Джон Гальяно – платья Диор фото

Джон Гальяно и Dior

Еще недавно его называли вундеркиндом. Теперь он – звезда мировой моды. Джон Гальяно – главный дизайнер Дома Диора.

Джон Гальяно ведет двойную жизнь. Сегодня он – дизайнер Дома Christian Dior, и благодаря ему этот Дом ассоциируется теперь не с почтенной матроной, а с манящей сиреной. В Доме Диора Гальяно – “месье Комильфо”: на нем сшитый на заказ диоровский костюм-тройка из темной шерсти, мягкая фетровая шляпа лихо заломлена набекрень, ногти идеально отполированы. Его ателье находится на шикарной авеню Монтень, как раз над главным бутиком Диора, а сам он занимает старинный особняк.

Назавтра он – Джон Гальяно, дизайнер собственного дома моды, расположенного в помещении бывшей кукольной фабрики. Одет, как трудный подросток, – огромного размера шорты и майка, черный берет, здоровенный медальон на голой груди и горнолыжные темные очки в золоченой оправе. Он слушает клубную музыку и ходит в спортзал. Не пьет, отказался от кофе, но пачка “Мальборо” у него всегда с собой.

Джон Гальяно – любимец модного ист:)шмента, один из самых влиятельных создателей моды в мире. Он стал главным дизайнером Дома Диора и дал этому застывшему в своей респектабельности Дому второе дыхание: стряхнул нафталин, внес свежую струю, сделал модным и желанным. Продажи растут, бизнес процветает. А на показах в первом ряду – целая галерея звезд: от Николь Кидман и Деми Мур до Селин Дион и Кристин Скотт Томас.

Теперь он обратил свои взоры к России – первый бутик Диора открылся в Москве в ноябре 1997 года. Сам Гальяно никогда здесь не был, но Россия вдохновляет его, и он говорит, что мечтает приехать.

В перерыве между примерками, сидя на залитой солнцем террасе, Гальяно рассказывает о своем альянсе с Домом Диора, успевая при этом слегка перекусить. Есть в нем что-то мальчишеское и разбойничье одновременно. Усы – почти как у Сальвадора Дали – и ослепительно-белозубая улыбка. Разговаривает тихо и серьезно, а потом вдруг – знаменитый манерный смешок. Он говорит, что страшно застенчив, а сам при этом сверкает глазами, излучая кипучую энергию.

“Месье Диор был Богом моды, – говорит Гальяно. – Он тот, о ком мечтаешь в детстве. Я никогда не предполагал, что стану дизайнером у Диора – никогда, даже в самых безумных мечтах. Иногда мне хочется ущипнуть себя, чтобы убедиться, что это не сон”.

Он воодушевлен тем, что именно ему выпала честь привести Дом моды с полувековой историей в новое тысячелетие.

Абсолютный романтик, тоскующий по XVIII веку, он творит для сегодняшнего дня. Обожает причуды, нагромождает драгоценности, вышивки, бахрому, аппликации – и в то же время может скроить простое платье так, что это будет предел мечтаний. Прирожденный шоумен, известный на весь мир, он может с закрытыми глазами описать все технические тонкости покроя жилета XVIII века.

Гальяно просто создан для Диора прежде всего потому, что разделяет его всепоглощающую страсть к женственности. Как говорит он сам: “Диор боготворил женскую красоту, поэтому и в сегодняшних моделях мы стараемся подчеркнуть линии груди, талии, бедер”. Новый образ женщины Диора – чувственный, декадентский, безоглядно романтичный. Высокомерно поднятый подбородок, ниспадающее каскадом ожерелье из перидота и молочно-жемчужные капли серег. Русалочье платье, скроенное по косой, – пыльно-сиреневое или, быть может, чернильно-черное, со шлейфом, расписанным лилиями. И как последний штрих – головокружительной высоты каблуки. “Это женщина, которая наслаждается своей женственностью, – подтверждает Гальяно. – Мы пытались представить, что создал бы Диор, будь он жив сегодня”.

Необузданное воображение – характерная черта Джона Гальяно. Наброски, эскизы, лоскутки тканей – все это будет потом. Дизайн Гальяно начинается с женского образа. Это может быть историческая фигура, героиня романа или просто плод его воображения. “Меня вдохновляет личность. Я представляю, какой была эта женщина, что она носила, что хотела бы носить, где жила, кто были ее любовники, – рассказывает Гальяно. – Может быть она бежала из России, как Великая Княжна Анастасия”, – это высказывание относится к его коллекции “Принцесса Лукреция” (весна-лето, 1994).

Придуманный им образ принцессы Лукреции возник из случайно прочитанной газетной статьи об исследовании останков царской семьи, найденных в Екатеринбурге: царь Николай, царица Александра и только трое из пяти детей. Эта история настолько захватила Гальяно, что он создал коллекцию пышных бальных платьев, атласных стеганых накидок и юбок из тафты, которые могла бы носить его мифическая принцесса-беглянка.

Работая над новой коллекцией, Гальяно даже меняет собственный стиль, чтобы соответствовать ее духу. “Одежда – это способ самовыражения и часть творческого процесса, – говорит он. – Я превращался то в торговца автомобилями, то в цыгана или матадора”. Он говорит в прошедшем времени, так как теперь старается одеваться нейтрально: “Я выдавал слишком много секретов, используя в собственном облике характерные детали будущей коллекции”.

Вызвав в воображении женский образ, Гальяно начинает собирать коллекцию эскизов, книжных иллюстраций, гравюр, цитат, вырезок из старых иллюстрированных журналов. Его интересует все: прически, пуговицы, вышивка. Например, подбор иллюстраций к коллекции “Принцесса Лукреция” – просто хроника старой России Здесь и Петр I в камзоле, и детали гусарского костюма, и даже пометки типа: посмотреть фильм “Доктор Живаго”.

Подобные поиски очень важны для творчества Гальяно, может быть поэтому он полностью разделил работу над линиями Диор и Гальяно. Все исследования для Диора ведутся в Париже, в основном это изучение “чудесных диоровских архивов”. Для разработки линии Гальяно главное место – Нью-Йорк. Раньше это был Лондон, Музей Виктории и Альберта, куда Гальяно привык ходить еще студентом, делать зарисовки и изучать работы Мадлен Вьонне, великого кутюрье 1930-х годов.

