Спектакль о Coco Chanel – интервью с хореографами-постановщиками

Танец всегда в моде: Светлана Захарова поставила на пуанты Коко Шанель

«Каждая женщина имеет тот возраст, который заслуживает». Этим крылатым высказыванием легендарной законодательницы моды и стиля Габриэль Шанель можно предварить яркое событие конца столичного театрального сезона. Титулованная прима-балерина Светлана Захарова красиво отметила свое сорокалетие (двадцать три года на балетных подмостках, из которых шестнадцать лет – в ставшим ей родным Большом театре). К своему некоему рубежу балерина подошла на пике зрелого мастерства, в прекрасной творческой и танцевальной форме, с завидной свежестью чувств и ненасытностью в поиске новизны.

Светлана Захарова – Габриэль Шанель

На Исторической сцене Большого театра под ликование зала прошла премьера новой программы Светланы Захаровой MODANSE, представленной компанией MuzArts (генеральный продюсер – Юрий Баранов). На вечере, в названии которого слились воедино два слова «мода» и «танец», были показаны два опуса – премьера сочинения Ильи Демуцкого – Юрия Посохова «Габриэль Шанель» и балет «Как дыхание» в хореографии Мауро Бигондзетти на музыку Георга Фридриха Генделя (новая одноактная редакция «Проекта Гендель», созданного два года назад в театре Ла Скала на Светлану Захарову и Роберто Болле). И Посохов, и Бигондзетти сумели использовать неповторимые достоинства виновницы торжества для передачи своих оригинальных хореографических идей.

О чем в программе MODANSE танцует Захарова? Конечно же, о любви. В балете «Габриэль Шанель» – о большой любви незаурядной женщины к главному мужчине своей жизни и о любви, сублимированной в креативные свершения революционерки в истории моды ХХ века Коко Шанель. В опусе «Как дыхание» – о любви к танцу, воспетому эксклюзивным «страдивариевским» инструментом, захаровским телом.

Светлана Захарова – Габриэль Шанель, Якопо Тисси – Артур Кейпл

Ценность сочинений и их успешность в том, что, поставленные в расчете на индивидуальность бенефициантки, они открыли другую, новую, неизвестную нам Светлану Захарову. Ее танец не был формальной демонстрацией изумительных данных: уникальная физическая и пластическая природа балерины гармонично легла на канву спектаклей. Живая, настоящая, энергичная она сверкнула разными гранями своего дарования и сценического существования: роскошным балеринством и актерской увлеченностью. Казалось, у нее открылось второе дыхание. Она азартно расправлялась со всеми хитросплетениями бессюжетных хореоконструкций Бигондзетти и вложила всю силу страсти в свою Шанель. Коко модно одела Светлану Захарову, а та в ответ блестяще поставила икону стиля на пуанты.

“Как дыхание”. Светлана Захарова

Барочная манера Генделя в балете «Как дыхание» красиво преломлена Бигондзетти в хореографию. В его взрывчатом, почти «рок-н-ролльном», экстравертном и стильном барокко гимнически превозносится уникальность балетного тела. Своеобразная неоклассическая лексика соло, двоек, дуэтов и больших ансамблей украшена изломами линий, пластикой, акробатикой, юмором и легким налетом чувственности. Антрацитового цвета мини-пачки танцовщиц прихотливой формы необычны и придают игривый градус спектаклю. А дерзкая демонстрация обнаженного торса танцовщиков соблазнительно настраивает девушек на флирт. В двойках мило соперничают Виктория Литвинова и Брюна Кантанеде Гальянони, братья Алексей и Антон Гайнутдиновы, в соло самовыражаются Ана Туразашвили, умопомрачительный Вячеслав Лопатин, Якопо Тисси, в дуэтах интимно ведут диалог Брюна Кантанеде Гальянони и Вячеслав Лопатин, Ана Туразашвили и Михаил Лобухин. Отдельно мужской и женский ансамбли эффектно поданы как презентация пластически оживших инструментов камерного оркестра.
И над всеми доминирует Захарова. С первых секунд ее появления в световом сфумато фортиссимо звучит «я есть». От ее точеной и пластичной фигуры и элегантного хореоведения невозможно отвести взгляд. В своем соло Захарову захватывает авантюрная надклассическая свобода, а в надежных руках Дениса Савина расцветает ее изысканное графическое красноречие.

Светлана Захарова – Габриэль Шанель, Якопо Тисси – Артур Кейпл

В начале и в финале балета все участники на авансцене выстраиваются в шеренгу и, взявшись за руки и подняв их вверх, живописуют бегущую волну. Чудесная инсталляция многоликой динамичности танца.

В «Габриэль Шанель» Светлана Захарова, дистанцировавшись от сказочных балетных принцесс, от выдуманных и литературных персонажей, входит в мир реального человека. С нервом, со шквалом эмоций. К чести балерины, она не изображает Шанель. Захарова стремится понять Коко, безоговорочно принимает ее и сопереживает ей.

Светлана Захарова – Габриэль Шанель, Михаил Лобухин – Этьен Бальсан

Костюмы для балета сшиты в мастерских Большого театра по эскизам, предоставленных домом Шанель. Цветосветовая партитура выдержана в черно-белых тонах. Декорации – экраны-прямоугольники: на них мелькают кадры кинохроники, фотографии Шанель и ее знаменитых друзей, проецируются и замечательные афоризмы великой мадемуазель. В атмосферной прикладной полной аллюзий партитуре Ильи Демуцкого слышны элегические мелодии с порывами чувств и марево одиночества – вечного спутника Коко. Спектакль решен режиссером Алексеем Франдетти как всполохи островков памяти Шанель о самом важном и дорогом. А вспоминать обо всех и обо всем – вероятно, насилие над памятью и над собой. Как несмываемый кошмар прошлого в спектакле появится лишь видеоряд летящего роя самолетов, визуально сопровождаемого хаосом лучей прожекторов, в эпизоде «Война».

