Художник Роман Тыртов – Эрте и модные Иллюстрации

Roman de Tirtoff (Роман Тыртов) (1892-1990) (445 работ)

Разрешение картинок от 414x252px до 1020x744px

Биография Erte
1892 г. Тыртов Роман Петрович (Romain de Tirtoff) родился 23 ноября в Санкт-Петербурге.
1906 г. Учится в Академии Изящных Искусств в Петербурге.
1912 г. Работает у Поля Пуаре (Paul Poiret) в Париже.
1913 г. Создает костюмы для знаменитой танцовщицы Маты Хари (Mata Hari) в Le Minaret.
1914 г. Учится в Academie Julian в Париже.
1915-16 г.г. Делает первые наброски для Harper”s Bazaar и рисунки для Vogue, Cosmopolitan, Delineator, Sketch.
1916 г. Создает дизайн мюзик-хола для Mistinguette в Bataclan и Gaby Deslys в Theatre Femina (Париж).
1917-30 г.г. Создает костюмы для Folies-Bergere.
1921 г. Представляет платье с асимметричным декольте.
1922-29 г.г. Разрабатывает дизайн для “Скандалов” (“Scandals”) Джорджа Уайта (George White).
1933-52 г.г. Разрабатывает дизайн для Bal Tabarin, Париж.
1950-58 г.г. Разрабатывает дизайн для La Nouvelle Eve (Париж).
1960 г. Создает костюмы для “Phedre” Расина (Racine).
1967 г. Создает костюмы для “Silent Night”, ABC Television.
1970-72 г.г. Создает декорации и костюмы для шоу Ролана Пети (Roland Petit) в Парижском Казино.
1990 г. Умирает 24 апреля в Париже.

Art Deco
(франц. Art Deco – сокращение от названия выставки «L’Exposition Internationale des Arts Decoratifs et Indu-striels Modernes» – «Международная выставка современных декоративных и промышленных искусств», состоявшейся в 1925 г. в Париже) – художественный стиль оформления интерьера, изделий декоративного и прикладного искусства, ювелирных украшений, моделирования одежды, а также дизайна промышленной продукции и прикладной графики.

Один из самых блистательных персонажей художественной сцены XX века Роман Петрович Тыртов начал свою головокружительную карьеру графика, скульптора и художника моды в эпоху, когда сам воздух был насыщен легендами и утопиями. То был Серебряный век – время безудержного карнавала, великолепного маскарада, когда в изысканном ритме модерна переплелись и закружились персонажи всех эпох и культур. Время,когда за каких-нибудь два десятилетия искусство совершило пробег от античности до футуризма.

Эрте – это псевдоним. Настоящее имя одного из самых успешных художников ХХ века – Роман Петрович Тыртов. Потомок старинного русского рода, берущего начало от татарского хана Тырта, он стал известен всему миру под псевдонимом Эрте, который взял, «чтобы не позорить семью».

Он начал с балета и некоторое время брал уроки танца у дочери знаменитого хореографа Мориса Петипа. Затем стал учиться живописи у Ильи Репина. Ради искусства Эрте пришлось отказаться от традиционной в семье карьеры военно-морского офицера: несмотря на недовольство отца-адмирала, в 1912 году Эрте уехал из Петербурга в Париж, чтобы никогда больше не вернуться в Россию.

В Париже он посещал класс живописи знаменитой Академии Жульена, которую оставил, чтобы полностью посвятить себя профессии дизайнера моды. Каждый месяц Эрте посылал рисунки в русский журнал «Дамский мир», работал модельером в знаменитом доме моды Поля Пуаре и выступил в качестве автора костюмов к спектаклю «Минарет» в парижском театре Ренессанс.

В 1915 году двадцатидвухлетний художник заключил долгосрочный контракт с журналом «Harper’s Bazaar», для которого сделал в общей сложности 250 обложек. Одновременно как дизайнер одежды он сотрудничал с «Vogue», «Cosmopolitan», «Women’s Home Journal». Очень скоро Эрте стал по-настоящему знаменитым. Любая элегантная женщина, интересующаяся модой по обе стороны Атлантики, знала его и безоговорочно верила его вкусу.

Но этого Эрте было мало: его творческая энергия и многосторонность просто удивительны.

Он делал костюмы и занимался сценографией в парижской Гранд-опера, нью-йоркской Метрополитен-опера и Лондонском оперном театре, а одно время был художником голливудской студии Метро-Голдвин-Мейер, где работал над несколькими фильмами, в том числе – над знаменитым «Бен Гуром».

Эрте работал в стиле ар-деко всю свою 98-летнюю жизнь

Эрте был современником мирискусников, кубистов и футуристов, послевоенного абстракционизма и поп-арта. Он был знаком с Сергеем Дягилевым, Жоржем Баланчиным, Энди Уорхолом и Барбарой Стрейзанд, есть фотография, где Эрте стоит рядом с Глорией Вандербилд (с той самой, с которой соперничала Эллочка Людоедка из «Двенадцати стульев»). Эрте был мастером ар-деко — он был им в 1910-х, 1930-х, 1960-х и 1980-х годах. Несмотря на то что расцветом ар-деко специалисты признают лишь краткий период между 1912 и 1925 годами, а в остальном этот «стиль отеля „Ритц”» по сути довольно однообразный, претенциозный и эклектичный, но художник ухитрялся работать в нем так, что получал за свои произведения ежегодно по $100 млн. Американская компания Chalk & Vermilion, имеющая эксклюзивные права на его наследие, за последние 10 лет заработала $350 млн, а знаменитая круизная компания Royal Caribbean каждый сезон на своих судах продает его работы на сумму $1,70 млн. Конечно, можно предположить, что все эти денежки выложили люди, у которых туго с художественным вкусом. Но в 1967 году с выставки Эрте в одной из нью-йоркских галерей все 170 работ купил музей Метрополитен, а год спустя устроил выставку. Так как в то время в музее существовал запрет на проведение персональных выставок здравствующих художников, экспозицию скромно назвали «Эрте и современники», разбавив произведениями Льва Бакста, Натальи Гончаровой, Рауля Дюфи.