“Но прогуливаться по уличному рынку так же увлекательно, как и рассматривать старинные ткани, – утверждает Гальяно. – Даже если я просто хожу с друзьями по клубам – меня это вдохновляет. Мой друг диджей Джереми Хили делает музыку к моим показам, а в свободное время таскает меня по клубам всей Англии”. Кульминацией творческого процесса становится шоу – показ мод и театральное действо одновременно. Вместо обычного приглашения каждому гостю посылают сувенир – например, браслет с подвесками, балетную туфельку, сумочку “под леопарда”, – чтобы сразу настроить его на ожидание чего-то необыкновенного. Затем Гальяно заманивает гостей в экзотическое место – это может быть разрушенный театр, ботанический сад или парижская крыша, населенные такими колоритными фигурами, как танцоры танго, канатоходцы или индийские раджи.

В этот момент женщина мечты должна материализоваться и предстать взорам восторженных поклонников. Так, женщина Диора существует в атмосфере аристократического декаданса – вот она в своем будуаре, падает на кушетку с высоко взбитыми подушками, а вот она скользит по ступеням парижской Гранд Опера, сопровождаемая ароматом тысячи цветущих роз. Женщине Гальяно нужен более эксцентричный сценарий: цыганский табор, чаепитие в средневековом замке, захудалое берлинское кабаре или автостоянка.

В своей первой коллекции в 1947 году Кристиан Диор вывел на подиум силуэт “грудь-талия-бедра”, и его немедленно окрестили “The New Look” – “Новый Образ”. Новый, потому что Диор бросил перчатку экстравагантности в лицо изголодавшемуся послевоенному Парижу, одетому в скучные бесформенные жакеты и мешковатые старушечьи юбки. Он создал, вернее сконструировал, жакет, обрисовывающий грудь и подчеркивающий талию; юбки, драпирующие бедра километрами ткани.

“Новый Образ” расколол Париж – его обожали или ненавидели. Возникший общественный резонанс сделал Диора знаменитым за одну ночь. Он открыл свой Дом по адресу: авеню Монтень, 30 (где он находится по сей день), и оформил его в своих любимых серо-белых тонах. За свою десятилетнюю карьеру он стал кутюрье номер один в мире и арбитром парижской элегантности и шика.

После славы 50-х годов Дом Диора стал постепенно терять популярность, и к 1996 году, когда туда пришел Гальяно, был известен, в первую очередь, костюмами для дам среднего возраста и буржуазными бальными платьями. Гальяно весьма дипломатично отзывается о своей роли: “Я думаю, мы слегка стряхнули паутину, придали вещам легкость. Я имею в виду, что раньше жакеты просто стояли колом, – ехидно улыбается он. – Наши жакеты по-прежнему вполне традиционны и отлично сидят, но они созданы для женщины легкой на подъем, которой ничего не стоит слетать в Нью-Йорк пообедать”.

“Женщина Диора – это истинная парижанка, чей образ со временем начал тускнеть. Мне захотелось возродить его, дать миру именно то, что он ожидает от Диора.” На практике за этими красивыми словами скрываются вполне прозаические вещи. “Мы пересмотрели конструкции, стали использовать высокотехнологичные материалы, новые красители, но, – подчеркивает Гальяно, – по-прежнему сохраняем потрясающий крой”.

Принцесса Диана в платье Dior на праздновании 50-летия Dior в Нью-Йорке, 10 декабря 1996

Он полностью перенес акцент на вечернюю одежду (продажа одежды для вечера теперь составляет 80% от всей готовой продукции, по сравнению с 20% в прошлом), ввел свой знаменитый крой по косой и обновил меховую коллекцию.

И все же Гальяно не говорит о главном – о том культе Диора, который ему удалось возродить. Этот культ означает, что Диор сейчас снова ультрамоден; что его показы пропустить нельзя ни в коем случае; что в первом ряду сидит Николь Кидман; что подружки Гальяно Кейт Мосс и Наоми Кемпбелл появляются на торжествах в одежде от Диора.

Сегодня Гальяно – звезда мировой моды и должен следовать жесточайшему расписанию. Он мечется между Домом Диора и своим собственным и делает по двенадцать коллекций в год.

Но так было не всегда. Он родился в Гибралтаре в 1960 году, и когда Джону (тогда – Хуану Карлосу Антонио) было шесть лет, семья перебралась в Лондон. Отец его был водопроводчиком, а мать занималась детьми – она учила их танцевать фламенко на кухонном столе и наряжала, как вспоминает Гальяно, “по любому поводу – даже просто дойти до угла”.

В школе он все время рисовал – “телефоны и цветы”. Потом учился в Сент-Мартине, самом престижном английском колледже моды и дизайна, и уже был готов отправиться в Нью-Йорк, где его ждало место иллюстратора моды. Для дипломной коллекции на тему французского постреволюционного движения “Невероятные” он создал восемь нарядов, которые были буквально сметены с подиума одним из крупнейших лондонских бутиков. А потом в этот бутик пришла Дайана Росс и купила жилетку. Так началась легенда Джона Гальяно.

“Это было безумное лето, – вспоминает он. – Родители уехали в Испанию, я обосновался у них дома и строчил один жилет за другим. Я сам покупал ткани, сам их красил, шил жилеты, развозил их и все повторял сначала”.

Гальяно так и не поехал в Нью-Йорк. Вместо этого он в одночасье стал вундеркиндом лондонской моды. Сезон за сезоном он создавал потрясающие вещи, которые приводили всех в восхищение, но “прорыв”, в том числе и финансовый, все не наступал. В начале 90-х Гальяно оставляет Лондон и отправляется искать счастья в Париж. Он приезжает туда без гроша в кармане, спит на полу в квартире у приятеля. Один из друзей одалживает ему несколько квадратных метров своей фабрики. Гальяно занимается дизайном и пытается наскрести какие-нибудь средства, найти финансовую поддержку.