Вообще в одноактный спектакль никак не вместить полный событийный спектр биографии Шанель. В одиннадцати эпизодах с прологом и эпилогом – знаковые моменты любви и творчества Шанель. В прологе на авансцене выхвачена лучом света одиноко сидящая в кресле женщина, она всматривается, как в зеркало, в свои исполинские видеоизображения в костюмах Шанель…

Светлана Захарова – Габриэль Шанель, Михаил Лобухин – Этьен Бальсан

В спектакле одно событие стремительно сменяется другим. Вот провинциальное кабаре «Ротонда», где молодую Шанель замечает французский конезаводчик Этьен Бальсан (Михаил Лобухин), помогший ей сделать первые шаги в мире моды, «вставить ногу в стремя». Далее сцена «Ипподром»: и тут Шанель встречает состоятельного англичанина Артура Кейпла по прозвищу Бой (Якопо Тисси), который станет ее единственной большой любовью в жизни. (Он финансировал бутики Шанель, но ее роман с Кейплом был и творчески плодотворным – Коко научилась превращать спортивные мужские силуэты в элегантные женские). В блестящие экспрессивные дуэты Шанель с Кейплом, талантливо и изобретательно придуманные Юрием Посоховым, Захарова и Тисси вложили все свои чувства, пылкий порыв и нежность. Они не просто танцевали, но проживали счастье быть вместе.

Молниеносно зритель попадает в «Ателье», где Коко срывает с модниц излишние куски материи их пышных одеяний, как листы с капусты, облачая дам в элегантные, без излишеств платья.

А вот уже зритель оказывается в «Театре», конечно, в балетном. Это неудивительно, ведь Шанель была дружна с антрепренером Сергеем Дягилевым, организатором «Русских сезонов» в Париже и труппы «Русский балет», который она обожала. Сергей Дягилев ввел Коко в мир «русского Парижа», и с тех пор на улице Камбон, где разместился модный дом Шанель, зазвучала русская речь. «Я была просто очарована русскими. Их вечное «все моё – это твоё» просто опьяняет», – признавалась Коко. С Дягилевым она познакомилась в то время, когда он собирался осуществить вторую постановку «Весны священной», но денег на нее не было. Удача улыбнулась ему в лице Коко, которая вручила чек на солидную сумму. Она и позже спонсировала новые идеи Дягилева. А в тяжелую минуту оплатила его похороны на острове Сан-Микеле. Разумеется, ничего этого в спектакле «Габриэль Шанель» нет. Однако есть отсылка к балету антрепризы Дягилева «Голубой экспресс», к которому Коко Шанель бесплатно сделала костюмы. Сержу Лифарю (Вячеслав Лопатин), танцовщику и впоследствии хореографу, с которым Шанель тесно общалась многие годы, посвящен парафраз сцены из «Аполлона Мусагета» (Лифарь был первым исполнителем заглавной партии). Эти эпизоды с минимальными и необходимыми цитатами из балетов Брониславы Нижинской и Джорджа Баланчина (Георгий Баланчивадзе) соответственно весьма своеобычно поставлены Юрием Посоховым, удачно вписавшим их в ткань спектакля.

Светлана Захарова – Габриэль Шанель, Якопо Тисси – Артур Кейпл

Не обошли стороной постановщики и трагическую страницу жизни Габриэль Шанель, гибель Кейпла в автокатастрофе, когда он торопился на Рождество к Коко. Мчащийся на экране автомобиль в перекличке со сценической «гонкой» танцовщиков-автомобилистов с лидирующим Тисси в роли Кейпла внезапно погружается в чернильно-черную тишину. Замертво падает Кейпл…
А в финале спектакля танцуют о том, что Шанель оставила миру. Главное – аромат №5 и брендовая одежда. А потому на сцене появляются автор знаменитых духов Парфюмер Эрнест Бо (Денис Савин) среди множества флаконов «CHANEL №5» и манекенщицы, демонстрирующие обилие отличающихся простотой и изяществом туалетов фирменного покроя. Коко в объятиях славы.

Светлана Захарова – Габриэль Шанель

Конец балета возвращает нас в его начало. Перед нами одинокая женщина…
«Мода проходит, а стиль остается», – так говорила Габриэль Шанель. Ее приталенный жакет и маленькое черное платье – до сих пор эталон моды. Ее стиль остается в настоящем. Равно как и стиль классического балета. Его апологет Светлана Захарова ярко продемонстрировала жесткую иерархию балетного театра, свою эстетическую запредельность и показала, что дотянуться сегодня до нее невозможно, как до ее вертикально устремленной в поднебесье прекрасной стопы.

Фото Натальи Мущинкиной и Батыра Аннадурдыева

Кристина Шишкарёва. Интервью с хореографом

Кристина Шишкарёва – автор 9-ти спектаклей и более двух сотен миниатюр, куратор, преподаватель современного танца, лектор, вице -президент Всеукраинской Ассоциации “Платформа Современного танца Украины”, лауреат и член жюри многочисленных международных и всеукраинских конкурсов, основатель и художественный руководитель Totem Dance Group. Высшее образование: Украинская Академия Танца Классик, КНУКиМ (специалист современной класической хореографии). В разное время преподавала в Kyiv Modern Ballet (труппа Раду Поклитару), в Киевском Национальном университете культуры и искусств, была балетмейстром-постановщиком в Киевском Муниципальном Академическом театре оперы и балета для детей и юношества и хореографом-постановщиком проекта “Танцують всі” (1 и 2 сезон), куратор международного междисциплинарного фестиваля “ГОГОЛЬFEST”. Порталу Эксперимент удалось пообшатьсяс Кристиной узнать подробнее о современной хореографии.

Кристина, вы член жури многих танцевальных конкурсов. Не считаете ли, что соревнования, особенно конкурсы, губят личность и загоняют всякое творчество в определенные рамки?

Нет, я абсолютно не считаю, что конкурсы каким-то образом убивают индивидуальность. Касаемо «загоняний в рамки» – да, я отчасти согласна, что они есть, чаще всего временные рамки и невозможность полноценно высказаться, но в данный момент я думаю, что умение работать «в рамках» позволяет раскрыть новый потенциал. Другое дело, что я совершенно не приветствую соревновательную форму, потому что это противоречит самой парадигме современного танца и его исключительной толерантности ко всему. Возможно, тут будет точнее сказать не «толерантность», а что танец может вместить в себя, как черный квадрат Малевича, любое высказывание, которое вы можете ему предложить.

