Девушка, освещенная солнцем

Девушка, освещенная солнцем (Портрет М. Я. Симонович). 1888 Валентин Александрович Серов (1865-1911)

Валентин Александрович Серов – Девушка, освещенная солнцем (Портрет М. Я. Симонович). 1888
Редактирование атрибуции
Скачать полный размер: 726×1000 px ( 0,2 Mb )
Художник: Валентин Александрович Серов

Навигация по альбому: Ctrl Ctrl

Лучшие работы современных авторов

КОММЕНТАРИИ: 25 Написать Ответы

Очень красивая) свежая)

да ну, не красиво

Глупейшие комментарии на уровне трехлетнего возраста – Красиво-некрасиво. Это вам не гламурные журналы просматривать и не каталог с тряпками. Живопись, дорогие дамы и господа это самостоятельная форма бытия, в ней отражается совершенно не тождественный реальности мир – мир человеческой души, личности. И чтобы пытаться оценить живопись – нужно хоть что-то в ней понимать.

живопись. ну да, ну привет.
картина наполнена яркими красками, талантливый автор, ничего не скажешь.
но нельзя было девушку по красивее найти.
или М. Я. Симонович единственная кто согласился позировать.

Уважаемые читатели, а что вы понимаете под красотой? Отвратительных крашеных девиц в коротких юбках? Если да, то мне остаётся только посочувствовать вам.

превосходно! такая свежая, яркая. дышит

11.11.2010 • Фонарщик
Глупейшие комментарии на уровне трехлетнего возраста – Красиво-некрасиво. Это вам не гламурные журналы просматривать и не каталог с тряпками. Живопись, дорогие дамы и господа это самостоятельная форма бытия, в ней отражается совершенно не тождественный реальности мир – мир человеческой души, личности. И чтобы пытаться оценить живопись – нужно хоть что-то в ней понимать.
Ох друг, я вижу ты хорошо юзаешь определения в википедии.

Ну а в картине понравился только лес, который изображён на заднем плане.

Картина очень красивая, светлая и мне кажется, что девушка очень красивая. В ней есть простота, доброта и автор передал это на портрет. Просто каждый видет по своему, у каждого разные мнения и вкусы, каждый видет внутриний мир по своему. я уж и не говрю о реальности.

Очень красивая картина! И красивая девушка!

Девушка нежная, с ясным взглядом, и от нее веет легкостью и свежестью – что еще нужно? К тому же, уж простите, но Валентин Александрович при подборе модели довольствовался своим вкусом, а не тем, что “позировать было некому”. Если девушка вам кажется некрасивой, быть может русский серебряный век или конкретно Серов просто не для вас?

Не забывайте, что Мария Яковлевна Симонович, изображенная на портрете также являлась его двоюродной сестрой

кто нибудь напишите нормальны словестный портрет

кто напишет пишите на этот ид http://vkontakte.ru/id94326197пожалуйста

а интересно, как сложилась судьба этой девушки.

Только и слышно: “красота, да красота! “В Живописи главное не это, а то, чтобы передать форму, цвет, блики, контрасты. Не важно красивая она или нет главное, что это написано воздушно и нежно! (учусь в художественной школе 5 лет)

Для справки некоторым. Может кто-то это уже отметил, я все не читал. Серов работал над этой картиной все лето, 3 месяца. Сделал 17 вариантов. Все до конца, емнип, и каждый его не устраивал, и он стирал краски и рисовал заново.
А вы “девушку покрасивше не нашел”. Вы, уважаемый, сайт не перепутали?

Не важно красива эта девушка или нет, главное какого отношение самого автора к ней. Он увидел в этой девушке освещённой солнцем – красоту, которая его вдохновила. А кому она не нравится, не спорьте со вкусами, а попробуйте найти свой идеал и перенести его на холст.

Глядя на эту картину, где-то в глубине душе возникают тёплые чувства.

Прошу прощения, господа!
Если не ошибаюсь это импрессионизм. Не так ли?

Одной её кофточкой залюбуешься-какая живопись и кора дуба : какая живопись.! А девица видно. что образована, знает музыку и литературу из неё будет добрая мать. В ней и чистота есть эта не гадина какая нибудь. А сколько силы в ее прямом взгляде.

Портрет “Девушка, освещенная солнцем” написан в Домотканове. На портрете – двоюродная сестра Серова Мария Яковлевна Симонович.
Портрет Серов писал три месяца. Мария Яковлевна, сама художница-скульптор, позировала безмолвно и терпеливо.
Вспоминая то время, Мария Яковлевна пишет: “Мы работали запоем, оба одинаково увлекаясь: он – удачным писанием, а я – важностью своего назначения.
Сеансы происходили по утрам и после обеда – по целым дням. Он изучал и писал лицо в утренние часы при одном и том же освещении, а после обеда, когда освещение менялось, подготовлял рисунок аксессуаров: руки, одежду и пейзаж.
Он все писал, а я все сидела. Часы, дни, недели летели, вот уже начался третий месяц позирования. Да, я просидела три месяца. и почти без перерыва, если не считать те некоторые утренние или послеобеденные сеансы, которые приходилось откладывать из-за плохой погоды или из-за какого-нибудь внешнего препятствия.”
“Появившаяся в Третьяковской галерее “Девушка, освещенная солнцем” уже закрепляет имя нового выдающегося мастера,- пишет художник Ульянов. – Не только на выставках, но и в самой галерее едва ли можно было найти работу, равную ей по своеобразной живописной технике, а главное, по необыкновенной пленительной свежести”.
Серов считал этот портрет одним из лучших своих произведений.

Серова О. В. Воспоминания о моем отце Валентине Александровиче Серове. 1986.

История одного портрета кисти Серова: как сложилась судьба «девушки, освещенной солнцем»

Получайте на почту один раз в сутки одну самую читаемую статью. Присоединяйтесь к нам в Facebook и ВКонтакте.

«Девушку, освещенную солнцем» Серов написал в 23 года. В 1888 г. он гостил в усадьбе Домотканово, у своего друга Владимира Дервиза. Тот был женат на одной из его двоюродных сестер – Надежде, а вторая сестра – Мария – и стала моделью, портрет которой решил написать художник.