Джон Гальяно, 1990

А потом настает его час. В марте 1994-го, когда мода погрязла в деконструкции, а платья из мешковины и костлявые модели заполонили подиумы, Гальяно бросил свой вызов. Он выпустил блистательную коллекцию, полную экстравагантной роскоши. В нее вошли всего семнадцать уникальных нарядов – против, как минимум, восьмидесяти, выставляемых другими домами. Ее демонстрировали семнадцать лучших моделей мира, таких как Линда Евангелиста, Кейт Мосс и Наоми Кемпбелл, а происходило все это в заброшенном особняке, где пыльные люстры поэтично спускались к полу и ветер гонял листву по всему залу.

Читайте также:  Красивые юбки весна-лето 2020

Кейт Мосс для Джон Гальяно,весна-лето 1994

Это полутеатральное действо вернуло в мир моды красоту и утвердило Гальяно в высшей лиге мировых дизайнеров. Два года спустя последовало приглашение от Дома Диора.

Спросите Гальяно о его любимом, самом запомнившемся мгновении – после дует долгое молчание. Затем он скажет очень тихо: “Я сделал коллекцию под названием “Падшие Ангелы”, навеянную эпохой Директории – много муслиновых платьев. И как раз перед тем как девочки вышли на подиум, я окатил их ведром воды – тогда было модно носить платья мокрыми. Это было что-то! Просто сказка!”

Этим сказано все о гении Гальяно. Он не только создает образы редкой красоты, но и обладает поразительным человеческим магнетизмом. Магнетизмом, заставляющим моделей кротко принимать от него любые сюрпризы – даже ведро холодной воды перед выходом на подиум.

Свадьба Кейт Мосс и Джеми Хинса 1 июля 2011 года. Ее свадебное платье в стиле 1920-х сделал Джон Гальяно, расшив подол золотыми перьями феникса – в знак своего творческого возрождения.

Джон Гальяно: гламурный декаданс

Ко дню рождения одного из самых одиозных дизайнеров современности ELLE обозначил знаковые штрихи к его портрету

Гений, скандалист и абсолютный романтик, тоскующий по XVIII веку, Джон Гальяно совершил одну из главных революций, добавив в ДНК одного из ведущих модных бредов интонации, навсегда изменившие мир моды. Разделяя всепоглощающую страсть Диора к женственности, Джон Гальяно представил ее через призму порочной романтики и декаданса.

Являясь креативным директором Дома Christian Dior с 1996 по 2011 год, Гальяно был неоднократно удостоен престижных наград Великобритании и Франции, назван современниками главным дизайнером поколения, обласкан модными критиками и сильными мира сего, а после – в одночасье уволен со всех постов, лишен титулов и званий, а бойкот ему объявили даже те, кто ранее не смел упоминать имя Гальяно без подчеркнутого подобострастия. Ко дню рождения enfant terrible мировой моды ELLE выбрал главные факты о нем.

– В 1985 году молодой выпускник Central Saint Martins Джон Гальяно представил в Лондоне свою дипломную работу, вдохновленную образами Французской революции. Работа стала сенсацией – коллекцию сразу выкупили владельцы магазина Browns.

– В 1988 году никому не известный Гальяно получает звание “Лучший дизайнер года” за коллекцию Blanche Dubois, где он впервые применил свой знаменитый прием – асимметричный крой, ставший позже фирменной чертой дизайнера. На Гальяно обращает внимание Дом Balenciaga – его имя произносят с особым трепетом, предрекая мировую славу.

– Главной коллекцией в творчестве Гальяно стала Princess Lucretia, показанная в частном особняке Парижа в 1993 году. Дизайнер, вдохновившись историей об останках царской семьи Романовых, создал коллекцию бальных платьев принцессы-беглянки, куда вошли атласные бальные платья, стеганые накидки и юбки из тафты. Гальяно не был бы собой, если создал простую ровную коллекцию без авангардных придумок – так, кринолин он нанизал на электрические провода.

– В 1995 году Бернар Арно приглашает Гальяно на пост креативного директора Дома Givenchy, но уже через год появляется амбициозная идея оживить культовый Dior, который в середине 90-х имел имидж консервативного бренда для возрастных буржуа. Только Гальяно под силу было полностью изменить вектор развития Дома – ежегодно он стал выпускать 12 коллекций, каждая из которых шокировала принципиально новым подходом к переосмыслению традиционных ценностей Dior.

– Гальяно в Dior творит один шедевр за другим. Став предвестником гламура 00-х, он представляет самое эстетское из его воплощений – небрежный декаданс. Чувственные образы с каскадами и ожерельями, пыльно-сиреневые шлейфы, головокружительной высоты каблуки, русалочьи хвосты, скроенные по косой силуэты, бахрома, украшения, вышивка – в каждой коллекции дизайнер вновь изобретал формулу элегантной избыточности.

– Каждый показ Джона Гальяно – настоящее театрализованное представление. Только он мог устроить на подиуме будуар или окатить моделей водой. Именно Гальяно превратил дефиле в перфомансы, а символический выход дизайнера – в настоящее действо. Каждое его появление в конце шоу всегда было обставлено с особой помпой, а образы знойного мачо-стриптизера или пирата со смоки-айз, ставшего предвестником образа Джека Воробья из “Пиратов Карибского моря”, волновали общественность не меньше самой коллекции.

– 1 марта 2011 года Джон Гальяно был скандально уволен из Дома Christian Dior за публичные антисемитские высказывания. Французский трибунал признал его виновным и приговорил к штрафу. Преданный анафеме, дизайнер оказался в атмосфере тотального бойкота – друзья публично отрекались от него, знаменитости, в числе которых были Натали Портман и Карл Лагерфельд, выступали с обличительными речами в его адрес, ни один Дом не осмеливался предложить ему работу.

– После увольнения в жизни некогда великого Гальяно наступила черная полоса – полное творческое забвение, череда судебных разбирательств, курс лечения от алкогольной и наркотической зависимости. Среди тех немногих, кто поддержал дизайнера, оказалась Кейт Мосс, пригласившая друга создать ее свадебное платье, которое сейчас представлено в экспозиции лондонского Музея Виктории и Альберта среди других модных мировых шедевров.

– Многие эксперты придерживаются мнения, что почва для увольнения Гальяно из Dior подготавливалась давно – мол, прошла его эпоха, будущее за минимализмом, а не нафталиновыми пышными платьями и километрами шелковых оборок. У руководства компании просто не было повода отправить дизайнера в отставку, не вызвав при этом гнева у обожающей его публики. Нетрезвые высказывания стали отличным предлогом для расставания с Гальяно.