Интересно то, что Эрте-художник впитал абсолютно все традиции раннего и позднего искусства – от эстетствующего русского декаданса до восточной миниатюры и строгой античности. Большое влияние на него оказали художники из «Мира искусства». Но, где у русских декадентов ощущалось упадническое настроение и даже трагизм, хоть и в лирическом контексте (взять того же Велимира Хлебникова в поэзии: «Облакини плыли и рыдали. над высокими далями далей» или бледных коломбин художника Константина Сомова, ностальги-рующего по прошлому), там Эрте становится сторонним наблюдателем, умиляющимся при взгляде на продукт своей эпохи. Он обожает ощущение праздника, стройные дамские силуэты, сплетения жемчужных нитей, запрокинутые руки и тонкие обрисы чаровниц, но его образы несут жизнеутверждающее настроение. Известно, что «Русские сезоны» Сергея Дягилева потрясали Париж именно обилием бархата и жемчугов, обнаженными плечами в костюмах, созданных Львом Бакстом и Александром Бенуа. Но однажды Эрте, получивший персональное предложение поставить «Спящую красавицу» от самого Дягилева, отказался, предпочтя более выгодный американский проект. Он был современником самых разноречивых течений в искусстве и литературе – символизма, акмеизма, футуризма, кубизма, сюрреализма и поп-арта, но во все времена оставался приверженцем одного только стиля – ар деко. Даже после Второй мировой, во времена расцвета абстракционизма, его творчество было еще слишком популярным для того, чтобы он думал изменить своему стилю.

В 1962 году Эрте исполнилось 70 лет, и он был по-прежнему полон творческих замыслов. Именно в эти годы он начал тиражировать свои рисунки 1920-1930-х годов в технике литографии, а затем и сериграфии. Первый альбом, опубликованный в 1968 году, был посвящен числам. Впоследствии эти листы легли в основу оригинальных игральных карт, заказанных табачными фирмами Данхилл и Гэллахер. В технике литографии был издан и знаменитый «Алфавит», созданный в 1920-е годы.

По словам самого Эрте, «Алфавит» стал самой популярной из когда-либо созданных им графических серий.

В 1960-е гг. художник обратился к новому для себя виду искусства – скульптуре. Персонажи его ранних рисунков 1920-30-х гг. как будто ожили и застыли в движении танца, переместившись в трехмерное пространство. Обольстительные силуэты амазонок, одалисок, изящные нимфы и курильщицы опия из серии «Изобразительные формы» сохранили свои оригинальные размеры и пропорции. Но скульптура как жанр существует по другим законам. Каждая работа, по мнению Эрте, нуждалась в дополнительном фоне, превращаясь в самостоятельную выразительную композицию. Он лично доводил образ до совершенства, добавляя или отнимая детали, вносил пикантные штрихи в костюмы персонажей и создавал для фигурок изысканные постаменты. Бронза подвергалась тщательной обработке, покрывалась цветной патиной, золотом и серебром. Здесь требовалась даже другая цветовая палитра, гораздо более
яркая и насыщенная, чем в графике.

Его конфетные девочки с красненькими губками вздыхают и красуются точь-в-точь, как бледные модницы Константина Сомова. Но где у мирискуссника трагический китч интеллектуала, размышляющего о гибели цивилизации, у Эрте – наблюдение за жеманностью нового поколения прелестниц. Его героини одеты в отороченные тесьмой и каймами бархаты театральных костюмов, как у Александра Бенуа. Только в этой любви к бархату заложена не пропаганда исторического наследия во имя спасения мира, а сама любовь к тяжелому, красивому, по-настоящему роскошному материалу. И, наконец, бесчисленные струи жемчужных нитей, оплетающих руки и станы моделей, – точная цитата костюмов Бориса Анисфельда. Даже революционная хореография Михаила Фокина не прошла мимо Эрте: в позах бронзовых статуэток он отрицает силу земного притяжения так же, как отрицали ее Вацлав Нижинский и Тамара Карсавина в знаменитом балете «Павильон Армиды».

Необычайно плодовитый художник, Эрте был востребован на протяжении всей своей творческой биографии в самых разных областях искусства. Став живой легендой целой эпохи, он умер в возрасте 98 лет на взлете славы, будучи хозяином огромного производства авторизованных бронзовых статуэток и крупнейших сериграфских тиражей со своих рисунков. Эрте ежегодно продавал свои работы на сто миллионов долларов. Но главному делу своей жизни – моде – он так никогда и не изменил. Новейший интерес к искусству арт-деко еще не раз привлечет к творчеству художника серьезных исследователей. Одним из объектов их аналитических упражнений, очевидно, станет тот парадоксальный факт, что последним из утонченных эстетов русского Серебряного века были разработаны несколько моделей таких современных вещей, как одежда унисекс и спортивные костюмы.
«Воображение – главное в моем творчестве, – любил повторять Эрте. – Все, что я делал в искусстве – игра воображения. И у меня всегда был один идеал, одна модель – движение танца».

Художник Роман Тыртов – Эрте и модные Иллюстрации

Войти

Роман Петрович Тыртов (Эрте) «лицо арт-деко»,

Одна из самых легендарных личностей ХХ века — Роман Петрович Тыртов, более известен под псевдонимом Эрте. Автор самых первых обложек, таких журналов как: Play Boy, Harper’s Bazaar и Vogue.