Мария Симонович вспоминала, как позировала Серову: «После долгих поисков в саду для выбора места наконец остановились под деревом, где была врыта в землю деревянная скамья. Сидящий на ней освещался тем летним, играющим от листвы, колеблемой бесшумным ветерком, светом, который легко скользил по лицу. Он с удовольствием писал модель, которая его удовлетворяла больше всего, я думаю, как идеальная модель в смысле неуставаемости, держания позы и выражения. Я должна была постоянно думать о чем-нибудь приятном для того, чтобы не нарушать раз принятого выражения. Мы работали запоем, оба одинаково увлекаясь: он – удачным писанием, а я – важностью своего назначения. В начале четвертого месяца вдруг я почувствовала нетерпение; часто художник, желая достигнуть еще более совершенного, портит то, что есть. Я этого боялась и потому со спокойной совестью сбежала, именно сбежала в Петербург под предлогом своих занятий по скульптуре в школе Штиглица».

В 1890 г. в Париже Мария Яковлевна вышла замуж за врача-психиатра Соломона Львова. Он был политическим эмигрантом, и Мария осталась жить за границей вместе с супругом. Она часто приезжала в Россию и обязательно навещала сестру в Домотканово. В один из таких приездов в 1895 г. Серов написал еще один ее портрет, который стал восьмым и последним по счету, и подарил его Марии.

В 1911 г. Серов скончался от приступа стенокардии в возрасте 46 лет. Игорь Грабарь, друг художника, вспоминал, как незадолго до смерти Серов зашел в галерею и долго молча стоял возле этой картины, а потом сказал: «Написал вот эту вещь, а потом всю жизнь, как ни пыжился, ничего уж не вышло, тут весь выдохся. И самому мне чудно, что это я сделал. Тогда я вроде как с ума спятил. Надо это временами – нет-нет да малость и спятить. А то ничего не выйдет».

В 1936 г. в письме сестре Мария Яковлевна рассказала интересную историю, связанную с «Девушкой, освещенной солнцем». Как-то раз к ним с мужем зашел в гости русский инженер, проводивший отпуск в Париже. Увидев на стене календарь с этим портретом, он признался, что эта незнакомка 30 лет назад стала его первой любовью: каждый день он ходил в Третьяковскую галерею, чтобы полюбоваться портретом. Он, конечно, не узнал в 71-летней хозяйке дома ту самую девушку. Он был очень удивлен этой встречей, признался, что у нее глаза все такие же, как на портрете, и на прощание сказал Марии: «Благодарю за глаза».

В 1939 г. умер муж Марии Яковлевны, а вскоре началась Вторая мировая война. Ее сыновья были мобилизованы, и она осталась в Париже одна. В ее дневнике сохранились такие записи: «1943, июнь. Мне 78 лет, но живу еще, хотя чувствую, что кончина здесь, близко, сторожит удобный момент. Самое большое мое желание: это приехать в Россию, если не пожить, то по крайней мере взглянуть на всех понимающих меня и. умереть среди вас, чтобы и похоронили по русскому обычаю, и лежать в своей земле. 1944, май. Через месяц мне 80 лет. Русские молодцы, эти победы над немцами придают силу всем людям и надежду освободиться от ненавистного ига. Мое желание и убеждение: так как Серов – художник русский, то произведения его принадлежат русским, родине. Поэтому очень прошу моего сына Андрея сделать необходимые распоряжения и принести в дар Третьяковской галерее мой портрет, который пока находится у него».

Мария Яковлевна дожила до 90 лет и умерла в Париже в 1955 г. Последний ее портрет кисти Серова, написанный в 1895 г., так и остался во Франции: сын Марии, микробиолог, лауреат Нобелевской премии Андре Мишель Львов после смерти матери передал картину в парижский музей Д’Орсэ.

Понравилась статья? Тогда поддержи нас, жми:

Девушка, освещенная солнцем

Художнику позировала Мария Яковлевна Симонович (1864–1955), его кузина. Своеобразие композиции выразилось в том, что модель помещена под сенью деревьев. Дробными мазками Серов передает игру солнечных зайчиков, мелькание цветных теней. Теплые, ласковые лучи не нарушают завороженного состояния юной героини. Ее расслабленная поза усиливает впечатление растворенности в световых бликах и радужных всполохах. Цветными импрессионистическими рефлексами покрыты только лицо, белая блуза и руки девушки, а обрамляющие ее фигуру детали написаны темными красками. Поражает мастерство художника в изображении глаз модели, из которых словно струится тихий свет. Так возникает образ взаимопроникновения солнечного света и света человеческой души

Каждую среду вы можете бесплатно посетить постоянную экспозицию «Искусство ХХ века» в Новой Третьяковке.

Право бесплатного посещения экспозиций в Главном здании в Лаврушинском переулке, Инженерном корпусе, Новой Третьяковке, доме-музее В.М. Васнецова, музее-квартире А.М. Васнецова предоставляется в следующие дни для определённых категорий граждан в порядке общей очереди:

первое и второе воскресенье каждого месяца:

    для студентов высших учебных заведений РФ вне зависимости от формы обучения (в том числе иностранных граждан-студентов российских вузов, аспирантов, адъюнктов, ординаторов, ассистентов-стажёров) при предъявлении студенческого билета (не распространяется на лиц, предъявляющих студенческие билеты «студент-стажер»);

    для учащихся средних и средних специальных учебных заведений (от 18 лет) (граждане России и стран СНГ). Студенты-держатели карт ISIC в первое и второе воскресенье каждого месяца имеют право бесплатного посещения экспозиции «Искусство XX века» Новой Третьяковки.

    каждая суббота — для членов многодетных семей (граждане России и стран СНГ).

    Обратите внимание, что условия бесплатного посещения временных выставок могут отличаться. Информацию уточняйте на страницах выставок.

    Внимание! В кассах Галереи предоставляются входные билеты номиналом «бесплатно» (при предъявлении соответствующих документов — для указанных выше посетителей). При этом все услуги Галереи, в том числе экскурсионное обслуживание, оплачиваются в установленном порядке.

    В День народного единства — 4 ноября — Третьяковская галерея работает с 10:00 до 18:00 (вход до 17:00). Вход платный.

    Расписание работы экспозиций и выставок 4 ноября:

    • Третьяковская галерея в Лаврушинском переулке, Инженерный корпус и Новая Третьяковка — с 10:00 до 18:00 (кассы и вход до 17:00)
    • Музей-квартира А.М. Васнецова и Дом-музей В.М. Васнецова — закрыты

    Вход платный.

    Обратите внимание, что условия льготного посещения временных выставок могут отличаться. Информацию уточняйте на страницах выставок.

