один из главных плюсов профессии модели — интересные знакомства и контакты в артистической среде.

Для меня сейчас эта основная работа, но это временно: я недавно закончила учиться, ненадолго уезжала в Питер и подумывала продолжить образование в другом направлении. Я не только снимаюсь, но и снимаю — правда, склоняюсь не к фэшн-фотографии, а к чему-то более художественному. Недавно я выпустила свою первую фотокнигу, она продаётся в парижском шоу-руме The Broken Arm.

«По факту здесь жрут младенцев». Каково быть моделью, если ты мужчина

Олеся Герасименко проследила за жизнью моделей вне подиумов миланской Недели мужской моды. Оказалось, что завидовать там нечему.

Поздно вечером 9 января в Милане по улице Амброджо Бергоньоне было не пройти. Полтысячи худых высоких скуластых молодых людей толпились у серого здания из стекла и бетона. Вспышки камер мобильных телефонов освещали то пухлые губы чернокожего брюнета, то мускулистые руки голубоглазого блондина, то рыжую копну волос белокожего бородача. Спешащие домой горожанки сами сбавляли шаг. Но юноши не обращали на итальянок никакого внимания: они пытались протиснуться поближе ко входу, чего-то ждали и заметно нервничали. В начале одиннадцатого железный тент, служащий дверью, начал подниматься. Едва щель снизу стала достаточно широкой, толпа хлынула внутрь.

В узкой бетонной кишке коридора было холодно. Тускло горели лампы. Пять сотен человек разом притихли. Тент позади снова опустился. Из боковой двери вышла немолодая женщина, достала какие-то списки и попросила подходить по одному. Так начался кастинг для шоу Джорджо Армани на миланской Неделе моды сезона осень–зима 2013/2014.

24-летний Артур Данияров пришел на этот кастинг первый раз за пять лет работы моделью — до этого и не думал пробиться. Он встал в стороне от толпы и скептически смотрел на огромную очередь. Модели знают, что Армани для показов предпочитает не мальчиков, но мужчин — ядреных, широкоплечих, загорелых. К светлокожему, тонкой кости петербуржцу загар не липнет: «Я пытался в солярий ходить, но через четыре сеанса хожу красный как рак».

Кастинг Армани — один из немногих, которые ведет сам дизайнер. На этот раз «дедушка», как зовут его модели, тоже лично отсмотрел каждого из полтысячи желающих пройтись по подиуму в пальто его работы. Когда Данияров зашел внутрь, «дедушка» с ассистентами сидел зрителем в зале. Артур положил на стол композитку (визитную карточку модели с лучшими фотографиями и контактами агентства), прошел туда-обратно перед креслами — и все, на этом кастинг закончился. Данияров вернулся в бетонный коридор разочарованным: «Не подошел, по ходу. Меня даже не сфотографировали на пробу, ничего не сказали. Между собой что-то по-итальянски говорили, но я же не понимаю». На следующее утро Артуру позвонили из агентства и сказали, что ему назначена примерка у Армани.

«Батя сам сперва сказал:
ты же об актерстве думаешь,
иди попробуй моделью, может,
ты вроде симпатичный».

Пойти в модельное агентство Даниярова надоумил отец. Сын работал в его бригаде — отделывал квартиры, был продавцом в магазине стройматериалов «Максидом» и ночным официантом в бильярдной. С утра, когда заведение закрывалось, ехал на первую пару в аграрный институт, где учился на инженера — и спал. «Батя сам сперва сказал: ты же об актерстве думаешь, иди попробуй моделью, может, ты вроде симпатичный». Его взяли единственного из пришедших на кастинг в тот день, а через два месяца случилась первая крупная работа. Coca-Cola делала в Москве рекламную кампанию, и 19-летнего Артура «забукали» за день до начала работы с выписанным из Штатов фотографом: модель, которого тщательно выбирали заранее, накануне съемок побрился налысо. «Я по типажу подходил, и мне позвонили, говорят, будешь делать “Кока-Колу”». И я такой — вау, круто. Билборды висели по всей России, и друзья просили встать рядом — сфотографироваться. Там внизу еще написали — «Артур Данияров, студент». Они спрашивали, как подписать: модель или студент. Я сказал — студент». В 2009-м сразу после Нового года ему позвонили и сказали — ты улетаешь. Так Данияров поехал на Неделю моды: за границей оказался первый раз в жизни, по-английски не говорил, по-итальянски тем более. Но в агентстве все улыбались, и он дивился радушному приему. С тех пор Данияров ездит на каждую Неделю моды. Карманные деньги для поездки в Милан в этом году он снова заработал в бригаде у отца — вырезал и укладывал мозаику в квартире заказчика.