Будучи потомком старинного русского дворянского рода, Роман Петрович родился в Санкт-Петербурге и как подобает представителю высшего общества учился в гимназии. Но, видимо, не все было так радужно и прекрасно, а точнее просто не соответствовало его творческим нравам и взглядам, что он, по окончанию учебного заведения, уехал в Париж и устроился модельером в Доме моды Поля Пуаре, взяв псевдоним Эрте, дабы не позорить семью. Так как подобная профессия, мягко говоря, не соответствовала по статусу сыну генерала-лейтенанта морского флота.

Роль Эрте в истории изобразительного искусства — неоценима. Его стиль создал истинное «лицо арт-деко», то, каким мы помним и знаем его сейчас.

Читайте также:  Меховые муфты для рук – винтажные фото и гравюры

С 1925 выступал как художник-костюмер в кинематографе, по контракту с голливудской студией “Метро Голдвин Майер”. “

В качестве кутюрье разрабатывал модели одежды и рисунки для тканей; среди предложенных им (еще в 1920-е годы) реформ костюма особую популярность позднее завоевал принцип “унисекса”, однородного моделирования одежды для мужчин и женщин.

В поздний свой период Эрте добавил к привычным техникам (рисунок тушью, акварель, гуашь, литография) скульптуру, которой особенно увлекался в 1960-е годы (беспредметные декоративные композиции из разных материалов). Наряду с модами и театром его рисунки-эскизы охватывали все более широкий круг предметов – от мебели до игральных карт, неизменно превращаемых им в иронические знаки престижа и роскоши. В тот же период создал большие графические серии Цифры и Алфавит, где как бы суммировал характерные орнаментальные элементы своей манеры. Новый интерес к “арт-деко” стимулировал внимание к патриарху стиля: в книжных магазинах разных стран Запада книги, альбомы, постеры и открытки Эрте и об Эрте порой занимали целые разделы. В 1975 в Нью-Йорке и Лондоне вышли английские издания его мемуаров (Вещи, которые помню). Последней работой мастера явились эскизы декораций и костюмов к бродвейскому мюзиклу Звездная пыль (1989).
Эрте – это псевдоним. Настоящее имя одного из самых успешных художников ХХ века – Роман Петрович Тыртов. Потомок старинного русского рода, берущего начало от татарского хана Тырта, он стал известен всему миру под псевдонимом Эрте, который взял, «чтобы не позорить семью».

Он начал с балета и некоторое время брал уроки танца у дочери знаменитого хореографа Мориса Петипа. Затем стал учиться живописи у Ильи Репина. Ради искусства Эрте пришлось отказаться от традиционной в семье карьеры военно-морского офицера: несмотря на недовольство отца-адмирала, Из ранних детских впечатлений он вспоминал посещение оперы «Садко» Римского Корсакого в Мариинском театре, где кроме оркестра, музыки и драмы в памяти остались визуальные атрибуты и костюмы для спектакля. Как-то в библиотеке отца он нашел книгу с цветными репродукциями китайских и индийских миниатюр, в которых его потрясло техническое исполнение и детализация. Но эти тонкости он смог оценить гораздо позже.

Детские впечатления, так же как и рисунки греческих ваз, на которые он любовался в Эрмитаже, легли в основу будущего стиля Эрте.
Очень скоро Эрте стал по-настоящему знаменитым. http://mylitta.ru/uploads/posts/2014-05/1400918190_erte-22.jpg
Но этого Эрте было мало: его творческая энергия и многосторонность просто удивительны. Он делал костюмы и занимался сценографией в парижской Гранд-опера, нью-йоркской Метрополитен-опера и Лондонском оперном театре, а одно время был художником голливудской студии Метро-Голдвин-Мейер, где работал над несколькими фильмами, в том числе – над знаменитым «Бен Гуром».
A Thousand and Second Night.jpg Almee.jpg
Работы Эрте с успехом демонстрировались в Париже, Лондоне, Нью-Йорке и Токио, о нем снимали фильмы и писали книги.

В 1962 году Эрте исполнилось 70 лет, и он был по-прежнему полон творческих замыслов. Именно в эти годы он начал тиражировать свои рисунки 1920-1930-х годов в технике литографии, а затем и сериграфии. Первый альбом, опубликованный в 1968 году, был посвящен числам. Затем последовали серии «Шесть драгоценных камней», «Четыре сезона», «Четыре туза» и знаменитый «Алфавит», созданный в 1920-е гг. Оригинальные серии воспроизводились 75 раз.
Из серии Семь грехов.«Жадность»
6 жадность.jpgЭти работы были доступны для тех, кто не мог себе позволить оригиналы. К тому времени Эрте было уже 75 лет, и мастера особенно вдохновлял тот факт, что его творчество восприняло новое поколение. По словам самого Эрте, «Алфавит» стал самой популярной из когда-либо созданных им графических серий.


Когда Эрте увлекся сериграфиями, еще не существовало техники, способной передать богатство цветовых решений его оригинальных работ. Поэтому можно сказать, что, изобретая дополнительные визуальные эффекты, добавляя оттенки и, главное, стремясь к объемности изображения, именно Эрте спровоцировал множество технических новшеств в области создания тиражной графики.

«Я уверен, что именно литография и сериграфия – наиболее близкие для меня формы выражения, – признавался художник. – И, кроме того, эти техники позволили мне снова громко заявить о себе в мире искусства».

В 1960-е годы Эрте впервые обратился к еще одному новому для себя виду искусства – скульптуре. Персонажи ранних рисунков и гуашей словно обрели плоть и кровь, переместясь в трехмерное пространство. Женские фигурки в точности сохраняли размеры и пропорции оригинала, но скульптура диктовала свои законы. Художник словно дорисовывал невидимые на листе детали и ракурсы. Бронзовая поверхность подвергалась тщательной обработке, покрывалась цветной патиной, позолотой и серебром, что диктовало другие, более насыщенные, чем в графике, цвета. Он добавлял или убирал отдельные детали. В результате художник создал более сотни скульптур; для всех он разрабатывал оригинальные постаменты, превращая каждую работу в полномасштабную театральную постановку.