    Право льготного посещения Галереи, кроме случаев, предусмотренных отдельным распоряжением руководства Галереи, предоставляется при предъявлении документов, подтверждающих право льготного посещения:

    • пенсионерам (гражданам России и стран СНГ),
    • полным кавалерам «Ордена Славы»,
    • учащимся средних и средних специальных учебных заведений (от 18 лет),
    • студентам высших учебных заведений России, а также иностранным студентам, учащимся в российских ВУЗах (кроме студентов-стажёров),
    • членам многодетных семей (гражданам России и стран СНГ).
    Читайте также:  Портреты Екатерины II и Струйской кисти художника Рокотова

    Посетители вышеуказанных категорий граждан приобретают льготный билет в порядке общей очереди.

    Право бесплатного посещения основных и временных экспозиций Галереи, кроме случаев, предусмотренных отдельным распоряжением руководства Галереи, предоставляется для следующих категорий граждан при предъявлении документов, подтверждающих право бесплатного посещения:

    • лица, не достигшие 18-летнего возраста;
    • студенты факультетов, специализирующихся в сфере изобразительного искусства средних специальных и высших учебных заведений России, вне зависимости от формы обучения (а также иностранные студенты, учащиеся в российских ВУЗах). Действие пункта не распространяется на лиц, предъявляющих студенческие билеты «студентов-стажеров» (при отсутствии в студенческом билете информации о факультете, предъявляется справка из учебного заведения с обязательным указанием факультета);
    • ветераны и инвалиды Великой Отечественной войны, участники боевых действий, бывшие несовершеннолетние узники концлагерей, гетто и других мест принудительного содержания, созданных фашистами и их союзниками в период второй мировой, незаконно репрессированные и реабилитированные граждане (граждане России и стран СНГ);
    • военнослужащие срочной службы Российской Федерации;
    • Герои Советского Союза, Герои Российской Федерации, Полные Кавалеры «Ордена Славы» (граждане России и стран СНГ);
    • инвалиды I и II группы, участники ликвидации последствий катастрофы на Чернобыльской АЭС (граждане России и стран СНГ);
    • один сопровождающий инвалида I группы (граждане России и стран СНГ);
    • один сопровождающий ребенка-инвалида (граждане России и стран СНГ);
    • художники, архитекторы, дизайнеры — члены соответствующих творческих Союзов России и ее субъектов, искусствоведы — члены Ассоциации искусствоведов России и ее субъектов, члены и сотрудники Российской академии художеств;
    • члены Международного Совета музеев (ICOM);
    • сотрудники музеев системы Министерства культуры РФ и соответствующих Департаментов культуры, сотрудники Министерства культуры РФ и министерств культуры субъектов РФ;
    • волонтеры программы «Спутник» — вход на экспозиции «Искусство XX века» (Крымский Вал, 10) и «Шедевры русского искусства XI — начала XX века» (Лаврушинский переулок, 10), а также в Дом-музей В.М. Васнецова и Музей-квартиру А.М. Васнецова (граждане России);
    • гиды-переводчики, имеющие аккредитационную карту Ассоциации гидов-переводчиков и турменеджеров России, в том числе сопровождающие группу иностранных туристов;
    • один преподаватель учебного заведения и один сопровождающий группу учащихся средних и средних специальных учебных заведений (при наличии экскурсионной путевки, абонемента); один преподаватель учебного заведения, имеющего государственную аккредитацию образовательной деятельности при проведении согласованного учебного занятия и имеющий специальный бейдж (граждане России и стран СНГ);
    • один сопровождающий группу студентов или группу военнослужащих срочной службы (при наличии экскурсионной путевки, абонемента и при проведении учебного занятия) (граждане России).

    Посетители вышеуказанных категорий граждан получают входной билет номиналом «Бесплатно».

    Обратите внимание, что условия льготного посещения временных выставок могут отличаться. Информацию уточняйте на страницах выставок.

    Девушка, освещенная солнцем

    Судьба “Девушки, освещенной солнцем”

    Валентин Серов. «Девушка, освещенная солнцем»

    Она все равно оставила бы свое имя в истории — как талантливый скульптор, как писательница, как мать нобелевского лауреата. Но вряд ли знала бы и любила ее вся Россия, если бы Валентин Серов не написал ее портрет, известный всем как «Девушка, освещенная солнцем».
    Этот портрет еврейской девушки часто используется для иллюстрации статей о «тургеневских барышнях», о национальном русском женском характере, его печатают на календарях и даже на конфетных коробках, так что в лицо ее знают все, а вот имя ее известно не всем. Девушку звали Маша Симонович и была она двоюродной сестрой художника.

    Маша обречена была стать незаурядной личностью, потому что родилась в необыкновенной семье, необыкновенными людьми были ее родственники и друзья. И ее мать не могла не воспитать прекрасных детей.
    Родителями Машиной мамы — Аделаиды Семеновны Бергман — были почтенные еврейские торговцы колониальными товарами, но она и ее младшая сестра Валентина мечтали о высшем образовании и творческой работе. Валентина училась в консерватории, увлеклась, как это часто бывает, своим немолодым уже учителем — композитором Александром Серовым. В 17 лет она вышла за него замуж и родила сына Валентина, ставшего потом знаменитым художником.

    Надя и Маша Симонович, Оля Трубникова. Санкт-Петербург. 1879

    Валентина Семеновна рано овдовела, она сочиняла музыку, стала первой в России женщиной-композитором и написала оперу, которую поставили в Большом театре. Кроме того, она увлекалась идеями Чернышевского и народников, устраивала народные театры и коммуны, словом, ей было не до сына. Вторую семью Тоша, как звали родные будущего живописца, нашел в доме тетки Аделаиды.

    Аделаида Семеновна сначала выдержала экзамен на звание домашней учительницы, потом попыталась поступить в Московский университет, но из этого ничего не вышло. И она вместе с мужем, да, она уже вышла замуж за детского врача и педагога Якова Мироновича Симоновича, уехала в Швейцарию. Там она окончила университет и вернулась в Россию, чтобы положить начало детскому дошкольному воспитанию.
    Ей было 22 года, когда она открыла первый в России детский сад и начала издавать журнал с таким же названием: «Детский сад». Она писала книги, ездила с мужем в Лондон, чтобы пообщаться с Герценом, в общем, не имела ничего общего с обычной домохозяйкой. Между тем у нее было пятеро детей да еще сирота Леля Трубникова, да племянник…

    Маша была старшей из четырех сестер, с ней, своей ровесницей, Валентин и сдружился. «Ты вот да Надя (Лелю я не знаю), — пишет он Маше, — первая простая девочка, с которой можно говорить по душе». Валентин нарисовал восемь портретов Марии, первый, когда им было по четырнадцать лет.
    С Машей Валентина связывало и увлечение искусством — она хотела стать скульптором, скульпторкой, как тогда говорили. Антокольский ее хвалил. Знаменитый портрет Маши «Девушка, освещенная солнцем» Валентин напишет в 1888-м, а пока он веселится с кузинами, знакомит с ними своих друзей по Академии художеств — Владимира Дервиза и Михаила Врубеля.
    В доме Симоновичей сразу возникла атмосфера романтики. Серов увлекся Лелей Трубниковой, Дервиз — Надей, а Врубель — Машей. В один из вечеров Врубель сделал ее карандашный портрет и тут же подарил его ей. Потом Михаил Александрович написал ее Тамарой в «Демоне», потом Офелией… Но их отношения так и остались только флиртом. А вот две другие пары соединились навеки.