Милан наводняется моделями за 4 дня до начала Недели моды. Их легко узнать на улицах — от 185 см, не по погоде одетые, с буком (папкой фотографий) в руках и уткнувшиеся в карту. За самыми маленькими иногда следит мама или приставная тетушка — что-то вроде гувернантки, но после кризиса это редкая и дорогая опция, особенно для юношей.

Мальчики, которым нельзя стричься,
толстеть, худеть или набивать
татуировку без разрешения агентства.

Стайкой и поодиночке мальчики, которым нельзя стричься, толстеть, худеть или набивать татуировку без разрешения агентства, а оттого, на первый взгляд, абсолютно одинаковые, порхают по городу и стоят в бесконечных очередях: на отсмотр, на примерку, на дополнительную примерку, снова на отсмотр и так до поздней ночи.

Сняв дорогие дизайнерские пальто и ботинки, модели спешат на следующее шоу.

На одном из кастингов мы с фотографом встретили Тараса — школьником он с родителями переехал из Новосибирска в Канаду, с 18 лет неплохо стал зарабатывать «моделингом», но в прошлом году вырос на 5 см, и теперь на него ничего не налезает. Мы увязались следом. Следующим был кастинг в пяти станциях метро, а через полчаса начинался другой, на той же улице, где мы встретились, но Тарас опаздывал, поэтому поехали сначала на первый — на метро, потом на трамвае, шли через мост, долго искали нужную дверь — оказалось, это даже не шоу, а съемки для каталога джинсов. К Тарасу подошла дизайнер: год назад он уже снимался в их рекламной кампании, но об этом забыл: «По-моему, я к ним приехал на 15 минут, они дали мне 2 тысячи долларов, я и названия не запомнил». Тарас мучительно натягивает штаны: «Я еще ногу правую ломал просто, и теперь она у меня шире. Ну зато я как-то прошелся на Prada в туфлях 8,5 вместо моего 12-го размера, и ничего!»

«Конечно, мы зайдем в “Макдоналдс”,
там на площади есть!»

Тараса сфотографировали, сказали, что позвонят, и мы поехали назад, выбрав трамвай поудобнее. Надо было подняться к площади Дуомо, начинался вечер, я с тоской подумала о супе и пасте, заикнулась было о еде и в ответ услышала: «Конечно, мы зайдем в “Макдоналдс”, там на площади есть!» В «Макдоналдсе» Тарас взял бургер, колу и купил мне кофе: «У меня по купону второй бесплатный».

В следующей очереди на кастинге Тарас расспрашивал про Москву — он очень хочет здесь потусоваться: «У вас дерутся в клубах? А если такси на улице остановить, то за рулем русский будет? Много ли в Москве черножопых?» Заметив мое выражение лица, виновато добавляет: «Ну, ты поняла. А говорят, чеченцы совсем сильные стали, правда?» Беседа не клеилась, и он достал из рюкзака книжку — «Жизнь Пи», бестселлер об индусе, выжившем в кораблекрушении вместе с бенгальским тигром.

Когда мы уходили, Тарас переписывался со своей девушкой в фейсбуке, его соседи достали траву.

В 11 вечера день закончился неудачной примеркой, и Тарас, не сумев отделаться от нас, поехал домой. Пока мы добирались до миланского Зюзино — района Ромула, Тарасу позвонил букер: завтра в 6 утра надо выезжать во Флоренцию на шоу. Мне неловко: второй час ночи, ребята устали, но фотограф говорит — это их работа, они понимают. Я оглядываюсь — и правда, модель из Британии Арчи поставил на паузу «Отель Руанда», встал с дивана, подошел к зеркалу и причесывался, раздумывая, надеть ему шляпу или зайти на кухню есть пиццу и пить пиво простоволосым. Мы обсудили, что пицца в магазине через дорогу от метро на 4 евро дешевле замороженной в магазине, которую они обычно покупают; ураган в Нью-Йорке; откуда сосед-литовец знает русские ругательства; квартиру. Квартира со спальней на чердаке обходится каждому в 40 евро. Тарас въехал первым, поэтому занял единственную кровать, трое его соседей спят на матрасах, которые растащили по углам. В доме осталась хозяйская кошка — у Арчи из Британии аллергия, поэтому вход на чердак от нее забаррикадировали сушилкой для белья, а сверху наложили угрожающих тряпок. Когда мы уходили, Тарас переписывался со своей девушкой в фейсбуке, его соседи достали траву, а кошка сидела в раковине и била лапой по грязной тарелке.