В 1967 г. музей Метрополитен купил в одной нью-йоркской галерее сразу 170 его работ. По словам Эрте, «Это был беспрецедентный случай – купить полную экспозицию ныне здравствующего художника. Более того, в следующем году Метрополитен устроил показ, в который вошли сто из купленных работ. В то время в Музее существовало правило, запрещающее устраивать персональные выставки ныне здравствующих художников, поэтому экспозицию назвали «Эрте и современники»

,
http://mylitta.ru/uploads/posts/2014-05/1400918185_erte-5.jpg
Необычайно плодовитый художник, Эрте был востребован на протяжении всей своей творческой биографии в самых разных областях искусства. Став живой легендой целой эпохи, он умер в возрасте 98 лет на взлете славы, будучи хозяином огромного производства авторизованных бронзовых статуэток и крупнейших сериграфских тиражей со своих рисунков. Эрте ежегодно продавал свои работы на сто миллионов долларов. Но главному делу своей жизни – моде – он так никогда и не изменил.

Знаменитого художника отпевали в парижском соборе Александра Невского. Гроб Эрте был выполнен по его эскизу. Роман Петрович Тыртов похоронен на Булонском кладбище в семейной могиле.
Новейший интерес к искусству арт-деко еще не раз привлечет к творчеству художника серьезных исследователей, утонченных эстетов русского Серебряного века

«Воображение – главное в моем творчестве, – любил повторять Эрте. – Все, что я делал в искусстве – игра воображения. И у меня всегда был один идеал, одна модель – движение танца».

Fashion иллюстрация начала XX века: гений Эрте

Пожалуй, одной из самых значимых фигур в развитии моды в период расцвета ар-деко можно назвать художника Эрте, чьи новаторские идеи и неповторимый стиль графики легли в основу эстетики стиля art déco.

Роман Тыртов родился в Санкт-Петербурге в 1892 году в семье адмирала и был потомком знатного рода.

Роман с юных лет проявлял интерес к живописи, графике, дизайну одежды, а также к танцам и театру.

Первые шаги в качестве модного иллюстратора Роман сделал в 6 лет, создав свой первый эскиз платья. Его мать пришла в восторг и показала эскиз знакомой портнихе, которая сшила по нему вечерний туалет. С годами увлечение изобразительным искусством перешло на новый уровень, и мальчик стал учеником Дмитрия Лосевского — знаменитого живописца, который в свою очередь был учеником Ильи Репина.

После окончания гимназии в 1912 году Роман Тыртов уезжает в Париж.

С 1913 года работал в Доме моды Поля Пуаре в период постановки «Русских сезонов» Дягилева.

В 1915 г. эскиз Эрте был помещен на обложку журнала Harper’s Bazaar. После этого началось тесное сотрудничество художника (вплоть до 1936 г.) с журналами мод «La Gazette du Bon Ton», «Cosmopolitan», «Dilineator», «Sketch» и «Vogue».

В 20-е годя Эрте был одном из популярнейших модных художников, создавал наряды для Маты Хари, Лиллиан Гиш, Анны Павловой и других. Позже, переехав в Америку в 1925 году, Эрте продолжит сотрудничество не только с театром, балетом, модными журналами, но еще и станет создавать образы для голливудских звезд немого кино, отражая в своих работах дух русского балета и парижской моды, а также будет увлечен дизайном интерьера.

Танцовщица нью-йоркского ревю Зигфильда в костюме от Эрте

В конце 60-х возвращается интерес к стилю art déco, а вместе с ним и к забытым художникам того времени. В это время Эрте снова приглашают создать афиши для мюзик-холла «Фоли-Бержер», его работами восхищаются Энди Уорхол и Джордж Баланчин.

В 1967 г. Нью-Йоркский музей Метрополитен организовал ретроспективную выставку Эрте. Было выпущено много книг о его творчестве, а его работы появились на майках, тарелках, японских полотенцах.

21 апреля 1990 г. знаменитый художник скончался в Париже. Сегодня графика Эрте очень высоко ценится на мировом художественном рынке — один эскиз может стоить десятки тысяч долларов.

Истинный художник, Эрте заранее написал сценарий похорон и сделал эскиз гроба — он был выполнен из красного дерева и украшен венками в стиле ар-деко.

Художник Роман Тыртов – Эрте и модные Иллюстрации

Войти

Создатель сих чудес вовремя попал в Париж. И, таким образом, Романа Петровича Тыртова (1892—1990), принявшего псевдоним, сложенный из произнесенных по-французски инициалов своего имени (не позорить же семью!), обязательно следует упоминать среди блудных сынов “парижской школы”. Ибо столица Франции, помимо того, что уже превратилась в генератор мировых художественных идей, стала и безусловным средоточием мировой моды, способным к усвоению ее новых революционных идей и обладавшим энергией продуцирования их.

Роману Тыртову было 19 лет (в 1912 году), когда он обосновался в Париже, где поначалу подвизался в качестве корреспондента петербургского журнала “Дамский мир”. А “дамский мир” очаровал его рано. Аристократ, потомок татарского хана Тырта, сын адмирала, начальника Морского Инженерного училища, не проявил никаких стремлений продолжить семейное поприще и сделать, как и отец, и дед, блестящую офицерскую карьеру. У него были другие интересы. Его равно интересовали театр, рисование и мода.

У мальчика была не только элегантная, но и умная мама. Набросок “фасона” вечернего дамского платья, вырисованного шестилетним сыном, она “реализовала”, заказав по нему для себя платье у модистки. Можно себе представить самоощущение малыша, когда окружающие восторгались его воплощенной фантазией.