    Барон Владимир фон Дервиз принадлежал к богатой семье, в деньгах себя не стеснял и, женившись на Наде, купил в Тверской губернии живописное имение Домотканово. Теперь вся веселая компания друзей-родственников — Дервизы, Симоновичи, Серовы — собиралась в Домотканове. Рисовали, музицировали — Надя была отличной пианисткой, ставили спектакли, гуляли. Здесь-то и возникла у Серова идея картины.
    «Однажды Серов искал себе работу и предложил мне позировать, — вспоминала Мария. — После долгих поисков в саду, наконец, остановились под деревом, где солнце скользило по лицу через листву. Задача была трудная и интересная для художника — добиться сходства и вместе с тем игры солнца на лице. Помнится, Серов взял полотно, на котором было уже что-то начато, другого полотна под рукой не оказалось. «Тут будем писать», — сказал он. Сеансы происходили по утрам и после обеда — по целым дням, я с удовольствием позировала знаменитому художнику, каким мы его тогда считали, правда, еще не признанному в обществе, но давно признанному у нас в семье… Мы работали запоем, оба одинаково увлекаясь, он — удачным писанием, я — важностью своего назначения».
    Как только портрет был закончен, Маша уехала в Петербург — ей пора было на занятия в школу Штиглица, где она занималась скульптурой. За позирование Серов подарил своей натурщице три рубля. Оба были бедны, для обоих это были приличные деньги.
    Через некоторое время Маша уехала в Париж.
    Говорила, что совершенствуется там в скульптуре, но когда Серов приехал на открывшуюся в Париже Всемирную выставку, ему стало ясно, что держит кузину во Франции. Ее избранник Соломон Львов жил в России, но за участие в студенческих волнениях был сослан в Олонецкую губернию, откуда бежал за границу. В Париже Львов получил образование, стал известным врачом-психиатром.
    …Портрет Валентина Серова «Девушка, освещенная солнцем» приобрел для своей галереи Третьяков, а через 50 лет в Париже история с портретом получила для Маши интересное продолжение. В письме сестре Нине она рассказала, что пришел к ним знакомый, инженер, тоже русский, стал играть в шахматы с Соломоном Константиновичем, а сам все поглядывал на висевшую на стене репродукцию «Девушки, освещенной солнцем». Потом спросил: «Чей это портрет?» — «Моей жены», — ответил Соломон Константинович. Гость крайне удивился.
    – Я очень изменилась? — спросила Мария.
    Гость ответил:
    – Глаза те же.
    И рассказал, что девушка с портрета была его первой любовью, что чуть ли не каждый день он ходил в Третьяковку и любовался ею. И вот теперь наконец встретил свою мечту… Уходя, он сказал: «Благодарю вас за глаза». И поцеловал ей руку.
    Через несколько лет Маша, уже Львова, приехала погостить к родным, и тогда, тоже в Домотканове, Серов написал еще один ее портрет. Портрет вышел красивый, «импрессионистский», его колорит оживлял небольшой букет полевых цветов в левом нижнем углу холста. Племянница Маши, художница Мария Фаворская, дочь Нади Дервиз, вспоминала: «Эти цветы мы с сестрой набирали каждое утро свежими. Но смотреть, как пишется портрет, мне не пришлось. Тоша безжалостно выгонял нас, когда брал кисти в руки».
    Это полотно завершило серию серовских портретов Марии. Знаменитый художественный критик Стасов написал о нем: «Серов, все идущий в гору и уже начинающий достигать совершенства, представил… замечательно изящную молодую женщину… Судя по взгляду, выражению, всей внешней обстановке вокруг нее, она предана науке, знанию, она любит и умеет серьезно заниматься делом и посвящает ему всю жизнь. Серов умеет талантом выражать все это, всю истинную натуру и характер человека». Маша вернулась в Париж и увезла портрет с собой.

    А потом закончилась и радостная жизнь в Домотканове. Умерла, молодой еще, Надя, потом — Валентин Серов. Октябрьская революция разметала и погубила обитателей и гостей счастливого имения.

    Шестьдесят лет хранила Маша письма и рисунки своего кузена. А за несколько недель до Второй мировой войны, словно предчувствуя беду, переслала их в дар Третьяковской галерее. Она хотела, чтобы ее последний портрет тоже хранился в России. Но ее сын — микробиолог, лауреат Нобелевской премии Андре Мишель Львов — после смерти матери передал его в парижский музей Д’Орсэ.
    Когда началась Вторая мировая война, Маша писала в Россию: «Дорогие сестры, это мое последнее письмо, может быть. Вся Франция на дорогах, бежит — пешком, на велосипедах, даже на похоронных дрогах — до того давление немцев велико. Мы окружены справа, слева и с севера, я, думаю, буду расстреляна как довольно пожившая. Что же Россия не приходит к нам на помощь. Шум адский со всех сторон. Это конец света. Прощайте, Мари».
    Но Мария Львова, девушка, освещенная солнцем, уцелела в оккупированной Франции. Она дожила до девяноста лет и скончалась в Париже в 1955 году.

    Девушка, освещённая солнцем

    ИСКАТЕЛЬ ИСТИНЫ

    (история портрета художника Валентина Александровича Серова «Девушка, освещённая солнцем»)

    Игорь ФУНТ
    В 2011 году мир отмечал 100-летие со дня смерти В.А.Серова. Это был еще один повод вдуматься в судьбу художника, вглядеться в его незабываемые полотна.