– Модельер и сам на протяжении нескольких лет в судебном порядке пытался доказать несправедливость своего увольнения. По его словам, за 17 лет работы в Dior, когда он трудился сутки напролет, его физическое и моральное состояние были подорваны. Руководители компании были осведомлены о его пагубных пристрастиях и не пытались ему помочь. Однако после рассмотрения исков от Гальяно с целью взыскания с Dior суммы от 2 до 13 миллионов евро, суд признал увольнение дизайнера обоснованным. Более того, Гальяно обязали уплатить бывшим работодателям штраф размером… 1 евро.

– Среди коллег на сторону скандалиста встал Оскар де ла Рента. В начале 2013 года он предложил Гальяно разместиться в его студии создал условия для реализации его новых креативных проектов. Мгновенно появились слухи, что именно Джон станет преемников американского дизайнера, но, как мы знаем, этого не произошло.

– Одно из самых странных решений Джона Гальяно, относящееся к эпохе «после Dior» стало его согласие занять место креативного директора сети парфюмерно-косметических магазинов Л’Этуаль. Сумма контракта неизвестна, обязанности Гальяно на новой позиции – тоже.

– В октябре 2014 года по миру пронеслась новость «Король вернулся!» Джон Гальяно назначен креативным директором самого загадочного и мистического модного Дома Maison Martin Margiela. Его кандидатуру лично утвердил владелец компании Ренцо Россо. Первым показом дизайнера в новой должности было шоу на Неделе высокой моды в Париже, которое состоялось в январе 2015 года.

Театр моды Джона Гальяно

«Если вам нравится простота — не выбирайте моду»

Британский дизайнер Джон Гальяно родился 28 ноября 1960 года в Гибралтаре, в семье имевшей английские, итальянские и испанские корни. В 1966 году, когда мальчику было 6 лет, его родители приняли решение переехать в Лондон. Маленький Джон воспитывался в строгих римско-католических традициях, рос застенчивым и неуверенным в себе мальчиком. Будущий кутюрье, по его собственному признанию, все свое детство боролся за право быть принятым в общество других мальчишек. Однако, его мать (преподаватель фламенко), совершенно этому не способствовала — она была эксцентричной женщиной и одевала Джона в самую парадную одежду даже для походов по местным магазинчикам, что в сочетании с его чувствительностью, приносило ему немало мучений от насмешек со стороны одноклассников.

Джон Гальяно в молодости

В 1984 году будущий дизайнер получает диплом с отличием в колледже Искусства и Дизайна Saint Martins по специальности «Дизайн одежды». Его дипломная коллекция «Les Incroyables» (фр. «Нерушимые») была полностью вдохновлена Французской революцией, получила положительные отзывы от модных критиков и была куплена в полном объеме модным бутиком Browns.
После такого вдохновляющего успеха, Джон решил сразу же приступить к созданию второй коллекции и представить ее публике на показе прет-а-порте Лондонской Недели Моды. Модели для весенне-летнего сезона 1985 года были объединены необычным названием коллекции — «Афганистан отвергает западные идеалы». Названия следующих звучали еще громче – «Абсурдные игры» или, к примеру, «Забытая невинность». В 1986 году Гальяно представил коллекцию, «размытую повседневностью»: перед началом показа он окатил всех своих моделей водой, и в таком виде выпустил на подиум. Уже в ранних коллекциях дизайнера присутствовали приемы, которые стали для Гальяно характерными: крой по косой, двусторонние модели и платья-трансформеры. Сезон за сезоном модельер радовал светскую публику свежим взглядом на моду, но это не приносило ему финансового прорыва, и в начале 90-х Джон оставил Лондон, чтобы отправиться в Париж. Как и положено любому гению, Джон Гальяно приехал покорять мир высокой моды без единого гроша в кармане. Он спал на полу у одного из сокурсников колледжа и работал на паре квадратных метров его фабрики. Пытаясь найти средства к существованию, Гальяно занимался дизайном и всячески пытался найти спонсора для создания новой коллекции. Момент икс для модельера наступил в марте 1994, когда он познакомился с Анной Винтур, американским редактором Vogue и покровителем многих молодых дизайнеров. Именно она помогла Джону Гальяно найти работу и создать свою первую парижскую коллекцию «Падшие ангелы».

«Fallen Angels» 1986

Его постоянные инновации и уникальная способность обыгрывать исторические события дали ему огромное преимущество — с Джоном Гальяно было очень трудно конкурировать. Каждая, созданная им коллекция, становилась огромным шагом вперед. Он действительно творил моду. Деятельность Гальяно увенчалась успехом уже в 1995 году — он был приглашен на место креативного директора Givenchy. Поклонники старинного гламурного Дома были повергнуты в шок — здесь одевалась мировая икона стиля Одри Хепберн, Жаклин Кеннеди и даже Грейс Келли, — что сможет предложить им молодой экстравагантный дизайнер? Однако, и здесь Джону Гальяно сопутствовала удача — его работы настолько восхитили публику, что проработав всего один сезон в Доме Юбера де Живанши, он был приглашен на должность креативного директора в Dior.

Коллекция Джона Гальяно для Givenchy, 1996

Эпатажный Гальяно должен был возродить ставший консервативным и скучным New Look, подобно Лагерфельду, который вдохнул свежий воздух в маленькое черное платье. Первая коллекция для модного Дома Christian Dior – стала настоящей сенсацией в мире моды. Она была посвящена 50-летию Dior и называлась «Африканки». В ней Гальяно смело соединил мотивы исторического костюма «ар-нуво» и шик 30-х годов, переплетенный с этническими мотивами.

«Африканки». Коллекция Джона Гальяно для Диор, 1997 год

В своей первой коллекции 1947 года Кристиан Диор создал образ New Look, а Джон Гальяно спустя 50 лет, в 1997 году, вывел на подиум манекенщиц с прическами и гримом, напоминавшими первобытные племена.
Диор в свое время бросил вызов изголодавшемуся по экстравагантности послевоенному Парижу, Гальяно же своими театрализованными шоу дал пощечину минимализму 90-х.