Что для вас является современным искусством? Назовите несколько ярких представителей современной хореографии.

Современное искусство – это вполне ясное явление в мировом искусстве вообще, поэтому не то, чтобы я что-то думаю о нем – есть определенные временные и исторические слои, в которых это явление существует. Поэтому будем считать, что начиная от эпохи импрессионизма и заканчивая нынешним временем, это и есть эпоха современного искусства. На счет ярких представителей современной хореографии, что я не могу выделить из общего числа каких-то самых ярких. Могу выделить тех, за кем я с любопытством наблюдаю, и мне нравится, что они делают, хоть это и абсолютно субъективно. Это Сиди Ларби Шеркауи, Эйкрам Хан, Александр Экман, Димитрис Папаиоанну.

Сколько времени должно пройти, чтобы наши люди пришли к пониманию или хотя бы принятию современного искусства?

Сложно сказать, сколько должно пройти времени, чтобы люди начали понимать современное искусство и принимать его. Мне кажется дело не во времени, а скорее в контексте и в том, хотим ли мы вообще двигаться в сторону понимания, иногда упрощения. Мне кажется культурное отличие наше от европейской и американской культуры очень большие, потому что мы, все-таки, долгое время находились в этом «волшебном» пространстве советском, где многое было запрещено, и навязывалась одинаковость. Хотя и тогда существовали интересные художники… Но если так взять на вскидку и если мы будем двигаться правильно – думаю, должно смениться поколение людей, а это значит, что мои дети должны родить своих детей и вот уже мои внуки будут близки к этому.

Читайте также:  Ольга Зарецкая дизайн свадебных платьев и авторская игрушка

Как часто вы встречаете качественное искусство в Украине?

Я, во-первых, не могу себя назвать таким, знаете, поглотителем искусства. Я конечно стараюсь отслеживать, что происходит в Украине и в основном, конечно, в нише современного танца, но общаюсь и с художниками, и с видео-художниками, и с музыкантами. Скажу вам, что есть в Украине очень талантливые и интересные люди, а главное конкурентоспособные на европейском и мировом арт-рынке, но им нужна помощь. У нас совершенно нет финансов банально для того, чтобы вывезти творчество на «Биеннале», у художников попросту не денег. Чтобы весь мир узнал какие мы классные, нас надо миру показать, а это элементарно просто деньги.

В одном интервью вы сказали, что важно: «признать свою ответственность перед зрителями, взять ответственность за их умы и за то, чем ты их кормишь». Можете развить дальше эту мысль. И как отличить «шлак» в искусстве от «нектара»?

Если мы говорим о том высказывании, мы говорим о том, что художник и соответственно хореограф – он всегда ведет диалог со зрителем. Если он говорит на каком-то «тарабарском» языке непонятном зрителю, либо если он считает зрителя совершенным идиотом и начинает ему «сюсюкать-пупукать» условно говоря, тогда этого диалога не случается. Иногда художник обладает какими-то особенными знаниями в психологии и он начинает манипулировать сознанием зрителя так как выгодно именно ему, так как он хочет чтобы воспринималось его художественное произведение. Как по мне это не совсем верно. Художник должен оставлять зрителю поле для собственного размышления. Это вопрос к культуре как таковой, начиная с семьи – что дают детям смотреть и слушать, потом вопрос к тому, что им преподают в школах, не унижают ли их там, как полученную в школе информацию вообще применить, нужна ли она в принципе. Мы воспитываем наших детей изначально напичкивая их мертвыми знаниями и абстрагируясь от них, отстраняемся, не разговариваем, приводим их в кружки с позицией «лишь бы занят был» и в итоге формируется такое существо которое существует в своих узких рамках выйти за которые ему очень страшно. Ребенку ведь уже сказали, что вот это «правильно» и по-другому никак нельзя – такое существо не может отличать упомянутый «шлак» от «нектара». Для того чтоб такого не происходило надо начать с того, чтобы смотреть и анализировать уже признанное произведение искусства – кино, музыку, живопись. И не просто руководствоваться такими критериями как «нравится» и «не нравится», а пытаться для самого себя написать в двух-трех предложениях почему именно так я его вижу. Таким образом можно запустить свой внутренний чувственный и мыслительный процесс и понять как это произведение создано и почему оно создано, в каком контексте. Углубляясь в эти знания ты узнаешь очень много чего об истории, о психологии и при этом для себя – учишься говорить на этом языке современного искусства или хотя бы учишься слышать или видеть что хотел сказать художник. К сожалению, очень часто даже этого не происходит и все сводится к фразе в стиле «да это всего лишь черный квадрат, так и ребенок нарисовать может..».

Что нужно, чтобы стать хорошим танцором или мастером своего дела?

Чтобы стать хорошим танцовщиком нужно много-много собой заниматься. Это довольно эгоистичная профессия. Кроме того, что ты должен развивать свои физические навыки и данные, ты должен развивать свой ум, умение высказываться, умение сквозь тело точно пропускать то, что говорит тебе хореограф, умение ясно высказаться, чтобы тебе самому обязательно было понятно, что ты делаешь вообще. Если тебе станет понятно – это будет понятно и для зрителя.

И, безусловно, это бесконечная чреда занятий для развития собственного тела и навыков, которыми оно должно обладать. Для начала какие-то определенные уже признанные техники, а дальше – специализация и ты выбираешь то направление в котором тебе двигаться будет хорошо, прежде всего морально.

Творчество – это труд, это огромное количество прочтенных книг, это умение анализировать и замечать детали, общение с людьми и это не равнодушие к миру, к различным явлениям в обществе, к политике, потому что танцовщик – он как кровоточащая рана, человек без кожи. Танцовщик должен быть очень чувствительным к тому, что происходит в мире.

Из чего состоит качественный танец?