    Каждый портрет кисти Серова с такой точностью высвечивает личность его модели, что в нем можно увидеть прошлое, поразиться настоящему и даже предвидеть будущее; недаром современники даже опасались Серову позировать. «Портрет Серова» –– этим сказано все! –– вот мнение современников: мастеру удавалось найти такие штрихи, детали, черты, которые обычно ускользают от поверхностного взгляда, но неизменно видимы глазу проницательного художника, и передавал он их с поражающей точностью и определенностью.Вся жизнь Серова –– поиски правды, истины; вспоминаются слова К. Коровина: «Может быть, в нем жил не столько художник, как ни велик он был, –– сколько искатель истины».

    Читайте также:  История оттенков зеленого цвета в моде и психологии

    …Чем больше я смотрю на произведения Серова, тем больше убеждаюсь, что прямота и честность, серьезность и искренность были главными особенностями Серова как художника: он никогда не лгал ни себе, ни другим –– и в жизни, и в искусстве. Не оттого ли его полотна производят впечатление какого-то волшебного раскрытия человеческой души? «Источник строгой, чистой правды жил в душе этого мастера, правдиво и чисто было его творчество. Серовская художественная правда глубже внешней, кажущейся. Он был наделен даром видеть и в людях, и в природе те скрытые характерные черты, которые одни делают правдивую в внутреннем смысле картину» (Ф. Комиссаржевский).

    «Серов –– наша гордость, наша слава, первый художник-живописец, один из лучших мастеров наших дней. Серова никогда не забудет Россия до тех пор, пока в нашей стране будет жив хотя один художник» (Нилус). …И просто любитель живописи, скромно добавлю я.

    …Медленно иду по залу. Мимо «Грозного» Виктора Михайловича Васнецова, его «Аленушки», мимо картонов с росписями для Владимирского собора в Киеве, у-ух! Рерихи, отец, сын, их немного, но все равно любопытно увидеть оригиналы, побывать на высотах духа и мысли великих искусников, лицезреть-изведать их Бога-Человека. В памяти всплывают строки из древней поэзии:

    Если вы хотите Бога увидеть глаза в глаза ––

    С зеркала души смахните муть смиренья, пыль молвы.

    Тогда, Руми подобно, истиною озаряясь,

    В зеркало себя узрите: ведь всевышний –– это вы.

    И все же… Простите, но, как ни крути, значительней и важнее для меня являются произведения Валентина Александровича Серова. Замер… Вот они –– Верушка Мамонтова, «Девочка с персиками», Маша Симонович, «Девушка, освещенная солнцем». А там, дальше, портреты Коровина, Морозова, Юсуповой, Шаляпина… Сотни раз мы, заскорузлые провинциалы, видели их репродукции в альбомах, книгах, и вот, наконец, оригиналы! –– живопись, графика, и самые-самые известные, и те, которые не выставлялись в советское время, всего около трехсот работ.

    Это случилось, «упало с неба» в девяностом, когда, помните? –– стране вообще ни до чего не было дела, но добрые люди смогли-таки разместить экспозицию к 125-летию со дня рождения Серова, пусть не в Третьяковке, рядом –– в Инженерном корпусе. Там, за окнами выставки, великая страна шумно, пьяно улетала в счастливое, прекрасное наверняка, далеко… Походил, успокоился (ну их! –– суетные кривлянья) и начал неторопливо разглядывать-разгадывать, сравнивать, вспоминать, анализировать… Хм, и так до сих пор, уж двадцать лет.

    Л. Андреев признавался: «Я не сумел бы описать Серова. Описал бы Горького, Шаляпина, любого писателя –– Серов невыполним для беллетристического задания! Весь он был для меня неразрешимой загадкой, неразъясненной и влекущей к себе. Я чувствовал в нем тайну и не находил слов, чтобы разгадать эту тайну». –– О какой тайне говорил писатель? Понятно, речь идет о тайне творчества, о серовских произведениях. В чем же их тайна? Как мне захотелось ее разгадать!

    Не подумайте, ради бога, что я воображаю себя умнее Л. Андреева и сумею-таки найти те слова, которые он не находил. Но почему бы не попробовать, не высказать догадки, предположения? Ежели меня занесет, вы скажете мне об этом, а когда буду приближаться к истине (ну не смейтесь… как бы приближаться!) и что-то станет более ясным, вместе порадуемся.

    А портрет был замечателен!

    Этой женщине я благодарен за все, если можно так выразиться по прошествии века с той давности: за то, что она была дружна с Серовым, позировала ему, вспоминала его, без сомненья, любила его как двоюродного брата, уважала как великого художника. Разглядываю ее: очаровательная молодая барышня с милым русским личиком, огромными доверчивыми глазами, смотрит прямо на зрителя. Не удивительно, что Серов решил написать портрет этой девушки: он восхищался ее красотой, умом, добротой. Как сложилась ее судьба.

    Знаете, она прожила долгую жизнь. Вместе с мужем оказалась вдали от России, во Франции, пережила годы фашистского нашествия, разлуку с родными. Даже в старости ее узнавали –– по портрету, да-да! –– тому самому знаменитому серовскому портрету –– «Девушка, освещенная солнцем». Ведь на нем изображена она, Мария Яковлевна Симонович.

    …Судьба с детства свела Валентина Серова с семьей Симонович, с сестрами Ниной, Марией, Надеждой и Аделаидой (Лялей). Он бесконечно любил их, часто рисовал. Однажды Маша и Надя самозабвенно играли на фортепьяно в четыре руки. Увлеклись и не заметили, как братик Антоша-Валентоша подкрался сзади и связал их длинные косы. Ох и посмеялся Антон, когда сестры попробовали встать!

    Ближе всех сестер была к Серову Маша: почти одногодки, они дружили, переписывались; мать Серова, когда возникали трудности в отношениях с сыном, просила именно Машу поговорить с Антошей («помоги ему выбраться из невольной хандры, поговори с Тошей»). Летом 1888 г. Серов снова приехал в Домотканово, тверскую усадьбу своего друга В.Д. Дервиза, где отдыхали и сестры Симонович…

    «Однажды Серов искал себе работу и предложил мне позировать, –– вспоминала Мария Яковлевна в 1937 году. –– После долгих поисков в саду, наконец, остановились под деревом, где солнце скользило по лицу через листву. Задача была трудная и интересная для художника –– добиться сходства и вместе с тем игры солнца на лице. Помнится, Серов взял полотно, на котором было уже что-то начато, не то чей-то заброшенный портрет, не то какой-то пейзаж, перевернув его вниз головой, другого полотна под рукой не оказалось.

    – Тут будем писать, – сказал он.

    Сеансы происходили по утрам и после обеда –– по целым дням, я с удовольствием позировала знаменитому художнику, каким мы его тогда считали, правда, еще не признанному в обществе, но давно уже признанному у нас в семье… Мы работали запоем, оба одинаково увлекаясь, он –– удачным писанием, я –– важностью своего назначения.