Еще одно ключевое для биографии Эрте событие — поездка в 1900 году с мамой и сестрой на Всемирную выставку в Париж. Конечно, и сама выставка (на которой в русском отделе блистал Фаберже, почетный диплом получил Рябушкин, … впрочем, перечислять все ее события не к месту) представляла собой мир приключений, но главным, ошеломляющим впечатлением на душу лег город — Париж. Именно здесь ему мечталось жить все последующие годы детства и ранней юности. На выставке мальчика представили И.Е. Репину, тот с похвалой отозвался о его рисунках и даже дал ему урок живописи. Много позже Эрте дружил с Энди Уорхолом (и давал ему уроки мастерства), человеком иных эпохи, мира, поколения. (Впрочем, он пережил и его, который был на тридцать пять лет младше.) Зная эти реальные факты, все же неимоверно трудно осознать естественное сосуществование в рамках одной биографии, одной личной памяти Репина и звезды поп-арта. Проще соединить имена Петипа и великого Баланчина, который восхищался Эрте.

Читайте также:  Прически эпохи Возрождения – Флоренция и Венеция

Балету юного Тыртова обучала дочь Мариуса Петипа, таким образом, собственная природная грация на всю жизнь соединилась с усвоенной профессиональной пластикой, и впоследствии любое репрезентативное движение в его “устах” (эскизах) оказывается естественным comme il faut. Он выбирал между театром балетным и драматическим, но произошло то, о чем Эрте позже вспоминал: “Я пришел к выводу, что мог бы прожить без танцев, но не без живописи и рисования”.

Оказалось, что и без Парижа он тоже не мог быть счастлив. И на вопрос отца, что бы сын хотел получить в подарок по случаю успешного окончания гимназии, тот попросил заграничный паспорт. Спустя десять лет, в 1923 году, когда Эрте с помощью благотворительных организаций с трудом вызволил семью Тыртовых из совдепии, отец признал: “Ты был прав, что уехал”…

В 1913 году молодой Тыртов поступил на работу в модный дом Поля Пуаре. Пуаре Великолепный (как его называли), торговец, меценат, великий организатор и, главное, художник — первый кутюрье, кто стал рассматривать моду как одну из форм художественной выразительности в ряду произведений высокого искусства. В его довоенных созданиях отчетливо звучат близкие реминисценции сценических костюмов Бакста из спектаклей “русских сезонов”. Выплеснув образы Шехерезады (и не только!) в реальные интерьеры Парижа, Пуаре произвел переворот в мире моды. И в его атмосфере Эрте оказался своим.

Можно сказать, что “действия”, а главное, вкусы молодого русского совпали со “временем и местом”. Вспомним Генри Миллера. В Париж в начале века ехали еще и те, чей образ жизни вызывал агрессивное неодобрение на родине, и гомосексуализм (содомия) здесь был на легальном положении. И все же главным фактором комфортного существования Эрте во Франции (с начала Первой мировой он жил в Монте-Карло) была профессиональная востребованность. Мата Хари открыла парад одетых им для сцены звезд, среди которых блистали Анна Павлова и Сара Бернар; и несть числа кинодивам, ставшим его поклонницами и клиентками (в 1925-м началось его сотрудничество с голливудской киностудией “Метро Голдвин Майер” — сначала он одевал актрис “великого немого”, в том числе Лилиан Гиш и Мей Мюррей, позже “обрабатывал” костюмами такие блокбастеры, как “Бен Гур”). Сам же Эрте отдавал особое предпочтение кумирам мюзик-холлов (с 1917 по 1927 годы — “Фоли-Бержер”, номера Жозефин Беккер в парижском “Ба-та-клане”, декорации и костюмы для Бродвея), варьете (“Баль Табарэн”, “Ля Нувель Ив”), кабаре (“Лидо”) и оперетты. Впрочем, к нему всю жизнь продолжали обращаться за сотрудничеством и многие драматические, оперные и балетные театры.

Кармел Майерс в костюме от Эрте из фильма “Бен Гур”, 1925

Танцовщица нью-йоркского ревю Зигфильда в костюме от Эрте, 1920

В 1915 году Эрте подписал контракт с “Harper’s Bazaar”, американским ежемесячным журналом “для элегантно мыслящих дам”, и до 1937 года публиковал на его страницах свои модели, а главное, сделал обложки для более чем ста номеров. Если поверить главному редактору, что “сочетание американской организации и французского вкуса — лучшая комбинация в мире”, то ясно и какое место занимал Эрте в иерархии моды. Поэтому не странно, что он сотрудничал также с “Vogue”, “The Illustrated London News”, “Cosmopoliten”, “Ladies’Houm Journal”.

Он разрабатывал модели одежды и обуви, рисунки для тканей, аксессуары — во Франции (!), стране, где индустрия моды сделалась национальным достоянием. (Маленький пример: в 1939 году цена одного экспортного платья от ведущей фирмы равнялась стоимости 10 тонн угля.)

С конца десятых годов по “городу и миру” победно шествовал новый стиль — “ар-деко”, марьяж модерна и конструктивизма, приправленный восточными специями. И ясно, что среди тех, кто правил бал и устанавливал его изысканные правила, был и Эрте. По формуле “богатство + шик + современность” он работал всю свою жизнь. Менялся лишь последний “ингредиент”. Его “персонажи” всегда элегантно утонченны, всегда грациозны. Простой крой нарядов ни на гран не умаляет их очевидную роскошь. Ткани создаются рифмами бус, масками, подвесками, кольцами. Одежда срастается с телом, обращая его в мифическое существо, символ, знак, орнамент и танец. А отстраненность и гламурность, отрицая материальность тела, превращают в миф и явную их эротичность. “Вива ля дива!” — это про его женщин.

В 1929 году он произвел реформу мужской моды, отстаивая права мужчины носить парчу и шелк, как это они делали в XVIII веке. Позже он стал создателем моды унисекс, вырисовав модели спортивных костюмов, одинаковых для мужчин и женщин. (А мы и не знали, что наша любимая “Серенада солнечной долины” — тоже анонимный привет от Эрте). Унисекс — понятие шестидесятых. Но приоритет авторства — за Эрте. Впрочем, и в шестидесятые никто не оспаривал его первенства в создании парных костюмов для мужчин и женщин.