Качественный танец исполняется профессиональным танцовщиком. Потому что профессионал, даже если он не супер одаренный в плане физических данных и не супер «технарь», он действительно понимает, что своим танцем он хочет сказать или не сказать, что тоже важно. Пустота это неотъемлемая часть танца так же, умение делать паузы, умение притормаживать быстро – это намного важнее, чем умение разогнать на большую скорость. Важно умение быть интересным без демонстрации возможностей шпагатов и батманов. Кроме того, качественный танец – тот на который хочется смотреть и пересматривать по нескольку раз, которым хочется думать и от которого, обязательно, остается приятное или неприятное послевкусие. Танец не должен оставлять тебя равнодушным, он может возмущать, ты даже можешь не всегда до конца понимать что хотел сказать танцовщик, но главное, чтобы тебе была интересна эта тайна, которую он зашифровал. Качественный танец – всегда ставит перед тобой вопрос.

Насколько в танце важна свобода и доверие?

Свобода и доверие это одни из главных критериев современного танца. Но, когда мы говорим тут о свободе, ми имеем в виду не такую «свободу» о которой говорят некоторые недоученные студенты университета культуры – «танцую, что хочу, ворочу, что хочу», нет, это не об этом. Имеется в виду – свобода самовыражения. Ну а доверие – это умение раскрыться перед зрителем и перед партнером, умение обнажить себя полностью.

Может ли разум или сознание помешать движению?

Разум и сознание неотделимы от движения. Человек не двигается руками и ногами, когда человек движется в пространстве вместе с ним движутся и его мозг, его органы, его глаза, его язык, его душа, которая находится в теле и его тонкие тела тоже приходят в движение, поэтому невозможно их разделить.

Приходилось ли вам работать с технически сильными танцорами, но душевно «закрытыми»? Если да, как вы решали эту проблему?

Безусловно, мне приходилось работать с такими танцовщиками, так как иногда я делаю заказы, не всегда занимаюсь творчеством. Я живу со своей профессией, я зарабатываю этим деньги, поэтому я иногда беру ту работу, которая просто приносит деньги и там мне просто предоставляют танцоров, с которыми я должна работать. Иногда это абсолютно пустые люди, просто выдрессированные тела, с которыми не интересно вообще. Когда же я занимаюсь творчеством – с такими людьми стараюсь не работать и эти проблемы не разгребать. Где-то на просторах интернета я нашла очень классное высказывание: «Конечно из говна можно сделать конфетку, но все равно это будет конфетка из говна». Поэтому танцор – это целостная история и мне скорее будет интереснее взять танцовщика менее одаренного физически, но более умного. У меня достаточно инструментария, чтобы позволить ему раскрыться, чем просто брать «дрессированного» человека, поскольку я не могу его сделать умнее, если он сам этого не хочет.

Насколько важна техника и пластичность в современном танце?

Этот вопрос достаточно каверзный, потому что существует огромное количество современных техник и возможных видов высказываний от разных хореографов, где, в принципе, могут участвовать даже непрофессиональные танцоры, но это хореография. Поэтому я не уверена, что это настолько важно – техника и пластичность. Тут скорее все зависит от того, в какой компании ты работаешь, с каким хореографом и кто какие задания ставит перед собой.

Вы работали с иностранными хореографами, в чем разница в сравнении с отечественными?

Да, я делала достаточное количество проектов с иностранными хореографами и как танцовщица, когда еще танцевала, и как организатор событий. Тут сложно сказать, в чем разница, потому что мы все-таки люди. Я не сторонник разделять сильно на иностранцев и украинцев, поскольку все зависит от человека в первую очередь – насколько этот хореограф интересен как человек, настолько будет интересна его хореография. Но в плане возможностей которые они имеют – да, в это они точно лучше. Речь о том, что за рубежом есть большое количество фондов и возможностей себя показывать и проявлять и поэтому они заходят туда без рамок. Нам же приходится думать, хватит ли на это денег, где это показать, а может взять меньше людей, а как я это повезу на гастроли и т. д. Там же приходит человек и четко высказывает, что и в каком объеме ему необходимо. Наши люди совсем не избалованы в плохом смысле этого слова. Мне бы хотелось, чтоб наших хореографов баловали немножко, чтобы они могли себе позволять раскрывать свой потенциал.

Кристина, вы как постановщик 9 спектаклей, скажите, чем отличается обычная хореография от театральной?

Вообще хотелось бы начать отвечать на этот вопрос с того, что хореография и танец похожи, но это разные вещи. Танцевать может каждый, а хореографию какую-то определенную станцевать может не каждый. Во-первых, современный танец уже давно вышел за пределы сцены и освоил галереи, пространство улиц, цеха, заводы, всевозможные музеи и арт-пространства. Поэтому отличается, конечно, потому что между сценой и зрителем есть четвертая стена. Обычно в театре зритель все равно смотрит на спектакль как немножко «из телевизора», он дорисовывает себе дальнейшее пространство, которое находится за кулисами да и время воспринимает определенным образом. Иногда бывает, что выходя за сценическое пространство, ты можешь позволить себе быть просто тем, кем ты есть, тратить столько времени, сколько нужно и ничего не «дорисовывать», поскольку мир вокруг тебя – лучшая декорация. Театральные же постановки, они рассказывают обычно определенного рода истории и театральный свет он призван, возможно, немного манипулировать эстетическим восприятием, делать какие-то вещи более красивыми или наоборот. Но мне нравится манипулировать, в этом я, конечно, странный хореограф.

Почему в своей жизни вы выбрали именно танец?

Мне сейчас кажется, что скорее танец выбрал меня, как говорила Марта Грэм. У меня не оставалось выбора, так как и у моих детей, сейчас тоже его не остается, потому что я росла в театре, росла в танцевальных залах, росла с родителями, которые работали в театре. Я видела это все. В начале я не хотела, потом хотела в этом участвовать, потом уже не могла себя отделить от этого. Мир танца – это клевая среда, там очень хорошо жить, несмотря на какие-то свои проблемы, которые в ней существуют. Это ведь прекрасно, когда ты зарабатываешь деньги тем, что тебе нравится и тем, что ты действительно любишь очень сильно и не представляешь своей жизни без этого, а тут тебе за это еще и деньги платят. К завершению, я скажу все-таки слова Марты Грэм: «Не я выбирала танец – танец выбрал меня». Наверное, я не смогла бы не танцевать, хотя последнее время я действительно очень мало танцую. Я пережила некую трансформацию, когда я не хочу больше «танец танцевать», я хотела бы что-то более интересное, глубокое, исследовательское и сейчас я пытаюсь понять, как мне настроить свое время и вообще жизнь вокруг, чтобы я смогла заняться тем, чем мне хочется.