Гостей, особенно девушек,
проводить наверх нельзя.

В гостиничный номер Даниярова нас не пустили — гостей, особенно девушек, проводить наверх нельзя, категорически объяснил нам портье. Вообще гостиница, в которой все номера арендованы модельным агентством, похожа на пионерлагерь. Крошечную комнату, в которой негде поставить стул, модели делят на двоих. В итоге мы остались внизу, выпили бутылку вина, а Данияров не спускал глаз с телевизора, где шел какой-то фантастический боевик: с 2012 года он начал учиться на телевизионного продюсера, а в глубине души мечтает стать режиссером.

Читайте также:  Andre TAY – интервью для журнала Милитта

Утром в субботу я шла по вымершему Милану, у каждой вытяжки метро и под дверьми дизайнерских магазинов спали бомжи, а на каждом без преувеличения здании красовалось граффити FIGHT THE DEBT («Борись с долгом») — последние годы итальянцы регулярно выходят на улицы из-за массовых увольнений и финансового кризиса в стране. Но за тяжелыми бархатными шторами, закрывавшими вход в фонд «Метрополис», начинался другой мир, без долгов и бездомных: на бэкстейдже показа John Varvatos была бесплатная еда, десятки красивых мужчин и много дорогой одежды. На стене висела памятка для моделей: «Ходи ровно, спокойно, сумку всегда держи с правой стороны, не гони лошадей, будь крутым». Разговоры у вешалок с одеждой не отличались многообразием: «Какое у тебя шоу за день?», «Получил ли ты Армани?», «Вчера так напился, рад, что не блеванул на подиуме».

Модельный бизнес: специфика работы моделей-парней в России

Вопреки нашей любви к собственной стране нельзя не брать в счет тот момент, что развитие индустрии модельного бизнеса в России отстает от мирового уровня. Но не отметить благоприятный рост в последние пару лет мы тоже не можем. Все это мы к чему? А к тому, что до сих пор социум не воспринимает до конца профессию модели, как серьезное занятие, и настроен скептически, особенно в случае с моделями мужского пола. Очевидно, что негатив, во многом от незнания, исходит от обывателей, но факт остается фактом, рассказывает PODIUM.LIFE .

Для некоторых наших парней моделинг — хобби, поскольку он не приносит стабильного дохода — раз (обусловлено небольшим количеством предложений и невысокой оплатой), и имеет, как мы уже писали, посредственное отношение со стороны окружающих — два. И если второе абсолютно не важно, то непостоянные заработки не позволяют отводить этому больше внимания.

Нередко в модельный бизнес приходят по случайности, удачному стечению обстоятельств, вовсе не предполагая изначально посвящать себя сфере моды. Так, например, один из самых востребованных манекенщиков Шон О’Прай, изучал морскую фауну, когда с предложением поработать к нему обратился стилист, который увидел его фотографии на фейсбуке. А наш соотечественник Артур Кульков вообще долго смеялся над приглашением на кастинг от представителя модельного агентства, заметившего красавчика во время игры футбол.

Безусловно, не исключается случаи, немного редкие, но существующие, когда серьезное намерение стать профессиональной моделью, возникающее в юном возрасте, перерастает не просто в увлечение, а в дело, пусть не всей, но большей части жизни. По обыкновению, эти молодые люди, начиная свой путь на родине, подписываю контракт с модельным агентством и продолжают развитие, не обременяя себя границами страны.

Модельный бизнес: Возраст

Стартовой точкой для начала освоения профессии является возраст мальчиков 13-15 лет. Подростковый период — как раз то самое время, когда человек начинает пробовать себя во всех интересующих его направлениях, ну или просто повыпендриваться, такое тоже случается. Деятельность в эти годы чаще ограничивается посещением модельной школы, участием в редких местных показах и съемках в рекламе. Но чаще всего молодые люди делают первые шаги в моделинге в 19-20 лет. Начать карьеру модели не поздно и в 25-30 — рынок товаров невообразимо широк, спрос есть всегда. Опять же, мы знакомы со многими моделями от 30, которые успешно снимаются для каталогов, фото и видеосъемок различного направления. И разумеется, многое зависит не от цифр, а от внешних данных, харизме и личности человека в целом. Все просто: есть желание — работа найдется.