С 1927 года проходят его персональные выставки. Одной из них, 1967-го, Эрте очень гордился: “Думаю, еще не было прецедента, когда музей купил бы полную коллекцию здравствующего художника”. И действительно, Музей Метрополитен приобрел все 170 экспонатов. В Музее готовилась выставка “Эрте и современники”. Правда, большинство “современников”, с кем мастер начинал свой творческий путь, были уже в могиле.

Мода на него то затухала, то вспыхивала ярким заревом. Ему было под восемьдесят, когда на волне нового интереса к ар-деко (подогретого фоссовским “Кабаре” с Лайзой Минелли) он превратился в мегазвезду. Ежегодно его работы продавались на сто миллионов долларов. Он продолжает разрабатывать дизайн ламп и ювелирных изделий, мебели и афиш, плакатов и маек, игральных карт и аксессуаров, делает графику (в том числе прославленные шелкографии и литографии), скульптуру, пишет маслом, гуашью и темперой. Написал и издал (1975) книгу воспоминаний — “Вещи, которые помню”. А в возрасте 97 лет сделал афишу, эскизы декораций и костюмов к мюзиклу “Звездная пыль”. Смерть его была неожиданна и случайна — заболел он на острове Маврикий в Индийском океане, умер спустя три недели в Париже.

“Алфавит” и “Цифры”- просто великолепны!

Говард Грир, голливудский художник по костюмам, вспоминал: “Вилла Эрте находилась на вершине холма, над казино “Монте-Карло” и прилегающими садами. На вокзале меня ждал фиакр. Лакей, одетый в сюртук в зеленую и белую полоску, с черными атласными рукавами, открыл мне двери виллы. Меня провели в огромную, светлую комнату, где единственной мебелью были большое бюро и стул, поставленный в самом центре на черно-белом шахматном мраморном полу. Стены были завешены серо-белыми полосатыми занавесами, висевшими очень высоко. Вошел Эрте. Он был одет в широкую пижаму, отделанную горностаем. Огромный персидский кот, выгибая спину, скользил между ног вошедшего. Друг Эрте, величественный князь Урусов, одетый в халат из китайской парчи с треном, следовал за ним.

“Хотите видеть мои эскизы?” — спросил Эрте и, подойдя к стене, потянул шнур, раздвинув серо-белые шторы; открылись сотни рисунков в рамках, развешанных строгими рядами.

Мне показалось, что никогда не существовало более плодовитого и более утонченного художника, чем этот маленький русский, рисовавший дни и ночи экзотических женщин с удлиненными глазами, извивающихся под тяжестью меха, перьев райских птиц и жемчуга”.

Вертинский по поводу вечера, устроенного в 1931 году Эрте в одном из парижских ресторанчиков, гвоздем которого стала кулинарная “инсталляция” — десерт, “скомпонованный” из экзотических плодов, увенчанный голубой клубникой (не красной же!): “Я потом два дня ходил, словно затерявшись в зеркальной вселенной, где сквозь туман проявляются причудливые города, воздушные шары качаются как привязанные, а неизбыточность мига разлита в бесконечности воображения…”

«Воображение – главное в моем творчестве, – любил повторять Эрте. – Все, что я делал в искусстве – игра воображения. И у меня всегда был один идеал, одна модель – движение танца».
“Я с отвращением ношу одно и тоже платье даже два дня подряд и ем одну и ту же пищу. Я всегда любил путешествовать, потому что это украшает жизнь. Монотонность рождает скуку, а я никогда не скучал в своей жизни”.

image_virtuelle

ЧЕЛОВЕК И ЕГО МИР

Связь внутреннего и внешнего в человеке

– А что это за звуки, вот там? – спросила Алиса, кивнув на весьма укромные заросли какой-то симпатичной растительности на краю сада.
– А это чудеса, – равнодушно пояснил Чеширский Кот.
– И.. И что же они там делают? – поинтересовалась девочка, неминуемо краснея.
– Как и положено, – Кот зевнул. – Случаются.

«Алиса в стране чудес» Льюис Кэрролл

В 2007 году я открыла для себя блестящего представителя стиля ар-деко – Эрте – и сразу же полюбила его волшебные работы. Его произведения – это сны, фантазии, видения, возникающие словно под действием дурмана.

Прежде о самом мастере…

Эрте – это псевдоним, составленный из инициалов Р.Т. Настоящее его имя – Роман Петрович Тыртов. Эрте родился в 1892 году в Петербурге, в семье адмирала флота. В древнем роду Тыртовых, ведущих свое происхождение от татарского хана Тырта, все мужчины были морскими офицерами.

«Я – один из тех немногих членов нашей большой семьи моряков, который по причине слабого здоровья не пошел по этой славной стезе, – писал Эрте в 1919 году. – Но я не утратил любви к морю, к его открытым просторам. Большую часть детства я провел в Кронштадте, где мой отец служил комендантом Школы морских инженеров».

Эрте брал уроки хореографии у дочери Мориса Петипа и учился живописи у Ивана Репина.

«Откровенно говоря, рисование интересовало меня больше любых других занятий с самого раннего детства. Помню, ещё в пятилетнем возрасте я увлекся созданием женских костюмов, – вспоминал Эрте, чье воображение пленили героини персидских и индийских миниатюр, которые он разглядывал в семейной библиотеке. – Нарисовал свою первую модель – это был эскиз вечернего платья для моей матери, который она отдала портнихе, и платье имело большой успех. Но мне хотелось учиться рисованию серьезно. Поработав некоторое время в жанре пейзажа, я имел честь поступить в ученики к знаменитому русскому художнику Ивану Репину, который три года занимался со мной портретом. В то же время я не забывал и о женском костюме, неотступно будившем мое вдохновение. Когда мне было пятнадцать лет, я посылал эскизы платьев в петербургский журнал «Дамский мир», и они появлялись почти в каждом номере. Первый успех на родине вовсе не ослепил меня. Я всегда помнил слова Гёте, что «настоящий талант на девять десятых состоит из труда, и лишь одна десятая приходится на гений». Я страстно желал учиться дальше и готов был трудиться бесконечно, дабы преуспеть в искусстве. Как и многие молодые художники, я мечтал продолжить свое образование за границей».