    –– Писаться! –– раздавался его голос в саду, откуда он меня звал. Усаживая с наибольшей точностью на скамье под деревом, он руководил мною в постановке головы, никогда ничего не произнося, а только показывая рукой в воздухе. Вообще, он никогда ничего не говорил. Мы оба чувствовали, что разговор или даже произнесенное какое-нибудь слово уже не только меняет выражение лица, но перемещает его в пространстве и выбивает нас обоих из того созидательного настроения»…

    Серов работал увлеченно, хотел уловить и запечатлеть характер модели, настроение: и трепет листвы, и перебегающие по лицу и фигуре девушки солнечные пятна, блики, и сам прозрачный воздух. Однажды Маша не смогла позировать, когда Серов работал над портретом. Мимо пробегала Аделаида –– Серов окликнул ее: «Ляля, посиди в тени». –– Она весело села на Машино место, он начал писать. Но у Ляли был тогда флюс, тень получалась неверная, и Антоша прогнал ее. Думаю, не из-за флюса скорее, а из-за ее слишком уж веселого настроения.

    …«Дорожка в саду, где мы устроились, –– продолжает свой рассказ Мария Яковлевна, –– вела к усадьбе, и многие посетители, направляясь к дому, останавливались, смотрели, иногда высказывали свое мнение о сходстве. Серов всегда выслушивал все, что ему говорили о его живописи, подвергал высказанное мнение строгому анализу, иногда ограничиваясь одной улыбкой, или посылая острое словцо в адрес удаляющегося критика. Часто такие посетители жестоко действовали на него, и он говорил с унынием: «Ведь вот, поди же, знаю, что он ничего не смыслит в живописи, а умеет сказать, что хоть бросай все, всю охоту к работе отобьет!» Он не боялся ни соскоблить, ни стереть ту свою живопись, которая его не удовлетворила, и тогда часть лица и рук шла насмарку: он терпеливо и упорно доискивался своего живописного идеала»…

    Шли дни, месяцы –– Серов продолжал работать почти без перерыва, сеансы откладывались только из-за плохой погоды. В эти ненастные дни он писал пруд в Домотканове, а Маша, добрая душа, стояла рядом и отгоняла комаров, которых было великое множество у пруда, они, сволочи, не давали художнику работать.

    Три месяца усердствовал Серов над картиной. И, наверное, еще бы продолжал, но Маше пора было ехать в Петербург, в школу Штиглица, где она занималась скульптурой. Серов на прощание подарил своей натурщице три рубля, больше не мог (увы, его всю жизнь мучило безденежье!). Но Маше и эти деньги пригодились.

    Валентину Александровичу все казалось, что работа над портретом не окончена, что нужно еще что-то дописать, исправить… А портрет был замечателен! Таким очарованием юности, красоты, чистоты душевной веяло от лица Маши, столько ожидания счастья было в ее глазах! Что предстоит ей в жизни, будет ли она счастливой. Почему-то очень хочется, чтобы судьба ее сложилась хорошо, чтобы ей всегда светило солнце, ласкали лучи, вот как на портрете…

    Он впервые выставлен Серовым на 8-й периодической выставке Московского общества любителей художеств в 1888 году. Говорили, П.М. Третьяков долго, словно в забытьи, стоял перед серовским полотном… и приобрел его еще до открытия выставки. «Дивная вещь, одна из лучших во всей Третьяковской галерее. До такой степени совершенна, так свежа, нова», –– восхищался «Девушкой, освещенной солнцем» И. Грабарь.

    Были и оценки странные: художник пренебрегает «формой рук, торса, через что выходит у него портрет полнолицей девушки –– с короткими и сухими руками, не имеющими ни округлости, а также ни мяса, ни кости» –– таким было мнение одного критика, чья фамилия сейчас вряд ли кому интересна.

    Другой (В.Е. Маковский) изволил шутить: «Кто это стал прививать к галерее Павла Михайловича сифилис? Как это можно назвать иначе появление в его галерее такой, с позволения сказать, картины, как портрет девицы, освещенной солнцем? Это же не живопись! И кто это за любитель нашелся прививать эту болезнь Павлу Михайловичу?!»

    «Портрет представляет смелую попытку художника перенести на полотно все разнообразные рефлексы и тона, падающие на фигуру девушки при солнечном освещении леса, –– пробует разобраться в своем впечатлении от серовской работы третий критик, –– этого хроматического эффекта и добивался художник, оставляя в стороне самую фигуру; впечатление получается оригинальное, непривычное, но мы все-таки чувствуем, чего добивался художник».

    Время, неумолимое время показало, что создание Серова –– одно из лучших явлений в русском искусстве! Понимал ли это сам художник? Думаю, да. Незадолго до кончины он сказал о своей картине: «Написал вот эту вещь, а потом всю жизнь, как ни пыжился, ничего уже не вышло: тут весь выдохся». –– Серов здесь слишком самокритичен: он создал еще немало шедевров.

    И все же «Девушка, освещенная солнцем» стоит на особом месте в истории русского искусства! Мне кажется, именно в этом портрете проявилось то, что станет главным в эстетике Серова, –– его идеал прекрасного: гармония душевной и телесной красоты, естественность, доброта человека. Они и рождали в художнике светлые поэтические чувства, радость, душевную приподнятость, которые передаются зрителю и очаровывают его, делая навсегда серовским пленником.

    …В одном из писем сестре Нине Мария Яковлевна рассказала такой случай. Как-то пришел к ним знакомый, инженер, тоже русский, стал играть в шахматы с Соломоном Константиновичем, мужем Марии Яковлевны. Гость все время поглядывал на русский календарь, висевший на стене. На нем была помещена серовская «Девушка, освещенная солнцем».

    Придя во второй раз, сосед спросил:

    –– Мне это напоминает тот портрет, который я тридцать лет тому назад видел в Москве. Чей это портрет?

    –– Моей жены Марии Яковлевны, –– ответил Соломон Константинович.

    Гость крайне удивился.

    –– Я очень изменилась? –– спросила Мария Яковлевна.

    Их соотечественник ответил:

    –– Глаза те же. –– После этих слов он весомо погрустнел.

    Представляете… Оказывается, женщина на этом портрете была его первой любовью. Он ходил чуть ли не каждый день в Третьяковку, любовался серовской «Девушкой». И вот теперь, в далекой Франции, в деревне, вдруг встретил ту, которую любил, любил безумно, безотчетно!