Диор создал жакет, обрисовывающий грудь и подчеркивающий талию, Гальяно же начал свой путь с жилета. New Look обожали и ненавидели, он расколол Париж на два лагеря, что сделало его знаменитым в одночасье. Похожая судьба была и у Гальяно. Неудивительно, что один гений пришел на смену другому спустя полвека.

Фото из книги John Galliano: Unseen

Гальяно создал некоторые из самых известных коллекций, в том числе «Napoleon and Josephine» 1992 года под вдохновением от их истории любви, «Princess Lucretia» 1993 года, посвященную русской принцессе, и «Blanche Dubois» в октябре 2008 года, вдохновленную фильмом 1951 года «Трамвай «Желание».

Читайте также:  Стильная и уютная домашняя обувь из натуральных материалов

«Я думаю, мы слегка стряхнули паутину, придали вещам легкость… Наши жакеты выполнены в традиционном для Dior духе, они отлично сидят, но они созданы для женщины, которая может в одну секунду сорваться и полететь на обед в Нью-Йорк», – сказал Джон Гальяно о своей коллекции.

Ему удалось возродить стиль Dior, удалось сделать его современным и актуальным.

Методы работы Джона Гальяно уникальны. Каждая его коллекция – это история, у которой есть своя героиня (Лукреция Борджиа, Луиза Брукс, Скарлетт О’Хара). Дизайнер любил экспериментировать и вдохновлялся самыми прекрасными представительницами эпохи – настоящими иконами стиля, безвозвратно ушедшими в историю.

«Женщина от Dior – это настоящая парижанка, чей образ постепенно начинает уходить в прошлое. Мне захотелось возродить его, не дать ему погаснуть, ведь это стиль, а стиль – это вечность. Я хотел дать миру именно то, что удалось возродить Диору, – моду. Мы используем новые ткани и красители, но безупречный крой – это по-прежнему визитная карточка Christian Dior». Джон Гальяно

Таня Дягилева на показе John Galliano | Fall Winter 2009/2010

Кроме работы, связанной с Christian Dior, Гальяно вел свой собственный бренд. Он полностью разделил работу над брендами Christian Dior и John Galliano. В этом заключалась еще одна уникальная особенность маэстро моды. Вся работа над Christian Dior велась в Париже и заключалась в изучении архивов, оставленных великим маэстро.

«Работа с Dior – это работа со временем, с историей, к которой нужно относиться очень бережно», – сказал как-то дизайнер.
Героиня Диора – это аристократка эпохи декаданса, которая жеманно передвигается во времени, так же легко, как переезжает из одной оперы в другую.

Дита Фон Тиз в платье Christian Dior от Джона Гальяно

Марка «John Galliano» – это Нью-Йорк с его небоскребами, быстрым ритмом жизни и ночными клубами. Гальяно вдохновляли и простой поход по клубам с друзьями, и Музей Виктории и Альберта в Англии, куда еще студентом он любил приходить и изучать зарисовки великого модельера прошлого Мадлен Вийоне.

Работа с собственным брендом «John Galliano» была для дизайнера чистым творчеством, где не существовало никаких рамок и ограничений. Его показы были похожи на представления Cirque du Soleil. Разрушенный театр, парижская крыша или ботанический сад, где обитают, помимо моделей, танцоры фламенко, клоуны, акробаты, канатоходцы и прочие персонажи запредельного мира грез Джона Гальяно…

Коллекция для Дома «John Galliano» 2007

Его муза – женщина с темной историей, с надрывом, женщина, которая живет в сумерках города. Ее место обитания – автостоянка или захудалое кабаре, она любит бары и, как кошка, бродит по ночам. Вот такие две стороны живут в одном гении, но невозможно долго играть и черного, и белого лебедя, что-то одно все равно одержит верх.

В октябре 2010 года Гальяно оказался в баре La Perle в парижском квартале Марэ, где оскорбил на почве расизма 47-летнюю посетительницу — арабку Фатиху Уммеддур за то, что ее спутником был еврей. В марте 2011 года в том же баре La Perle он оскорбил 35-летнюю Джеральдин Блох, отметив ее «отвратительные брови, дешевые туфли, непотребные бедра» и назвав Блох «грязной рожей», а ее друга, 41-летнего Филиппа Вирджитти, «грязным сосунком» и «нелегальным иммигрантом». Разразился огромный скандал, и британский таблоид The Sun на своем сайте поместил видеозапись, сделанную в баре La Perle одним из посетителей. В этой записи Гальяно желает смерти всем евреям и признается в любви к Гитлеру. За это красноречие Гальяно из Christian Dior уволили, а директор этого Дома моды Сидни Толедано заявил, что слова их бывшего дизайнера «полностью противоречат ценностям, которые много лет отстаивает Christian Dior». Джеральдин Блох и другие оскорбленные Джоном Гальяно обратились в суд. В свое оправдание Гальяно сказал, что в последнем случае пил шампанское и глотал таблетки валиума, «как конфетки», что, возможно, и спровоцировало его на грубость. 24 февраля 2011 года Джон Гальяно был задержан полицией по обвинению в антисемитских высказываниях. В июне 2011 года его признали виновным в публичных оскорблениях по мотивам расо­вой, социальной и религиозной принадлежности. Адвокаты потерпевших оказались на удивление миролюбивыми, и один из них назвал Джона Гальяно «больным человеком» с испорченной репутацией и разрушенной карьерой, заключив, что «это и есть его настоящее наказание». Судья оштрафовал Гальяно на 6 тыс. евро и обязал возместить судебные расходы группам правозащитников, которые довели дело до суда. В августе 2012 года Джона Гальяно лишили высшей государственной награды Франции — ордена Почетного легиона, врученного ему три года назад президентом Николя Саркози. Многие в модной индустрии осудили дизайнера, но некоторые встали на его защиту. Люди, которые работали с Джоном Гальяно заявляли о том, что знают его как открытого и доброго человека, и никто не мог объяснить, что за демон в него вселился в тот злополучный вечер.

История моды знала немало дизайнеров, которые боролись с вредными привычками: Ив Сен Лоран, Марк Джейкобс, Кельвин Кляйн, Александр Маккуин и многие другие. Мнения касаемо его поведения могут быть разными, но о гении Гальяно лучше всего говорят именно его творения, а в своих показах Джон из года в год демонстрировал невероятные и неповторимые дизайнерские идеи.