«Я работаю моделью всего год. Пока мне нравится то, что я делаю, фотосъемки, показы, пусть и редкие, участие в мероприятиях. Я вот получаю больше удовольствия от самого процесса, потому что каждый раз на новом проекте ты знакомишься с интересными людьми, они тебя вдохновляют, мотивируют на новые свершения. Не знаю, буду ли строить модельную карьеру, сейчас для меня в приоритете учеба. Хотелось бы сказать, что-то вроде «в свои 16 я сам себя обеспечиваю и делаю дорогие подарки родителям», но нет, оплата не большая. Самый большой гонорар на данный момент, который я когда либо получал — это 12000 рублей за съемку в рекламном ролике плавленного сыра», – Евгений Павленко, 16 лет, Москва.

Модельный бизнес: Параметры

Данные для мужчины модели столь же важны, как и для их коллег женского пола. Что касается параметров, то, в первую очередь акцентируют внимание на росте, который должен быть 180-190 см, и весе не превышающем 80 кг. Размер представляемой одежды S-M, то есть 46-48 размер, в связи чем, если вы не подходите под параметры, работы будет гораздо меньше, ибо такие стандарты действуют по всему миру. Они являются оптимальными и наиболее выигрышными для презентации товара.

О рельефе, мышцах и массе ходит много споров. Тенденции таковы, что печатная реклама, каталоги, фото и видео съемка в белье допускают их наличие, но «высокая мода» и подиум не пропустят парней с перепрокаченным торсом и объемными руками. Все упирается в границы. Ваш агент, при принятии на работу, вправе посоветовать уменьшить размер, который будет больше соответствовать условиям рынка. Согласитесь, дизайнеру абсолютно нецелесообразно подгонять свои изделия под каждую модель.

К слову, при жестких требованиях для девушек, среди них намного больше тех, кто не вписывается в каноны красоты, включая низкий рост и округлые бедра. Но не забывайте, что мода — это бизнес, в котором регулярно проводится множество маркетинговых исследований с целью определения какой имидж, создаваемый вокруг продукта, способствует его успешной реализации. Сегодня, среди товара мужского сегмента на поле превалирует традиционность: высокий рост, в меру крепкое, подтянутое телосложение и классические черты лица.

Модельный бизнес: Считаем

Оценка работы, то есть оплата труда равнозначна той сумме, которую обычно получают модели девушки. Это касается и рекламных кампаний, и модных показов и съемок для каталога. Пол никакой роли в этом плане не играет. Да, в России, интересных предложений для парней не так много, как для слабой половины населения, но и бизнес здесь, как вы знаете, развит не на том уровне, что за границей.

Чаще всего требуются юноши для каталожной съемки, которая, кстати, оплачивается весьма хорошо. Многие молодые люди в качестве дополнительного заработка выбирают именно этот способ. Крупные интернет-магазины как Lamoda, KupiVip, Wildberries и Bosco в постоянном поиске манекенщиков, система оплаты здесь, как правило, поартикульная или почасовая. Получить 10 000 рублей за съемочный вечер — реальная возможность.

Второй по популярности вид работы — промо. Каждый день в столицах проходят десятки мероприятий, от презентации автомобиля до модной тусовки, и всюду нужны мужчины, как это любят писать в объявлениях, приятной наружности. Обязанности не пыльные: гостей проводить, о бренде пару слов рассказать или просто своей красотой и обаянием навести шарм вечеринке.

Средние расценки российского рынка таковы (внимание, мы не обозначаем минимальную и максимальную цену, мы приводим наиболее распространенный диапазон оплаты):

Разовая съемка для каталога — от 10 000 до 20 000 рублей;
Постоянная (периодичная) съемка для каталога — от 4 500 до 13 000 в день;
Съемка для лукбука — от 5 000 до 15 000 рублей;
Промо — от 2 500 до 6 000 рублей за день;
Хостес — от 2 500 до 5 000 рублей за мероприятие;
Съемка для рекламы — от 8 000 до 25 000 рублей;
Съемка для журнала — от 10 000 до 17 000 рублей;
Ню — от 7 000 до 20 000 рублей.

Модельный бизнес: Стереотипы

Вокруг моделей мужчин, понятное дело, много стереотипов. И ноги они бреют, и косметикой пользуются, и встречаются только с топ красотками, а все свободное время проводят в спортзале и в солярии. Разумеется, уход за собой — важная составляющая, модель представляет самого себя, он и является, как бы это не звучало, продающимся брендом. Поэтому, выглядеть хорошо — обязательное условие. Но, уверяем, у большинства моделей нет к этому фанатизма.

«Солярий? О чем вы?:) Я без проблем «подзагарю» если потребует заказчик, а проект очень важный и достойно оплачиваемый. Но сам просто так в эту кабину я не лягу. За собой ухаживаю, не без этого, но по минимуму: уходовая косметика, бритье и маникюр — набор обычного мужчины. В спортзал хожу для поддержания формы, у меня больше кардио нагрузок, нежели силовых. И питание. Конечно. Самое важное!»,— Иван Актимир, 23 года, Санкт-Петербург.