    Читайте также:  Красивые девушки и стандарты красоты в XV веке

    Уходя, он сказал:

    –– Я… я… –– Собрался с духом: –– Благодарю, благодарю вас за глаза!

    Марии Яковлевне было тогда 72 года.

    Критик Голушев как-то сказал Серову:

    –– Я свой портрет вам, пожалуй бы, не заказал.

    Серов засмеялся и спросил:

    –– Да вы, пожалуй, сделали бы такое открытие в моей фигуре, до которого я и сам не доходил, и показали бы меня с такой стороны, что мне после этого и показываться в публику было совестно.

    –– Да-с… что ж делать? –– ответил Серов. –– Меня ужасно интересует это нечто, глубоко запрятанное в человеке.

    Поиск этого «нечто», глубоко запрятанного в человеке, в природе, обществе, –– это и был поиск истины, сущности, и к этому всю жизнь стремился В.А. Серов.

    Если Вам понравилась статья (информация), пожалуйста, поделитесь ей с друзьями! Мы рады, что вы с нами!

    7 картин Серова

    Импрессионизм, модерн, даже экспрессионизм – всё это можно найти в творчестве большого русского реалиста Валентина Серова. Современники, восхищаясь его работами, всё-таки не могли до конца принять художника. Его постоянно критиковали, в основном за то, что Серову мало быть просто реалистом, ему интересен синтез стилей и направлений, поиск. «Непокорный преемник Репина и благодарный слушатель Чистякова», – скажет о Серове историк искусства Сергей Маковский.

    Критиковали – и любили, и восхищались! Директор Третьяковской галереи Зельфира Трегулова говорит, что Серова любят «и те, кто считает главным достижением в русском искусстве творчество передвижников, и те, кто является сторонником русского авангарда и заинтересован современными художественными течениями».

    Выставка в Третьяковке – подробное путешествие по всему огромному наследию творчества художника. Пожалуй, первое такого масштаба и охвата.

    Экспозиция начинается со знаменитой картины «Девочка с персиками» (1887). Одиннадцатилетняя Вера Мамонтова, дочка знаменитого мецената Саввы Мамонтова, позируя двадцатидвухлетнему художнику, вряд ли думала, что вот именно сейчас навсегда входит в историю отечественного искусства. Портрет наполнен жизнью и надеждами на будущее. Будущее Веры Саввичны будет коротким: она умрет в 32 года, оставив троих детей. Художник считал эту работу, а еще «Девушку, освещенную солнцем» (1888) своими лучшими произведениями.

    Девочка с персиками. 1887. Холст, масло. 91 × 85. Третьяковская галерея

    «Он долго стоял перед ней, пристально ее рассматривая и не говоря ни слова. Потом махнул рукой и сказал, не столько мне, сколько в пространство: «Написал вот эту вещь, а потом всю жизнь, как ни пыжился, ничего уже не вышло, тут весь выдохся», – вспоминал Игорь Грабарь свою беседу с Серовым перед картиной «Девушка, освещенная солнцем» совсем незадолго до смерти Валентина Александровича.

    Но огромная выставка показывает, что «вышло» очень и очень много. На ней представлены все лучшие портреты художника – творцов, деловых людей, аристократических и царственных особ. Каждый портрет – целый мир, ведь художник не просто «фиксирует» модель, добивается решения поставленных перед собой художественных задач, он проникает гораздо глубже, стремясь увидеть то, что называют «внутренним миром человека», проанализировать его.

    Здесь можно увидеть еще один портрет«девушки, освещенной солнцем», — двоюродной сестры художника Марии Симонович, но уже в более старшем возрасте, замужней женщиной, у которой теперь фамилия Львова. Картина, написанная в 1895 году, впервые возвращается в Россию после того, как ее увезли во Францию в начале ХХ века. Увезла ее сама модель, которая вышла замуж во Франции. Мария Симонович не смогла вернуться в Россию, какие уж возвращения после революции. Она умерла в 1955 году, ранее переслав в Третьяковскую галерею рисунки и письма знаменитого родственника. Ее сын, микробиолог, лауреат Нобелевской премии Андре Мишель Львов передал портрет в музей д’Орсэ в Париже.

    3. Девушка, освещенная солнцем. Портрет М.Я. Симонович. 1888. Холст, масло. 89,2 × 71,3. Третьяковская галерея

    Вот что писал известный критик Владимир Стасов о портрете Львовой:

    «Серов, всё идущий в гору и уже начинающий достигать совершенства, представил… замечательно изящную молодую женщину… Судя по взгляду, выражению, всей внешней обстановке вокруг нее, она предана науке, знанию, она любит и умеет серьезно заниматься делом и посвящает ему всю жизнь. Серов умеет талантом выражать всё это, всю истинную натуру и характер человека».

    Валентину Серову часто позировали художники и артисты: Константин Коровин (1891), Исаак Левитан (1893), певцы Анджело Мазини (1890), Франческо Таманьо (1891).

    Портрет Ивана Абрамовича Морозова Серов написал на фоне натюрморта Анри Матисса «Фрукты и бронза» (1910). Морозов – коллекционер живописи – купил работу «Фрукты и бронза» у Матисса как раз в 1910 году. Интересно, что годом раньше Серов говорил: «Матисс… хотя и чувствую в нем талант и благородство, но всё же радости не дает… Всё чего-то не хватает – пресно – тут можно призадуматься». И вот год спустя он пишет Морозова в стилистике Матисса.

    Портрет Ивана Морозова. Третьяковская галерея

    Валентин Серов – в том числе и мастер стилизации, это роднит его с мирискусниками. Дельфины с его декоративного полотна «Похищение Европы» увлекают зрителя в древность, вызывая ассоциации с этрусским киликом с сюжетом про Диониса, превратившего пиратов в дельфинов. Да и сама Европа, голова быка – прямая перекличка с искусством античности.

    15. Похищение Европы. 1910. Холст, масло. 71 × 98,7. Третьяковская галерея

    Есть на выставке работы, которые российский зритель увидит впервые. «Портрет Александра III» прибыл из Дании. Художник писал портрет по фотографии, уже после смерти императора. Художник был благодарен императору за то, что тот лично помог матери Серова издать работы по музыкальной критике ее мужа, отца Валентина Александровича, дав на это дело 3 000 рублей. «Теперь я верноподданный его. Недаром я его сразу хотел поздравить после благополучного исхода с крушением поезда», – писал художник.