«В том, что делает Гальяно есть всё: экстаз, эксцентрика, эксцесс, экзальтация…» — сказал как-то Бернар Арно, президент LVMN и с этим трудно поспорить.

В январе 2013 года дизайнер Оскар де ла Рента пригласил Гальяно в свой Дом моды и предложил студию для работы. Хотя Гальяно был на временной работе, коллекция с его руки все же вышла, и была представлена на модном показе.

Коллекция Oscar de la Renta в сотрудничестве с John Galliano

С 6 октября 2014 знаменитый дизайнер начал работать во французском Доме моды Maison Martin Margiela, где продолжает трудиться по сей день.

Джон Гальяно

Это одна из самых страшных историй в современной модной индустрии. Джона Гальяно обожествляли. Казалось, он гениален и незаменим – убери Гальяно и погибнет Dior. Все ценители моды сходили по нему с ума, ежесезонно и круглогодично творили культ его личности.

Любой, кто попытался бы его критиковать, кажется, рисковал жизнью – поклонники могли и прибить за недоброе слово о Божестве. Его показы год от года становились все помпезнее, а на самом деле… Ну вот давайте и расскажем историю триумфа и трагедии очередного гения моды.

Бедный английский мальчик

Не совсем английский – мать испанка, отец итальянец, водопроводчик по профессии. Семья откровенно бедствовала, парень воспитывался в католической строгости, явно тянулся к корням. Уверены, именно латинская сочность, латинский темперамент потом и создали его уникальный стиль – такой смелый и невероятно яркий, чувственный.

Джон рано понял, что хочет стать дизайнером. После школы поступил в знаменитый Central Saint Martins College, из которого вышло столько талантов британской моды. Но даже среди них Гальяно не потерялся. Учителя отмечали его одаренность и трудолюбие. Он был просто одержим своей одеждой, жил творчеством.

Один из секретов обучающих методик Central Saint Martins College в том, что студенты внимательно изучают винтажную одежду и исторический костюм. Они не замкнуты в рамках современной моды. У Гальяно всегда была тяга к одежде почти театральной, драматичной, совсем не похожей на обыкновенную скучную униформу горожанина. Он ценил сочные краски, выразительные детали и умел с ними обращаться.

И вот он создает выпускную коллекцию, посвященную французской революции – «Невероятные». Ее замечают владельцы одного из бутиков, покупают и сразу обещают поддержку начинающему мастеру моды.


В 1984 году он создает собственный бренд John Galliano, а в 1987 открывает бутик на Kings Road в Лондоне и тогда же получает приз, как лучший дизайнер Британии.

Его первой и страстной поклонницей становится американская звезда Дайана Росс. Все, теперь он известен в мире, его зовут в Америку, но он этим предложением пренебрег. Америка столица чего угодно, только не моды. У Гальяно более честолюбивые планы и совсем другая цель.

Стиль и триумф Гальяно

Его мода сразу же была вызывающей, максималистской, богатой на идеи и эмоции. Он требовал арены, славы, сцены – всего, что вдохновляет и заставляет людей мечтать. Он всегда умел воодушевлять своих клиенток и внушать им мысль, что они – особенные, невероятные люди. Такие же невероятные, как сам дизайнер и его потрясающий, театральный стиль.

Джону показалось, что такую моду нужно делать только в Париже – Лондон слишком скромный и сдержанный. Он переезжает в столицу Франции в 1992 году, выпускает вещи под личным брендом – яркие, ассиметричные, самого изысканного, почти революционного кроя. Но в Европе царит кризис и спрос так себе. Гальяно почти бедствует.


И все равно он баловень судьбы: он умеет нравиться людям, его любят, ценят и поддерживают. А если вас поддерживает сама Анна Винтур, то вы много добьетесь. Она находит хорошего спонсора для Джона, уговаривает парижскую богачку Шлюмберже предоставить свой дворец для показа и весь светский Париж собирается на премьеру коллекции Гальяно осень-зима 1994-1995. В ней были деконструированы японские кимоно, вещи, сшитые из дорогих материалов и отделанные не менее дорогой вышивкой, блистали сложным сочетанием ярких цветов.

После триумфального показа Джона приглашают в дом Givenchy, откуда его очень скоро переводят в другой почтеннейший дом – Dior. Так началась история сотрудничества и славы, закончившаяся трагедией.

Трагедия Гальяно

Финансовые возможности дома Dior и концерна LVMH настолько безграничны, что удовлетворяли даже сказочные запросы Гальяно. Ему всегда нужен был театр моды высшей пробы. Все помнят его невероятные коллекции, посвященные Пуаре и Прекрасной эпохе, Маркизе Казати и балеринам русского балета. Это был праздник, пиршество стиля.

Гальяно действительно проявил себя гением моды, создавая невероятно чувственные, роскошные вещи. Он великолепно владел техникой кроя по косой, которая заставляла его платья обольстительно струиться по телу. И всегда умел добавить самую роскошную отделку. А идеи бурлили и теснились в его голове в таком изобилии!

И сначала все шло просто идеально. В Гальяно проснулся дух кочевника, он устраивал для своей творческой команды путешествия в разные концы света, в которых они черпали вдохновение. Вернувшись из путешествия, он делал очередной грандиозный, помпезный и праздничный показ, о котором еще долго говорили в Париже. И еще больше говорили о новом образе, в котором на подиум в конце шоу выходил вам дизайнер.

Благодаря британскому гению моды продажи Dior выросли в несколько раз, количество магазинов по всему миру увеличилось в десять раз. Появилась армия исступленных поклонников, готовых кричать о гениальности Гальяно на каждом углу. Кажется, он стал для многих главным и лучшим дизайнером мира, из когда-либо живших на этой планете.

Джон умел придумывать не только сумасшедшие платья, но и броские, ходовые аксессуары и ароматы, на которых и делалась основная прибыль высокого дома. Кстати, собственную марку Гальяно не забросил – он продолжал выпускать коллекции.