Модельный бизнес: Модельная школа

Статистика опросов гласит, что 80% из тех, кто работает по данной специальности, не проходил модельную школу. Объясняется это еще и тем, что подобные организации принимают в ученики юношей до 19 лет, наиболее распространенный возраст обучения — 13-15 лет. Здесь есть возможность получить не плохую базу знаний об индустрии, наработать портфолио, заявить о себе на кастингах и наконец понять, стоит ли связывать свою жизнь с этим видом деятельности. Тем не менее, мы прекрасно понимаем: модельная школа далеко не решающий и определяющий успех карьеры фактор.

«Я не проходил обучение в школах, это мой принцип. Придя в этот бизнес, я дал себе слово, что не потрачу свои деньги на что-то подобное. Все азы лучше постигать сразу на практике, в реальности, а не в теории. А все эти школы просят слишком крупные суммы, часто не за что, некоторые из них даже берут деньги с моделей, чтобы предоставить им возможность участвовать в кастингах. Полный бред, я считаю. За три месяца работы научишься большему, чем за год обучения. Я поэтому сразу обратился в агентство. Менеджеры всячески помогают, стремятся чтобы каждый постоянно развивался и обеспечивают безопасностью», – Ян Петренко, 22 года, Москва.

Для зарегистрированных пользователей

МоделиФотографыСтилистыМодельерыМодельные агентстваFashion Kids

Интервью с моделью Figaro

Майя – русская модель FIGARO родом из Узбекистана.

Возраст 18 лет. Рост 181, параметры 80-58-89.

Майя, расскажи пожалуйста как ты попала в модельный бизнес?

Впервые в модельное агентство меня привела мама. Тогда мне было 10 лет. Я прошла кастинг, мне сделали первые фото тесты, дали советы по увеличению роста и уходу за собой, и последующие три года я регулярно приходила в FIGARO на замеры, консультации и модельные тренинги.

Какая была реакция твоего папы на то, что ты станешь моделью?

Конечно, папа был не очень рад, как, наверно, и все папы. Но сейчас он относиться к этому нормально.

Как ты готовишься к поездкам?

Я стараюсь всегда держать себя в форме. Ежедневно занимаюсь на велотренажере. Поэтому я всегда готова к работе, мне не нужно время для того чтобы специально готовится или худеть.

Какую одежду ты выбираешь для кастинга?

Ну, обычно это джинсы, черная юбка, черное платье, блузки, в общем, одежда которая выгодно подчеркивает мою фигуру.

Какой макияж ты делаешь для кастинга?

Самый простой – тональное средство, пудру и иногда тушь.

Насколько легко тебе давался моделинг, подиум, съемки?

Первое время было тяжело. Были проблемы с позированием, эмоциями перед камерой, но со временем пришел опыт, а с опытом и профессионализм.

Расскажи о своем первом опыте работы вдали от дома.

Моя первая поездка была в Корею (Сеул), и так как мне было 13 лет, меня сопровождала мама. Моей первой работой, которую я получила после кастингов, была реклама сумок для одного корейского журнала мод. Съемка началась в десять утра и закончилась за полночь. Постоянно менялись прически, макияж, одежда. Мне очень понравился и сам процесс съемок, и результат, все было очень здорово!

В каких городах ты побывала?

В Нью-Йорке, Париже, Милане, Барселоне, Сеуле, Сингапуре, Куала-Лумпуре, Токио.

Где тебе понравилось больше всего?

В Милане. Фотографы здесь снимают на очень высоком уровне. Также мне нравится культура и итальянский язык. А еще я люблю Сингапур, это роскошный город. В Сингапуре у меня было много журнальных работ.

Какой самый незабываемый опыт ты получила в модельном бизнесе?

Незабываемых моментов много :). Расскажу про Японию. Это была съемка для одного модного журнала, которая, проходила за городом Саппоро. Красивое место, было немного прохладно, но впечатления остались самые теплые. Я работала в паре с мальчиком моделью. Нас одевали в одежду самых разных брендов Gucci, D&G, Marc Jacobs и др. Получились классные фотографии.

А еще незабываемый момент, когда я открывала показ новой коллекции от Benetton в Милане.

Как тебе удается совмещать работу модели и учебу?

На самом деле это сложно. С учебы не всегда хотят отпускать, но я очень стараюсь, занимаюсь во время поездок, чтобы не отставать, а когда возвращаюсь, экстерном сдаю зачеты.