Читайте также:  Интервью с дизайнером Даниэлой Виоланти – бренд Violanti

Ключевые слова: Кристина Шишкарёва,современная хореография,модерн,современное искусство,Интервью с хореографом,хореография в украине

«Коко Шанель: страницы жизни». В Нижнем показали спектакль за 12 млн рублей

Говорят, старинную французскую песенку про собачку Коко, сбежавшую от хозяина, Габриэль Бонёр Шанель (это настоящее имя законодательницы мод) исполняла в кабаре так задорно, что получила прозвище, ставшее её визитной карточкой…

С этой песенки и начинается премьера в Нижегородском театре оперы и балета, которую ждали несколько лет. На сцене оживают страницы жизни великой Коко Шанель. Спектакль «грозится» стать самым ярким театральным событием последней пятилетки в регионе.

Спектакль с шиком

Несколько лет шла насыщенная и очень трудоёмкая работа над постановкой. Когда директор театра Анна Ермакова только озвучила свою мечту – в подарок нижегородкам создать необычный спектакль о великой женщине – мало кто верил, что получится. Дорогие декорации, дизайнерские костюмы, созданные для спектакля известным модельером Игорем Дадиани – всё это обошлось в копеечку.

Камни от Сваровски, платки от Роберто Кавалли (Дадиани любит роскошь и шик). Огромный экран, на котором бегут одна за другой страницы жизни Шанель. По официальным данным, на постановку ушло 12 млн руб. собственных средств театра и спонсорских вложений (при том что средняя стоимость спектакля в Нижнем Новгороде – около 700 тыс руб.). кстати, часть денег попытались вернуть, устроив закрытый показ для меценатов с ценой билетов от 3000 до 10 000 руб.

Опера-мюзикл – что это?

Жизнь Коко написана широкими мазками – в основе спектакля лежит пьеса московских авторов Александра Бутвиловского и Ольги Ивановой, которая стала и режиссёром «страниц жизни». Возможно, получилось несколько схематично, но как уложить в один спектакль 60 лет жизни Шанель, все её взлёты и падения, рассветы и влюблённости, и расцвет империи, и революции, и войны…

Нижегородцы привыкли видеть на сцене оперного театра классику, в которой звучат мелодии великих композиторов, проверенные десятилетиями (если не столетиями). Здесь же – совершенно свежее произведение, сотканное из композиций, специально написанных для «Коко» народным артистом РФ Эдуардом Фертельмейстером. Получилась такая насыщенная эклектика. Со сцены льётся изумительная музыка – здесь вам и оперное искусство, и эстрада, и симфонии, и блюзы, и свинг. Получился такой необычный музыкальный жанр, который в самом театре называют опера-мюзикл. Причём с драматическими диалогами. И страстными танцевальными номерами.

Маленькое платье как траур

Коко Шанель – солистка театра Надежда Маслова с прекрасным чистым голосом. Она пытается быть резкой, жёсткой, где-то грубой. И всё же Коко Масловой очень женственная (даже в откровенно мужских костюмах), ранимая и страдающая. В начале спектакля молодая Коко – хулиганистая девчонка, которая с лёгкостью грубит великосветским дамам, скачет на лошади, облачившись в мужской костюм.

В спектакле достаточно много режиссёрских находок, например, история появления маленького черного платья дополнена новыми интересными деталями. Габриэль узнаёт, что её возлюбленный Бой Капель, с которым были связаны все надежды на будущую счастливую жизнь, который поддерживал её в бизнесе, погиб в автокатастрофе. Безутешная Коко не знает, как быть, и вдруг к ней приходит скромная женщина с лицом ребёнка, которая просит сшить ей платье. Но ткани так мало… Маленькое чёрное платье – траур по погибшей любви и надежде когда-либо обрести счастье.

Или знаменитая нитка жемчуга – излюбленное украшение Шанель. В спектакле каждая бусинка – это очередной любовник (о любвеобильности мадмуазель ходили легенды). «Бусинка на счастье, другая на беду, Одну потеряю, с десяток найду» – поёт Коко, кружась в танце сразу с несколькими партнёрами. И она с лёгкостью посылает всех к чёрту – музыка затихает, и только слышен звук падающего на пол жемчуга…

Образно показано рождение легендарного аромата «Шанель № 5». Парфюмер Эрнест Бо подготовил для кутюрье 5 уникальных ароматов, которые в образах бестелесных нимф танцуют вокруг Коко. И только в последнем, пятом «аромате» Шанель узнала тот самый, «её», который должен воплотить запах женщины.

И, конечно, никуда не уйти от сигарет – Коко была заядлой курильщицей. На сцене Шанель не выпускает мундтштук из руки.

Любимая лестница Шанель

«Я – сама мода» – говорила про себя Шанель. Этот девиз попытались воплотить в спектакле в шикарных нарядах, которые постоянно сменяют друг друга на сцене. Специально для спектакля была создана светящаяся лестница, вокруг которой и происходит действие постановки. Это прототип лестницы в апартаментах мадмуазель Коко, на которую она любила садиться, от всех спрятавшись, и наблюдать, как проходит показ. В этом секрет пятой ступеньки – на ней можно сидеть и оставаться невидимой (вообще 5 – цифра символичная для Шанель). Лестница в кульминации спектакля становится подиумом для модного показа.

Ещё одна декорация – яркое пятно – китайская ширма с тонкой золотой росписью. Говорят, Коко обожала китайское искусство, у неё было 32 подобные ширмы. В спектакле этот предмет интерьера подарил Габриэль её возлюбленный Бой Капель. И до конца жизни она будет возить ширму с собой.

«Коко Шанель» в цифрах:

12 млн руб. обошёлся спектакль театру;

200 костюмов от Игоря Дадиани,

12 маленьких чёрных платьев,

10 000 руб. – самый дорогой билет на закрытый премьерный показ.