Но вот что-то стало происходить. Что-то не то…

На фотографиях «позднего Гальяно для Dior» вы видите восковое, почти безжизненное лицо смертельно уставшего человека, явно подсевшего на стимуляторы. Пятнадцать лет Джон работал на крупнейший французский модный дом, а работа эта адская. Она высасывает из человека все силы, все соки и идеи на много лет вперед. Изможденный творец вынужден подстегивать трудоспособность и воображение сильнодействующими средствами. Но ему нужно ещё и успевать жить – тусовки для такого человека тоже работа.

Читайте также:  Вивьен Вествуд – биография, фото и платья

К 2010 году мы видим призрак прежнего Гальяно – измученные, лишенный всякого блеска глаза. Особенно страшно сравнивать его поздние фото с юношескими снимками, на которых в нем столько жизни, столько радости и сияния. Он еще жив, но уже мертв внутри. И конечно, это сказывается на его поздних коллекциях – они становятся вовсе не талантливыми, а просто вульгарными, аляповатыми. Это не высокая мода, а провинциальный цирк трансвеститов.

В 2011 году разгорается «антисемитский» скандал с Гальяно – мы видим запись, сделанную в кафе, где Гальяно, измученный и пьяный, несет какую-то чушь про евреев и концлагеря. Сколько было такие происшествий раньше! Концерн все заминал, платил кому нужно. Но тут терпение владельцев лопнуло, и они решили не гасить скандал. Но использовали его, чтобы уволить Гальяно.

Жизнь после смерти

Это то, что сегодня происходит с Джоном Гальяно. Он не умер. Более того, он прошел лечение от всех своих зависимостей. Его даже пригласили креативить в знаменитый модный дом Maison Margiela, где у него… ничего особенного не получилось. Коллекции бледные и критики о них говорят мало. Что же, если мир моды вас высосал, то он высосал вас до дна… И даже собственный бренд Гальяно больше не принадлежит.

Скандальный романтик высокой моды: Как дизайнер-сюрреалист Джон Гальяно погубил свою карьеру и восстал из пепла

Получайте на почту один раз в сутки одну самую читаемую статью. Присоединяйтесь к нам в Facebook и ВКонтакте.

В его жилах течет взрывоопасный коктейль из испанской и итальянской кровей, он появился на свет на юге Перинейского полустрова, в Гибралтаре. Его отец был сантехником, а мать – домохозяйкой. Именно она учила его наряжаться, даже если предстоит всего-то дойти до булочной. Когда ему было шесть лет, семья перебралась в Англию.

Джон поступил в коллед Святого Мартина, откуда в свое время вышли многие светила модной индустрии. К тому же он устроился на работу в театр – и даже далекие от моды люди способны отметить, как близки его коллекции театральному костюму.

Именно в Национальном театре он влюбился… в истории.. Тема французских революционеров стала ключевой в его дипломной коллекции «Невероятные». Она была сразу же после показа куплена магазином авангардной одежды «Browns», представлявшем публике работы культовых дизайнеров.

Джон быстро обрастал полезными знакомствами в модной индустрии. Вместе с «безумным шляпником» Стивеном Джонсом он представил на суд публики коллекцию, в которой облил странно одетых моделей водой.

В 1988 году он получил звание «Лучший дизайнер года» после презентации коллекции «Бланш Дюбуа». Уже тогда сформировался его творческий язык – исторические образы, косой крой, безудержная женственность.

В 90-х британскую модную индустрию поразил кризис, и Гальяно в поисках клиентуры и финансирования перебрался в Париж, где состоялась его судьбоносная встреча с Анной Винтур – редактором парижского Vogue. После нескольких знаковых показов он попал в консервативный Dior, для которого безусловно, пришло время преобразиться.

Страстный, безумный роман с Dior длился с 1996 по 2011 год.

Гальяно работал как проклятый, выпуская до двенадцати коллекций в год, и каждая вызывала шок у требовательной парижской публики.

Каскады, ожерелья, перьевые боа, вышивка, украшения, объемные рукава, оборки, декаданс и избыточность сменили те чопорные классические наряды, которыми славился Dior до пришествия Гальяно.

Он стал провозвестником гламура нулевых, отчаянной женственности, агрессивной сексуальности с налетом порока.

Он переворачивал с ног на голову исторические образы и превращал показы в театрализованные представления, объединял Китай и Италию, инквизиторов и гейш, был увлечен мотивами русского и украинского народного костюма.

Параллельно он развивал и собственную марку. Наряды от Гальяно носили многие знаменитости – и принцесса Диана, и Пенелопа Крус…

Гальяно никогда не был тем скромным творцом, что выходит на поклон в черном свитере. Каждый выход Гальяно – это срежессированная постановка, а сам он предстает то в образе мачо, то – диктатора, а иной раз облачается в скафандр…

1 марта 2011 года случилась катастрофа. Перебрав с алкоголем, Джон Гальяно допустил несколько расистских высказываний в адрес пары в парижском баре, назвав их «грязными» за этническое происхождение. На вопрос, кем видит себя Гальяно, смуглый уроженец Гибралтара, дизайнер в слепой ярости выкрикнул, что обожает Гитлера. Вспоминая о том дне, Гальяно говорит, что был на дне – употреблял алкоголь и наркотики, прятался в мире навязчивых кошмаров и ужасных мыслей, не отдавал себе отчета в том, что творил. Общественность не простила пьяного скандала тому, кого не так давно превозносила до небес. Французский трибунал признал его виновным и приговорил к штрафу, но плата за грубые слова оказалась гораздо серьезнее. Франсуа Олланд лишил Гальяно правительственной награды. От дизайнера отреклись друзья. Многие были поражены и раздосадованы его поступком и выступили с резким осуждением, ведь всю жизнь он декларировал уважение ко всем культурам и народам, и вдруг – признание в любви к фашизму…

Но нашлись и те, кто поддержал Гальяно, например, его любимая модель Кейт Мосс, заказавшая у него свадебное платье. Его возлюбленный, стилист Алексис Роше, оставался с ним в самые тяжелые периоды (кстати, личная жизнь Гальяно всегда была на удивление спокойной). После уговоров другой своей близкой подруги, Наоми Кэмпбелл, Гальяно лег на лечение в клинику, где стремился избавиться от алкогольной и наркотической зависимости. Он постарался как можно больше узнать о жизни этнических общин Франции, изучал историю Холокоста, встречался с раввинами и сумел вернуться к своему жизненному принципу: самое важное – это любопытство. Теперь он говорит, что та ужасная драма позволила ему наконец-то повзрослеть.