Когда ты училась в школе, были ли у тебя проблемы с одноклассниками из за высокого роста?

Да, я была самой высокой в классе. Поначалу я немного комплексовала, но потом я поняла, что не хочу быть ни на сантиметр ниже!

Как ты ухаживаешь за своей кожей, и какими косметическими средствами пользуешься?

Для очищения я использую молочко Clinique, а для увлажнения крем Moisture Surge Intense Skin Fortifying Hydrator, Clinique.

Соблюдаешь ли ты диету, и какие у тебя предпочтения в еде?

Читайте также:  Екатерина Пижова, Блог Dream à la Mode, Украинская мода

Да, с некоторых пор я начала соблюдать диету. Раньше я могла, есть все подряд и не поправляться, сейчас же я стараюсь, есть более здоровую пищу – фрукты и овощи. Практически не ем жирного и мучного. Но не всегда могу отказать себе в сладком 🙂

А предпочтения в еде – это японская кухня.

Остается ли время на личную жизнь?

Мне сейчас не хочется заводить отношения, я больше думаю о своей карьере.

Какой совет ты можешь дать начинающим моделям?

Если у вас что-то не получается, никогда не сдавайтесь и смело идите к намеченной цели! Полюбите себя, и тогда все получиться!

Men’s Health. Журнал

«М не было 17 лет, когда я поступил в Москву в университет. Брался за любую работу, как и все студенты. Подрабатывал официантом, барменом. И однажды услышал, что есть некие модельные кастинги, на которых можно получить хорошую работу. Никогда и представить не мог, что пойду на какой-то кастинг. Ведь до этого я даже не знал, как вся эта система работает. Каждому парню из длинной очереди делают снэпы — пробные базовые фотографии. Обычно снимают в потной, вонючей одежде, которую перемерили уже десятки людей. После съемок руководство кастинга смотрит кандидатов и оповещает об утверждении. Я пришел туда сам по себе, без агентств. Соответственно, никакого бука (портфолио) у меня не было. Но мне повезло — сказали, что я им понравился. После утверждения меня спросили про мое агентство. Только я хотел ответить, что его нет, подбегает какая-то женщина и говорит: «Да он с нами, это наш». Как оказалось, это была менеджер агентства. Она как-то догадалась, что я ничейный, и решила забрать меня к себе».

Так начинает свой монолог Алексей Зловедов, сегодня один из самых востребованных модельных героев в России (снимался, в частности, в главной роли в клипе Лободы), — приятный рослый парень, тот тип, когда модельное означает и неуловимое. Через пять минут разговора складывается ощущение, что знаешь человека уже крайне продолжительное время.

Федору Литовченко (тоже из Look Models) двадцать один, он в деле уже два с половиной года и отзывается о специальности так: «Работа все время неопределенная: иногда ее достаточно много, иногда — мало, но бывают большие проекты какие-то раз в три месяца. Но если говорить про съемки, то кастинги сейчас в основном проводят по фото, то есть не вживую. Я фотомодель, но на показы иногда хожу. Агентство меня направляет, лицо уже знают, поэтому я просто регистрируюсь на показе для галочки и иду работать. Есть агентства, которые берут количеством: там много парней (у нас человек 70), а есть другие агентства (например, Nik Model Management) — там по 13–14 парней, и они берут качеством: работают на Европу, то есть нацелены на зарубежное сотрудничество. Но туда непросто попасть: только если у тебя рост выше 185 (183 считается низким). Но на каких-то съемках выбирают моделей 180–181, но не ниже 179, зависит от вида. А еще важна харизма!»

Николай Антипов как раз ведет мужское направление агентства Nik Model Management. О вышеупомянутом зарубежном сотрудничестве он рассказывает так: «Запросы на Западе едины для всех, а запрос на русский типаж стал актуален после появления на рынке Гоши Рубчинского — когда на подиуме возникли вот эти дворовые пареньки как бы из советского прошлого. Так продолжалось два-три года, на Западе это постепенно сходит на нет, в России эту стилистику все еще привязывают к референсам на локальных съемках. Пять лет назад, когда я только пришел в индустрию, были востребованы ребята постарше — двадцать пять плюс. Вообще, западный рынок и российский — это разные вещи. Например, в России до сих пор в ходу ребята с бородой и красивой улыбкой для рекламы зубной пасты и тому подобные вещи. При этом сейчас многие начинают равняться на Запад в смысле представления коллекций и понимают, что сегодня востребованы ребята помоложе — таков основной сдвиг этих пяти лет.