Легкое дыхание Коко Шанель

Светлана Захарова, российская балерина номер один и по статусу, и по той лидерской позиции, которую она занимает в пространстве отечественной балетной сцены, представила в Большом театре новый проект MODANCE.

Прима Большого и этуаль миланского Ла Скала, Захарова азартно и отважно окунается в стихию неизведанного. Точнее, сама вводит новое в свою жизнь, «сочиняя» эксклюзивные программы. Так, шесть лет назад в рамках своего творческого вечера балерина вышла на сцену в нескольких современных номерах, в том числе в специально подготовленном по случаю гала «Плюс минус ноль» Владимира Варнавы и комической миниатюре Йохана Кобборга, неожиданно раскрывшей ее как… клоунессу.

В нынешний проект балерины (продюсерская компания Muzarts) вошли две одноактных постановки – «Как дыхание» и Gabrielle CHANEL. В первом из названных балетов Захарова уже танцевала в Ла Скала в паре с Роберто Болле. Нынешняя версия – собственная адаптация хореографа Мауро Бигонцетти, которого неплохо знают в Москве. Фестиваль современной хореографии DanceInversion привозил в Москву его радикальный, заряженный молодой энергией спектакль «Ромео и Джульетта». В Большом театре шла его постановка для пяти балерин Cinque, созданная в рамках проекта Сергея Даниляна «Отражение». Для другого проекта того же Даниляна «Короли танца» хореограф сочинил мини-балет для пяти танцовщиков-мужчин Five.

«Как дыхание» Бигонцетти на барочную музыку Генделя – череда изобретательных соло, дуэтов, трио – динамичных, ярких, выразительных, построенных на игре с классикой. В спектакле заняты артисты Большого театра, в том числе премьеры Вячеслав Лопатин, Михаил Лобухин и ведущие солисты Денис Савин, Якопо Тисси, демонстрирующие мастерство, артистизм, чувство стиля, собственно, как и другие танцовщики. Хореография строится на контрасте и слиянии изысканной формы и ее причудливой деформации, точного движения и его слома, каллиграфии классической комбинации и шутливой реплики по ее поводу. Игра света и ритмов, паузы и ускорения темпа создают напряжение и затягивают зрителя в паутину сотканной хореографом ткани, напоминающей то тонкое шитье, то его изнанку с узелками. Бигонцетти «чувствует» артиста, и его избыточная фантазия позволяет блеснуть каждому участнику. Завораживает виртуозное соло Вячеслава Лопатина, обладающего ртутной подвижностью и гутаперчевой гибкостью. Великолепен финальный дуэт Захаровой и Дениса Савина, справляющихся со сложностями витиевато-изысканный хореографии без каких-либо видимых усилий, благодаря чему у их танца – удивительно легкое дыхание.

Балет «Габриэль Шанель» – мировая премьера хореографа Юрия Посохова и композитора Ильи Демуцкого, с которыми Захарова успешно работала над спектаклями «Герой нашего времени» и «Нуреев». На этот раз к ним присоединился автор либретто и режиссер Алексей Франдетти, на чью долю выпала непростая миссия уложить в часовой сценарий жизнь выдающейся женщины, чье имя с одной стороны у всех на устах, а, с другой, никто доподлинно не знает, какой она была – Коко Шанель, создательница дома мод и неповторимого стиля. Она дружила с великими людьми своего времени, многих из них любила, субсидировала Дягилева, страдала, изменяла, обретала, теряла… Франдетти выстроил сюжет линейно, словно прометав стежками главные события жизни Коко – от юности заурядной певички до вершин славы одной из самых знаменитых женщин мира.

Посохов же придумал Захаровой-Шанель выразительную походку, лёгкую и уверенную, скромную, но с легким вызовом, похожую на поступь манекенщиц, но без профессионального автоматизма. И этот пластический образ говорит о героине больше, чем иллюстративно изложенные события ее жизни, в ходе которых Шанель переходит от встречи к встрече с повлиявшими на её жизнь мужчинами. Один – французский офицер, богатый наследник Этьен Бальсан (Михаил Лобухин) помог ей сделать первые шаги в мире моды и перевез в Париж. Другой – английский промышленник Артур Кейпл по прозвищу Бой (Якопо Тисси), коего Коко, кажется, любила, в отличие от Этьена, во всяком случае, болезненно переживала его гибель в автокатастрофе. Плодом её дружбы с Лифарем и Дягилевым стали костюмы к балетам «Аполлон» Баланчина и «Голубой экспресс» Брониславы Нижинской, представленные Посоховым в виде шутливых парафразов. Есть в спектакле и живописные эпизоды переоблачения пышно одетых (по моде начала века) дам в лаконично-стильные туалеты от Шанель… и сцена создания легендарного запаха духов «Шанель № 5», где похожий на таинственного алхимика Парфюмер (Денис Савин) эффектно ворожит в окружении переливающихся флаконов и юношей-ассистентов. И когда в финале почти оккультной церемонии, ее участники поднимают Шанель-Захарову высоко над головами, создается впечатление, что она взлетает ввысь не на руках партнеров, а в облаке окутавшего ее аромата. Помимо этой метафорической сцены, спектакль украшают несколько экспрессивных соло Шанель и ее дуэты с Этьеном и Боем, передающие и страсть, и смятение, и нежность, и отчаяние героини.

Действию сопутствует богатый видеоряд: квартира Шанель, фотографии – ее собственные и именитых друзей, кадры кинохроники, в том числе и военной – штурм немецких бомбардировщиков, марширующие по Парижу фашисты, обозначающие начало Второй мировой войны, когда Коко закрыла свои магазины, сказав: «Война – не время моды». Вообще в спектакле много высказываний и афоризмов Шанель (вроде: «Мода проходит, стиль остается»), которые служат чем-то вроде эпиграфов к каждой «главе».

Начало спектакля застает Коко в изящной позе в кресле на авансцене. В финале она вновь остается одна, что, наверное, самый верный образ этой, как бы сказали сейчас, медийной женщины, при всей публичности, оставшейся в душе одинокой и никем до конца не познанной. И Светлана Захарова с ее изысканно-отточенной, немного отстраненной пластикой передает эту «отдельность» и неуловимость своей героини, так и оставшейся загадкой…

Подписывайтесь на официальный канал «Театрала» в Telegram (@teatralmedia), чтобы не пропускать наши главные материалы.