Читайте также:  Мода XVII века для женщин и девочек в портретах Уильяма Ларкина

Эрте покинул Петербург всего в 19 лет, приехал в Париж в 1912 году, став корреспондентом петербургского журнала «Дамские моды». Он посещал класс живописи знаменитой Академии Жульена. Проучившись два года, Эрте понял, что академические занятия портретом нисколько не развивают его талант.

«Я подумал, что если с самого детства меня захватило увлечение женской модой, если на родине мои работы имели успех, то уж в Париже, городе моды, меня непременно должны оценить по достоинству», – писал Эрте.

Но не всё было так просто. Хозяйка модного дома Каролин, которой Эрте показал свои рисунки, заявила: «Молодой человек, занимайтесь в жизни чем угодно, но никогда больше не пытайтесь стать художником по костюмам. У вас из этого ничего не получится». И выкинула эскизы в корзину. Ущемленный Эрте вытащил из корзины свои рисунки, положил их в конверт и отправил прямо великому диктатору мод Полю Пуаре. А на следующий утро Эрте уже ждала телеграмма от самого мэтра. Так он стал работать как модельер, пока дом Пуаре не закрылся.

В 1914 году сразу два журнала – Vogue и Harper’s Bazaar – предложили ему работать в качестве иллюстратора, и он простодушно бросил «орла или решку». Монетка решила в пользу Harper’s Bazaar, принесшего Эрте всемирную славу. В январе 1915 года он опубликовал свою первую обложку к этому журналу и с той поры до 1936 года постоянно выполнял для этого издания рисунки моделей и многочисленные цветные обложки. Директор издания Harper’s Bazaar Уильям Хёрст так отзывался о художнике: «Чем бы был наш журнал без обложки Эрте?»

Одновременно как дизайнер одежды он сотрудничал с «Vogue», «Cosmopolitan», «Women’s Home Journal». Очень скоро Эрте стал по-настоящему знаменитым. Любая элегантная женщина, интересующаяся модой по обе стороны Атлантики, знала его и безоговорочно верила его вкусу.

Новое время диктовало свои вкусы и свою моду, а «стиль Эрте» постепенно исчез из реальной жизни. Но на театральных подмостках он никогда не умирал. Первыми его театральными костюмами были созданные в 1914 году для «Ревю де Сан-Сир». Затем он рисует костюмы для Маты Хари, выступавшей в спектакле «Минарет» в парижском театре «Ренессанс». Живя в Монте-Карло и будучи в гостях у княгини Тенишевой, Эрте познакомился с Сергеем Дягилевым, который предложил молодому, но известному художнику сделать костюмы к балету «Спящая красавица».

Вот что говорил по этому поводу сам Эрте: «В 1922 году я с удовольствием принял от Дягилева предложение сотрудничать. Я тут же нарисовал два эскиза, а на следующий день получил телеграмму от импресарио, братьев Шубертов из Америки, с предложением выгодного контракта. Не зная, как поступить в подобной ситуации, я тут же отправился к Дягилеву, и он мне ответил: «Никогда от денег не отказывайся. Я сам-то никогда не отказываюсь».

Эрте выполнил несколько костюмов для великой Анны Павловой, в частности, для ее известных балетных номеров «Гавот», «Дивертисмент», «Времена года». Он делал костюмы и занимался сценографией в парижской Гранд-опера, нью-йоркской Метрополитен-опера и Лондонском оперном театре, а одно время был художником голливудской студии Метро-Голдвин-Мейер, где работал над несколькими фильмами, в том числе – над знаменитым «Бен Гуром» (1925). В качестве кутюрье разрабатывал модели одежды и рисунки для тканей; среди предложенных им (еще в 1920-е годы) реформ костюма особую популярность позднее завоевал принцип “унисекса”. Когда в 1923 году Эрте забрал своих родителей из Советской России, его отец, адмирал Тыртов, признался: «Ты был прав, отправившись в Париж».

В 1967 году музей Метрополитен купил в одной нью-йоркской галерее сразу 170 его работ.

Как сказал сам Эрте: «Это был беспрецедентный случай – купить полную экспозицию ныне здравствующего художника. Более того, в следующем году Метрополитен устроил показ, в который вошли сто из купленных работ. В то время в Музее существовало правило, запрещающее устраивать персональные выставки ныне здравствующих художников, поэтому экспозицию назвали «Эрте и современники», включив в нее произведения Бакста, Гончаровой, Дюфи и других мастеров».

После колоссального резонанса на выставке в 1967 году художник задумал выпуск малых серий графики. Проще говоря, он стал тиражировать свои рисунки 1920-30-х годов. После безоговорочного успеха коллекции «Цифра» 1968 года последовали серии «Шесть драгоценных камней», «Четыре сезона», «Четыре туза» и знаменитый «Алфавит», созданный в 1920-е годы. Оригинальные серии воспроизводились 75 раз. Эти работы были доступны для тех, кто не мог себе позволить оригиналы. К тому времени Эрте было уже 75 лет, и мастера особенно вдохновлял тот факт, что его творчество восприняло новое поколение.

В 1960-е годы художник обратился к новому для себя виду искусства – скульптуре. Персонажи его ранних рисунков 1920-30-х годов как будто ожили и застыли в движении танца, переместившись в трехмерное пространство. Обольстительные силуэты амазонок, одалисок, изящные нимфы и курильщицы опия из серии «Изобразительные формы» сохранили свои оригинальные размеры и пропорции.