Отношение к русским в целом достаточно неоднозначное — зависит от рынка той или иной страны. Как раз ребята из нулевых годов, которые ворвались в индустрию с серьезными работами и показами, и закрепили в западном сознании образ русского человека, который пьет, гуляет и все такое прочее. И, грубо говоря, этот образ перешел по наследству к новому поколению моделей, которые сейчас туда едут работать.

Даже если они вообще не пьют и не употребляют, стереотип того, что за границей называют русской мафией, сломать крайне сложно. К тому же ребята, как правило, плохо говорят по-английски и поэтому общаются только между собой, кучкуются, ходят везде вместе — клиенты все это видят, и к этим компаниям отношение настороженное. Ну это, конечно, зависит от страны — в том же Париже всем давно наплевать.

Строго говоря, в этой области никаких советов начинающим моделям быть не может, их попросту нет. Сейчас сложно составить идеальный портрет, потому что типажи постоянно меняются. Если мы говорим о том, что называют fashion commercial, то всегда приветствуется универсальный человек, который может работать как с остромодными брендами, так и по классике».

Ч то касается искомой харизмы, то тут важно не строить себе иллюзий и не путать модельный труд с рок‑н-ролльным стилем жизни — области, может, и смежные, но подход к делу решительно разный. Антипов предупреждает: «Конечно, никакого скандального поведения и близко никто не потерпит — сейчас все дизайнеры стараются, наоборот, держаться подальше от неуправляемых историй. Важно еще учесть, что фактор внешности — типа вот появился парень с невероятным лицом — работает ровно полгода. Если этот парень ничего из себя не представляет в общении, если он ничего, кроме внешности, предложить не может, про него через полгода забывают. Соответственно, он должен зацепить своей индивидуальностью людей, с которыми приходится работать. Он должен быть прост в общении, он должен быть интересным, начитанным, он не должен жаловаться, он должен четко понимать, что двенадцатичасовая съемка — это его работа. С этим, кстати, основная проблема у русских ребят.

Нередко можно наблюдать такую картину: на площадке поляки, украинцы и еще много кто, однако единственные ребята, которые будут ныть, потому что им жарко, или мало еды, или долго все тянется, — это русские. А если он прекрасен, весел, а еще и поддерживает всех вокруг — такого парня сто процентов будут букировать и дальше.

Потому что клиент обращает внимание даже на выражение лица во время ожидания — поэтому, если ты молча сидишь в углу и смотришь букой, шансов у тебя не много. Простота и гибкость — вот что нужно для успеха».

Что, собственно, требуется для того, чтобы стать моделью? Основное правило — рост от 185 см (хотя в последнее время эта граница становится все более гибкой). Тем не менее парень должен подходить под пробники будущей коллекции, а те делаются по стандартному типажу, и 183 см тут все же практически обязательны. Зловедов пожимает плечами: «Других строгих внешних параметров, в общем-то, нет, тут не так, как у женщин-моделей. Разве что хорошая физическая форма и приятная внешность». Антипов говорит: «Естественно, это спортивное сухое телосложение, ухоженная кожа, правильное поведение, хороший английский.

Вообще, ребята, если у них нет гимнастического или балетного бэкграунда, чаще всего приходят деревянные и не очень понимают, что делать.

Навык в 95 процентах случаев приходит с опытом, особенно если парень работает с правильной командой: стилисты, фотографы — они, естественно, учат всему. С течением времени сам начинаешь понимать, как правильно выстроить свое тело в кадре».

Зловедов тоже не слишком верит в какое-то специальное предварительное образование: «Модели собирают огромный альбом, который использует агентство и с которым ходят по кастингам. Конечно, сначала пытаются развести на школу моделей, которая вообще не нужна. КПД такого образования — ноль. Очень важен инстаграм. Процентов сорок моей работы — оттуда. Пишут в основном клиенты с предложениями. На днях была съемка: в директ написал интернет-магазин, обсудили условия. Я ведь уже не хожу на кастинги. Да и вообще классические кастинги почти исчезли. Теперь твой бук — в телефоне. Это твое лицо».

Д о сих пор спорят о настоящем мужского модельного бизнеса в России. Даже внутри индустрии мнения разнятся: одни говорят, что перспективы большие и рынок растет, другие жалуются, что как таковой профессии модели в России вовсе нет. Но что насчет будущего? Пока тут, очевидно, не появилось никого, чья судьба напомнила бы о Дэвиде Ганди и других возрастных моделях, чей звездный статус с годами только хорошеет. О каком будущем в таком случае можно говорить?