«За кулисами ты можешь умирать от усталости»

Балерина Светлана Захарова — об оборотной стороне профессии, сходстве с Коко Шанель и истории с чистого листа.

Во время репетиций одноактного балета Gabrielle CHANEL прима-балерина Большого театра России Светлана Захарова перечитала все версии биографии легендарной Мадемуазель. А вот «подсмотреть было не у кого», поэтому свою новую героиню она сама рисовала и придумывала. Об этом балерина рассказала «Известиям» перед мировой премьерой новой программы MODANSE в Большом театре (22 и 23 июня).

Читайте также:  Интервью с дизайнером украшений Оксаной Рогальской

— Какую историю мадемуазель Коко вы расскажете в спектакле Gabrielle CHANEL — профессиональную или личную?

— Первая неотделима от второй. Нужно было выбрать значимые моменты из жизни Коко Шанель, а таковых было много. Когда я читала ее жизнеописание, думала: «И об этом нужно рассказать, и это нужно воплотить, и это показать. » В итоге режиссер Алексей Франдетти замечательно справился с непростой задачей, написал либретто и, на мой взгляд, выбрал действительно самые яркие и интересные моменты из жизни Шанель.

— Правда, что с биографией этой легендарной женщины вы познакомились лишь недавно, когда начали репетировать балет?

— Это действительно так. Я не знала о Шанель многого, пока не появилась идея поставить спектакль. Прежде всего я прочитала всю возможную литературу, просмотрела множество фотографий и фильмов. Побывала в ее парижской квартире на рю Камбон. Там до сих пор сохранились интерьер, который был при жизни Шанель, ее вещи. Она очень любила русский балет, дружила с Сергеем Дягилевым, финансировала его постановки. В ее квартире часто собирались артисты «Русских сезонов».

— Изменилось ли ваше представление о Шанель после того, как вы познакомились с ней ближе?

— Когда я попала в ее квартиру, то немного растерялась, потому как рисовала для себя совершенно другой образ. Мы привыкли, что одежда, которую она создавала, — это элегантность без пафоса. Все самые знаменитые ее образы — это просто, стильно, удобно. Я представляла, что квартира, в которой жила эта женщина, должна быть такой же: обставленной со вкусом, но достаточно простой.

Но ее жилище предстало для меня маленьким Версалем: шикарные люстры, огромнейшие зеркала в потрясающих рамах, роскошные столы. Я тогда подумала: «Какой же она была на самом деле?» Мне кажется, Коко Шанель так никто до конца и не узнал. Для всех окружающих она была такой, какой ей хотелось быть в определенный момент. Внутри она, возможно, была совершенно другим человеком.

— Именно потому вы признавались, что роль Мадемуазель не далась вам легко?

— Не только, сложностей было много. Это касается и технической подготовки процесса, да и постановка шла негладко, как и жизнь самой Габриэль. К тому же никто до меня не танцевал эту героиню — подглядеть было не у кого. В этом балете очень красивая, но сложная и насыщенная хореография Юрия Посохова. Всё, что он ставит, мне нравится, я люблю с ним работать. Есть ощущение, что рождается шедевр.

— Вы говорили, что у вас с Шанель нет ничего общего. Но как же такие черты, как внутренняя сила и постоянное желание совершенствоваться?

— Эти черты характера свойственны каждой целеустремленной, успешной женщине, которая серьезно относится к своей работе. В наше время таких немало. Мне было гораздо интереснее углубиться в образ своей героини, узнать ее, прочувствовать. Такого персонажа в моей жизни еще не было. Мне приходилось танцевать и Маргариту Готье, и Анну Каренину, и Джульетту, и многих других героинь с совершенно разными характерами и судьбами. Но это была новая история, с чистого листа, я сама себе ее придумывала.

— У Шанель много почитателей в России. Не боитесь критики в свой адрес, если не сможете оправдать их ожидания?

— Когда делаешь что-то новое, никогда не знаешь, что получится. Всегда найдется тот, кто будет готов тебя раскритиковать, кто скажет, что ты не соответствуешь его вкусу. Но я об этом не думаю. Для меня в этой истории был гораздо важнее репетиционный процесс, который оказался очень интересным, был полон поисков и надежд. В результате у нас получился интересный и очень красивый спектакль. Я уверена, что постановка найдет свою публику, уж очень много в нее вложено сил, любви, творчества.

— Вот в вас и заговорила настоящая Коко Шанель.

— Значит, что-то общее между нами точно есть (смеется). Меня очень радует зрительский интерес к этому проекту. Любители балета давно ждут премьеры. Надеюсь, что этим спектаклем мы привлечем в театр и новых зрителей.

— Но их будет не так уж много — Большой театр, к сожалению, дорогостоящее удовольствие. Не хотите показать постановку на другой площадке?

— Увы, мы не сможем этого сделать. У спектакля сложный технический райдер, декорации, огромное количество светового оборудования и проекций. Даже в Большом театре не хватило оборудования, чтобы обслужить эту постановку, поэтому нам пришлось привезти дополнительный свет.

— Gabrielle CHANEL вы объединили с другим одноактным балетом — «Как дыхание». Почему выбор пал на него?

— Это постановка известного итальянского хореографа Мауро Бигонцетти. Я станцевала ее в La Scala два года назад. Она была частью балетного вечера, который назывался #ProgettoHandel («Проект Генделя»). Во время работы была потрясающая творческая атмосфера, работать с Мауро было большим удовольствием. Мне было жаль, когда всё закончилось, и я попросила, чтобы Мауро дал нам разрешение снова ее станцевать. Сейчас спектакль называется «Как дыхание», и в нем танцуют артисты и солисты Большого театра.

— Поговорим о вас. Балетоманы не перестают говорить об утонченности вашего образа. Как вам удается сохранять такую уникальную форму — это гены или всё же специальные диеты?