В 1975 году в Нью-Йорке и Лондоне вышли английские издания его мемуаров «Вещи, которые помню». Последней работой мастера явились эскизы декораций и костюмов к бродвейскому мюзиклу «Звездная пыль» (1989).

Он умер в возрасте 98 лет, в зените славы, будучи хозяином крупнейшего производства авторизированных бронзовых фигурок и сериографических тиражей со своих рисунков. Ежегодно он продавал работы на сто миллионов долларов.

«Все, что я делал в искусстве, – игра воображения. И у меня всегда был один идеал, одна модель – движение танца».

Героиня работ Эрте – это неземной и нереальный образ. Она может быть родом из волшебных сказок, мифов и сновидений, а возможно, порхает на сцене. Она невероятно тонка. Ей присущи утонченная чувствительность и сексуальная притягательность. Она может быть ассирийской принцессой, экзотической птицей или сказочным цветком. Но она погибает в реальной жизни. Она не отсюда…

«Мои произведения вообще не имеют отношения к реализму, они воплощение моих снов», – сказал Эрте.

Для меня мир Эрте, балансирующий на грани сна и реальности, умеет реализовать на экране режиссер Тарсем. Фильмы «Клетка»(2000) и «Запределье»(2006) – это тот же подсознательный мир, мир фантазий и сновидений, где можно встретить принцессу, индийского мудреца, греческого полководца и других потрясающих персонажей.

Автор ERTE (Роман де Тыртов)

Роман Петрович Тыртов (1892-1990 г.)

Художник, график, иллюстратор, сценограф, модельер эпохи Арт-Деко , работавший в Париже и Голливуде.

Обычно Эрте делал около 300 экземпляров каждого изображения. Сегодня все эти листы являются антикварными раритетами и продаются на самых крупных аукционах и галереях в Европе, России, США. Известно, что художник требовал уничтожения трафаретов печати сражу же после изготовления серии, и каждый лист подписывал собственноручно.

Эрте ( Роман Петрович Тыртов)

Родился 23 ноября 1892 г., Санкт-Петербург, Российская империя

Умер 21 апреля 1990 г. (97 лет), Париж, Франция

Художник, график, иллюстратор, сценограф, модельер эпохи Арт-Деко , работавший в Париже и Голливуде.

Отец художника, адмирал флота Петр Иванович Тыртов, служивший начальником Морского инженерного училища, принадлежал к древнему дворянскому роду, все поколения которого служили на военно-морском флоте. Но Роман с раннего детства был увлечен только рисованием и балетом. В возрасте восьми лет он, с родителями посетил Всемирную выставку в Париже. Это событие произвело на юного художника столь сильное впечатление, что зародило в нем мечту жить и учиться только в этом городе. И, по окончании гимназии в 1912 году, Роман Тыртов отправляется на учебу в Париж, где берет себе псевдоним Эрте. Эрте́ (фр. Erté, составлен из первых букв имени и фамилии), который он взял, как полушутливо говорил Роман Петрович, «чтобы не позорить семью».

С этого времени начинается головокружительная карьера художника, вобравшего в свое творчество почти целое столетие.

С 1913 года работал в Доме моды Поля Пуаре – главного конкурента Коко Шанель. В 1920-е годы был одним из ведущих художников стиля «Арт-Деко». Создавал костюмы для Анны Павловой, Мата Хари, Лиллиан Гиш.

В 1925 году приглашен в Голливуд, на студию «Метро-Голдвин-Майер».

В 1925—1937 году выполнил более ста обложек для журналов «Харперс Базар» и «Вог», сделав их новым феноменом искусства.

Во время второй мировой войны интерес к творчеству Эрте угас. Тонкие, рафинированные рисунки не отражали окружающую действительность. Художник перешел на оформление интерьеров богатых вилл и театральные постановки (в частности оформлял балеты Ролана Пети).

Но, будучи уже в преклонном возрасте, Эрте смог добиться возрождения своей карьеры. В конце шестидесятых – начале семидесятых годов прошлого века началось возрождение интереса к искусству 20-30-х годов. И на этой волне популярность Эрте, практически единственного из прославленных художников того времени, кто не только был еще жив, но и сохранил творческую активность, взлетела до небес.

Началом нового взлета стала выставка в нью-йоркской Grosvenor Gallery, которую организовал для Эрте его новый друг, лондонский арт-дилер Эрик Эсторик – видный специалист по искусству начала двадцатого века. Он и его жена Сэл познакомились с Эрте в 1967 году в Лондоне, и их дружба продолжалась до последних дней художника. Выставка пользовалась феноменальным успехом – на ней были все знаменитости Нью-Йорка и Голливуда, а после закрытия стало известно, что музей Метрополитен купил разом почти все экспонаты, 170 работ. По словам самого Эрте, «Это был беспрецедентный случай — купить полную экспозицию ныне здравствующего художника».

В этот период создаются его знаменитые шелкографии (сериграфии) по мотивам его работ 20-30-х годов, но в этой технологии они обретают совершенно новое звучание. Техника шелкогорафии дает возможность использовать золотую и серебряные краски, тиснение, сложную фактуру.

Обычно Эрте делал около 300 экземпляров каждого изображения. Сегодня все эти листы являются антикварными раритетами и продаются на самых крупных аукционах и галереях в Европе, России, США. Известно, что художник требовал уничтожения трафаретов печати сражу же после изготовления серии, и каждый лист подписывал собственноручно. Таким образом не возникает вопросов с атрибуцией этих работ и их подделками. Цена и ценность работ растет постоянно. В 2016 г. в государственном музее Эрмитаж в г.Санкт-Петербурге с огромным успехом прошла выставка Эрте. Это послужило новому всплеску интереса к творчеству этого выдающегося мастера.

Ссылка на основную публикацию