Зловедов рассуждает: «Мужчины могут работать и в сорок лет, просто клиенты будут более серьезные. Но вариантов будет все меньше — для молодежных брендов старик не подойдет. Старение — это очень большая проблема. Вообще, долго работать моделью страшно. Я знаю кучу людей, которые уже 9 лет подряд ходят на кастинги, а их шансы выстрелить все меньше. Будет забавно, если я лет через 10 буду читать это интервью, а сам в моделях до сих пор! Ну вот, научился позировать — а кому это надо? Тем не менее можно начать работать на агентства: быть менеджером или букером — заниматься организацией моделей. Надо всегда думать наперед, получать образование, искать альтернативные пути. Везет только единицам. Я сейчас заканчиваю второе высшее. На меня влияют родители и родной город — это хорошо вправляет мозги».

«У нас присутствует возрастная ниша — модели даже не сорок плюс, а шестьдесят плюс: например, агентство Oldushka, которое занимается пожилыми людьми. Но что до моделей, которые начали тут свой путь в двадцать и тридцать и могли бы теоретически продолжать, то, если честно, в России такого действительно нет.

У нас нет ни своего Дэвида Ганди, ни Франциско Лачовски, ни тому подобных ребят. Просто за границей у людей, которые начинали в юном возрасте, есть стимул продолжать — а именно деньги, а в России, увы, этого нет, соответственно, чем старше ты становишься, чем меньше у тебя потенциальных работодателей».

Зловедов подытоживает: «Модельного бизнеса как такового у нас нет. Москва — единственный город в нашей стране, где можно работать моделью. Отечественный рынок вообще очень мал: все друг друга знают. Клиентов очень мало, а иностранные компании снимают свои кампейны (лукбуки будущей коллекции) в других странах. Например, Zara проводит съемки только в Испании. У крупных производителей есть свои представительства в России. У BNS Group есть Calvin Klein, Topshop и Topman. Они тоже делают свои фотосеты, но они не очень крупные. У нас снимают только отечественные бренды или какие-то масс-маркеты типа Finn Flare. Моделей, конечно, могут отправлять за границу, но это касается в основном подиумных. Обычно берут более необычных, а типичных смазливых оставляют на фото. После прохода по подиуму для бренда велика вероятность, что он возьмет на кампейн. Можно уехать в Азию — рынок огромный, а европеоидная внешность там хорошо ценится».

Директор отдела моды Men’s Health Наталья Лисакова сетует: «Раньше ты должен был обязательно быть высоким, красивым парнем, чтобы ходить по подиуму и сниматься для каталогов. А сегодня, наоборот, скауты ищут ребят со странной внешностью или даже с внешностью гопника (вот чего я совсем не понимаю, не принимаю и с трудом выискиваю классической внешности ребят).

Раньше можно было отличить парня на улице, было сразу понятно, что он модель. А сейчас — идет хлюпик маленького роста, а если у него еще и оттопыренные уши или он альбинос — это типа классно вдвойне.

Это модно сейчас, мне часто фотографы предлагают дико странных, на мой взгляд, прям смешных мальчишек. Но это я такая консервативная, фешен-мир сейчас другой».

Что касается хлюпиков на улице, то, действительно, это именно так и работает. Антипов рассказывает: «Ребята, которые в итоге становятся востребованными, редко приходят сами и целенаправленно пишут в агентства. Как правило, все происходит по воле случая — выхватили на улице, в метро. Дело в том, что даже у нынешнего поколения все еще живы стереотипы о том, что модели — это сплошь такие прекрасные мужчины со щетиной и копной волос не менее 22–25 лет.

Многие молодые парни просто не подозревают о том, что могли бы сделать карьеру. Вот вам пример: один мальчик просто боялся нам написать, думал: «Ну какая из меня модель, куда я, такой лысый, пойду», — он просто был коротко стрижен. В итоге его друг уговорил, и через пару месяцев парень сделал мировой эксклюзив Louis Vuitton и снял кампейн Dior.

Так происходит с 95 процентами ребят. Это всегда очень авантюрно, и, конечно, до сих пор существует проблема окружения и оценки, особенно у ребят из глубинки. Проблема чаще всего в родителях — ребята, которым 16–18 лет, естественно, от них еще зависят, и вот они хотят начать зарабатывать сами, а слышат в ответ: ну куда это годится, что это — мой сын будет жопой вертеть, да ни за что на свете! Зловедов добавляет: «Я из маленького провинциального города (Железногорска) и рос как обычный пацан — занимался единоборствами, дзюдо, самбо. Но как только местные узнали про мою работу, то сразу сказали: «Да он гей». И до сих пор есть много знакомых, которые за глаза обсуждают эту тему на полном серьезе. В Москве таких предрассудков нет.

Ссылка на основную публикацию