— Прежде всего это мои физические данные, структура мышц и тела. Моя диета — это моя работа. А танцевать нужно так, чтобы работы не было видно на сцене. Наша профессия — это колоссальный труд, тяжелые физические нагрузки, без напряжения ты не сможешь сдвинуться с места. Но зритель всего этого замечать не должен. В один момент я решила для себя: я должна всё отрабатывать на репетициях, чтобы на сцене усилия были незаметны, танец казался легким, естественным. А за кулисами ты можешь умирать от усталости.

— Вы говорили, что в театре у вас никогда не было подруг: «Я практически сразу стала солисткой и ушла из общей раздевалки, в которой завязывается дружба девочек в кордебалете». Не одиноко на этой вершине?

— Может быть, у меня просто не было необходимости в подружках? Я была поглощена работой, профессией, карьерой — в хорошем смысле этого слова. Когда тебе доверяют большую партию, доверие нужно оправдывать. Ни на что другое сил уже просто не хватало — ни на подружек, ни на совместные посиделки.

Я общительный человек, но слово «дружба» для меня значит нечто большее. Друг — это человек, который любит тебя со всеми твоими радостями, горестями, который готов в любой момент оказаться рядом. Самое сложное в жизни — уметь радоваться за друга, за коллег.Когда у тебя сложности, очень многие готовы прийти на помощь, разбираться в твоей ситуации, советовать, но очень мало людей, которые будут искренне радоваться твоим победам и успехам, говорить об этом начистоту, откровенно.

— Вам такие люди встретились?

Справка «Известий»

Светлана Захарова окончила Академию русского балета в Санкт-Петербурге и была принята в Мариинский театр. В настоящее время — прима-балерина Большого театра, в качестве приглашенной солистки выступает на ведущих сценах мира. В репертуаре танцовщицы — современные и классические партии, а также сольные программы.

Балет-байопик: «Габриэль Шанель» со Светланой Захаровой в Большом

Балет-биография Коко Шанель с костюмами от модного дома CHANEL и хит итальянского хореографа Мауро Бигонцетти – прима Большого театра Светлана Захарова отмечает юбилей премьерой одноактных спектаклей «Габриэль Шанель» и «Как дыхание». Рассказываем подробности о постановках.

Фото: Михаил Голденков / The City

Театральная площадь, 1

10 июня главной приме балетной труппы Большого Светлане Захаровой исполнилось 40 лет, и юбилей отмечается с положенным по статусу размахом – на исторической сцене, с мировой премьерой. Хотя Захарову знают в основном по партиям в классических балетах (если еще не видели ее Жизель, Одетту – Одиллию в «Лебедином озере», непременно сходите), с современной хореографией она справляется ничуть не хуже. Именно ей итальянский хореограф Мауро Бигонцетти доверил представить свой новый спектакль «Progetto Händel» (дословно – «Проект Гендель») в театре Ла Скала в 2017 году. Специально к юбилейному вечеру примы Бигонцетти обновил постановку – в наших афишах она появилась с названием «Как дыхание».

Это бессюжетный балет – чередуются номера (соло, дуэты, ансамбли), связанные набором узнаваемых элементов, а начало и финал создают арку: все танцовщики выстраиваются в линию и делают волну. Хореограф верен себе: никаких декораций, лаконичные костюмы черного, серого и бежевого цветов (мужчины – в трико, женщины – в корсажах и ультрасовременных коротких пачках). Ничто не должно отвлекать от танца и музыки – в данном случае Генделя в переложении для фортепиано.

Бигонцетти можно назвать главным экстремалом среди современных балетмейстеров: герои в его «Ромео и Джульетте» – байкеры, они залезают на 10-метровую стену, приматывают скотчем к ступне мотоциклетный шлем и потом балансируют на одной ноге. В «Как дыхание» таких трюков нет, но зато есть элементы акробатики (танцовщики делают кувырки, стоят на руках), резкие приземления на шпагат, а Светлана Захарова несколько раз крутит фуэте, сидя на корточках. Все это очень органично сочетается со строгой барочной музыкой.

Мировую премьеру «Габриэль Шанель» показывают во втором отделении. В основе сюжета – история жизни Коко с момента, когда она работала в кафешантане (либретто написал лауреат «Золотой маски» Алексей Франдетти). Но начинается спектакль не с этого: Светлана Захарова в белом костюме и шляпе садится в кресло на авансцене, делает несколько эффектных па и вплотную подходит к черному занавесу, на который проецируются образы Габриэль. Действие сопровождается очень кинематографичной музыкой молодого композитора Ильи Демуцкого (исполняет оркестр Большого под управлением Павла Клиничева).

Декораций в спектакле практически нет, вместо них – десяток экранов, где показывают хроники и фотографии. Примерно за час последовательно (но коротко) пересказывается вся биография модельера: встреча с Этьеном Бальсаном (Михаил Лобухин), убедившего Коко стать дизайнером; роман с олигархом Артуром Кейплом (Якопо Тисси) и его гибель в автокатастрофе; открытие ателье; работа над образами для балетов «Русских сезонов». Этому периоду уделено особое внимание: хореограф Юрий Посохов добавил фрагменты из постановок «Аполлон Мусагет» Баланчина и «Голубой экспресс» Нижинской. Естественно, костюмы копируют те, что придумала Коко, а для премьеры в Большом их (как и все в этой постановке) разработал модный дом CHANEL. Как бы намеком на экранах появляется портрет композитора Стравинского, роман с котором приписывают Шанель.

Спектакль кажется дробным: фрагменты отделены друг от друга цитатами Коко, которые зачитывает женский голос, из-за этих пауз действие сильно тормозится. В целом, балет-байопик вышел визуально красивым и стильным (одни смены костюмов Захаровой чего стоят), но захватывающим его назвать трудно.

«Габриэль Шанель» и «Как дыхание» не пополнят репертуар Большого, этот вечер одноактных балетов – проект продюсерской компании MuzArts. В планах – отвезти спектакли в Лондон и другие города Европы. В Москве после июньских показов их точно нельзя будет увидеть ближайшие несколько лет.

22 и 23 июня в 19:00
Билеты: от 10000 до 35000 рублей

Ссылка на основную публикацию