    Так же были благодарны потомки Валентина Александровича другому императору, Николаю II, портрет которого тоже писал Серов. После смерти художника осталось его художественное наследие, шестеро детей и… никаких средств. Узнав от вдовы Серова о бедственной ситуации, государь из своих личных средств оплатил все долги семьи.

    Портрет императора Николая II. 1900. Холст, масло. 71,2 × 59,2. Третьяковская галерея

    «Портрет Марии Акимовой» (1908) – еще один подарок российскому зрителю, поскольку увидеть в России эту работу невозможно – она специально к выставке привезена из Национальной галереи Армении.

    «Я всё-таки немножко и пейзажист», – скромно заметил однажды Серов. Вряд ли с этим «немножко» согласится зритель, пришедший на выставку, для которой отобраны лучшие пейзажи. Среди них – виды окрестностей Абрамцева, Домотканова, а также местечка Ино в Финляндии (ныне поселок Смолячково), где размещалась дача художника. Серов брал внешне не броские, скромные мотивы (фрагменты русской природы, без каких-либо эффектов) и на основе их создавал пронзительные, глубокие произведения.

    Заросший пруд. Домотканово. 1888. Холст, масло. 72 × 90,5. Третьяковская галерея

    Экспозиция проводит по творчеству художника, этап за этапом, показывая, что в какой временной период для него было важно, какие художественные задачи он ставил перед собой и как решал.

    Кроме живописи, графики, работ для театра, здесь еще представлены и опыты Серова в монументально-декоративном искусстве – «Аполлон и Диана, избивающие детей Ниобеи» – рисунки на античную тематику для росписи особняка Носовой.

    Живопись и графика на выставке разделены. Этим подчеркивается умение Серова виртуозно синтезировать, в графике работая цветом, а в живописи делая акцент на силуэте.

    В портрете Шаляпина (1905), сделанном углем на холсте, знаменитый бас предстает именно как артист, знающий, что такое успех, знающий себе цену. Шаляпин был дружен с семьей Серовых. Кстати, он исполнял партию Олоферна в опере «Юдифь» композитора Александра Серова, отца художника. Шаляпин нередко бывал в гостях у Валентина Александровича. Как-то прислуга даже не впустила его, видимо, решив, что в приличное семейство с детьми негоже являться не совсем трезвым. За что в итоге получила выговор от Серова: «Не пустить САМОГО Шаляпина! Это ж надо додуматься!»

    Портрет Ф.И. Шаляпина
    1905 год. Третьяковская галерея

    Кстати, на выставке подробно представлены театральные работы Серова, связанные с постановкой «Юдифи». В «театральном» разделе экспозиции – огромный (554 х 810 см) занавес для балета «Шехеразада» на музыку Римского-Корсакова, созданного для Русских сезонов Дягилева (1911) – из собрания семьи Мстислава Ростроповича и Галины Вишневской.

    Здесь же можно увидеть знаменитых деятелей балета – Сергея Дягилева, Анну Павлову, Тамару Карсавину – такими, какими показал их в своих портретах Валентин Серов.

    Если «Девочку с персиками» знают абсолютно все, то шаржи Серова – малоизвестная страница его творчества. На юмористических портретах можно узнать художника и историка искусства Игоря Грабаря, художника Льва Бакста, Сергея Дягилева, поэта Михаила Кузмина, актрису Иду Рубинштейн. Валентин Серов очень точно видел характерные черты в тех, кто находился рядом.

    В шарже-автопортрете «Скучный Серов» (1910–1911) художник с какой-то иронией смотрит и на себя самого, то ли уставшего, то ли сердитого…

    Заключающий выставку портрет Иды Рубинштейн (1910) современники, по большому счету, не поняли. Острые углы, прямые линии – критики писали, что Серов поглумился над красотой. А мы, знающие о катаклизмах ХХ века (до которых художник не доживет), видим, что «Портрет Иды Рубинштейн» – нечто большее, чем художественные поиски.

    Открытие выставки в Третьяковской галерее

    Валентин Александрович Серов родился 19 января 1865 года в Петербурге в семье композитора и музыкального критика Александра Николаевича Серова.

    После смерти отца вместе с матерью отправился в Мюнхен, где получил первые уроки рисования у немецкого художника Кеппинга. Затем Серовы переехали в Париж, где Валентин Александрович брал уроки у Ильи Репина.

    В 1880 году Серов стал студентом Академии художеств. В 1884 году он покинул Академию.

    В 1887 году в Абрамцеве Серов написал картину «Девочка с персиками». В следующем году появляется «Девушка, освещенная солнцем». В том же году мастер создал один из лучших своих пейзажей «Заросший пруд. Домотканово» (1888).

    В 1889 году Валентин Александрович Серов женится на Ольге Федоровне Трубниковой.

    В 1890-е годы Серов много ездит по городам России, работая над заказными портретами.

    К этому же периоду относятся портреты итальянских певцов Анджело Мазини (1890), Франческо Таманьо (1893), художников Константина Коровина (1891), Ильи Репина (1892), Исаака Левитана (1893), писателя Николая Лескова (1894), композитора Николая Римского-Корсакова (1898).

    Первым официально-парадным произведением Валентина Александровича, написанным с натуры, был портрет великого князя Павла Александровича (1897). Эта картина была выставлена на Парижской всемирной выставке в 1900 году, где получила главный приз.

    С 1890 года Серов участвует в выставках Товарищества передвижников. Однако в результате раскола Товарищества с некоторыми другими художниками выходит из его состава. В 1898 году создается новое художественное объединение – «Мир искусства». Валентин Александрович входит в его состав с момента основания.

    Серов написал немало детских портретов. Наиболее известные из них – картина «Дети» (1899), на которой изображены сыновья художника, портрет дочерей Боткина (1900), портрет Мики Морозова (1901).

    Более десяти лет – с 1898 по 1909 год – художник преподавал в Московской школе живописи, ваяния и зодчества. Среди его учеников – Кузьма Петров-Водкин, Павел Кузнецов, Константин Юон.

    Особое место в творчестве Серова занимают работы на исторические и мифологические темы: «Выезд на охоту Петра II и Елизаветы Петровны» (1900), «Выезд Екатерины II на охоту» (1902), «Юный Петр I на псовой охоте» (1902), «Охота с борзыми» (1906) – предназначались для издания Кутепова «Царские охоты»; «Петр I» (1907), «Похищение Европы» (1910), «Одиссей и Навсикая» (1910).

    22 ноября 1911 года Валентин Серов в возрасте сорока шести лет скоропостижно скончался, оставив шестерых детей, потрясающие произведения искусства и множество нереализованных планов…

    Ссылка на основную публикацию