Впоследствии он прошел через полосу судебных разбирательств с Dior, пытаясь доказать незаконность своего увольнения. Гальяно настаивал, что работа в модном доме довела его до нервного срыва, истощила силы и привела к пагубным зависимостям, о чем руководство было прекрасно осведомлено и продолжало нещадно эксплуатировать дизайнера, пока не разразился скандал.

Однако работу ему так и не вернули. Кроме того, дизайнер потерял и собственную марку.

В 2014 году состоялось триумфальное возвращение Гальяно в модную индустрию.

Он возглавил модный дом Maison Martin Margiela, известный своими загадочными коллекциями. Здесь Гальяно оказался буквально на своем месте.

Больше не связанный рамками строгих традиций и жесткого графика выхода коллекций, он снова начал творить. Многослойность, сюрреализм, сложные цвета, объемные силуэты, андрогинность, маски и балаклавы, потрясающая детализация – таким предстал миру новый Гальяно.

Впрочем, не забывает он и о своей любимой теме – историзме.

Он экспериментирует с материалами и формами, превращая банальный пуховик в инопланетный наряд, скрывая лица моделей за усеянными шипами масками, включая в костюмы шестеренки и фольгу.

В наши дни, пока на мировых подиумах господствует минимализм и сдержанность, Гальяно гнет свою линию, оставаясь последним романтиком высокой моды – и число поклонников его таланта продолжает расти в геометрической прогрессии.

Текст: Софья Егорова.

Понравилась статья? Тогда поддержи нас, жми:

От Dior до Valentino: 13 самых дорогих платьев всех времен

И это вовсе не вымысел, это реальность – платья, которые были надеты единожды (максимум дважды), стоят целое состояние, а их стоимость приравнивается к особнякам, квартирам, машинам и бриллиантам. И тем не менее многие звезды готовы за них платить. Сегодня показываем самые дорогие платья в истории.

Знали бы вы, сколько времени уходит на пошив платьев знаменитостей с красной ковровой дорожки! Платье Николь Кидман от Dior шили 1000 часов, а платье Адель от Zuhair Murad – 500 часов, поэтому и прайс у них соответствующий. Но мы не смогли не удивиться, когда узнали, что самое дорогое платье в мире стоит более 4 миллионов фунтов стерлингов, по данным Getty.

А прежде, чем мы скажем вам, какое культовое платье возглавило список, давайте взглянем на 12 других дорогих платьев, в том числе платье Dior, за которое знаменитая актриса заплатила 2 миллиона долларов. FWD предлагает подборку знаменитых платьев, за которые модницы готовы платить миллионы.

  1. Энн Хэтэуэй в Valentino, $ 80 000

Трудно забыть это роскошное красное платье на премии «Оскар-2011». Для красной ковровой дорожки актриса выбрала наряд от Valentino, а ожерелье «Люсинда» от Tiffany & Co., которое она надела на шею, обошлось ей в десять миллионов долларов.

  1. Шарлиз Терон в Christian Dior: $100 000

Шарлиз Терон надела это платье от Dior для церемонии «Оскар-2013». Актриса дополнила его бриллиантовыми браслетами Harry Winston, в результате чего стоимость этого элегантного образа достигла колоссальных 4 миллионов долларов.

  1. Люпита Нионго в Calvin Klein: $150 000

Люпита Нионго участвовала в 87-й ежегодной церемонии вручения премии «Оскар» в 2015 году, надев платье от Calvin Klein, которое было расшито более чем 6000 жемчужинами.

  1. Кейт Бланшетт в Armani Privé: $200 000

Кейт Бланшетт потрясла красную ковровую дорожку этим платьем от Armani Privé на церемонии «Оскар» 2007 года. Обтягивающее платье из бронзы полностью украшено кристаллами Сваровски.

  1. Принцесса Диана в Victor Edelstein: £240 000

Наверняка все помнят это культовое фото, где принцесса Диана танцевала вместе с актером Джоном Траволтой на ужине президента Рейгана в Белом доме в 1985 году, надев на заказ бархатное платье Victor Edelstein. Знаковое платье было в 1997 году продано с аукциона за 100 000 фунтов стерлингов, а затем еще раз – в 2013 году – за 240 000 фунтов стерлингов.

  1. Кейт Миддлтон в Alexander McQueen: £250 000

Свадебное платье Кейт Миддлтон было изготовлено по заказу креативного директора бренда Alexander McQueen Сары Бертон. Этот наряд с тонкой кружевной вышивкой вдохновил многих на создание реплик для других сказочных свадеб.

  1. АмальКлунивOscar de la Renta: $380 000

В день своей свадьбы Амаль Клуни надела платье от Oscar de la Renta. Изысканный наряд украшен замысловатыми французскими кружевами, жемчугом и ручной вышивкой.

  1. Меган Маркл в Givenchy: £387 000

Хотя цена свадебного платья Меган Маркл не была подтверждена, его стоимость оценивалась более чем в 100 тысяч фунтов стерлингов, и это все равно больше, чем стоило платье Кейт Миддлтон. Причина высокой цены наряда – в индивидуальном дизайне, дорогой ткани и фурнитуре, а также изготовленной на заказ фате и свадебной обуви.

  1. Свадебное платье Мэри Джо Коннолли (Imperial Pearl Syndicate Gown): $500 000

Жемчужное свадебное платье Мэри Джо Коннолли, которая была фотографом в King Features Syndicate, сегодня стоит полмиллиона долларов. Платье украшено 100 000 культивированных жемчужин и в 1950-х годах стоило 100 000 долларов – это был самый дорогой прайс для того времени.

  1. Одри Хепберн в Givenchy: $900 000

Легендарное маленькое черное платье Одри Хепберн в фильме «Завтрак у Тиффани» мало того что знакомо всем, так еще и является одним из самых знаковых платьев всех времен. Платье Givenchy было продано с аукциона за 1 млн долларов.

  1. Джули Эндрюс, 1,56 млн долларов

Джули Эндрюс надевала его, когда играла Марию фон Трапп в 1965 году. Позже платье было продано с аукциона (подумать только!) за 1,56 млн долларов. А ведь на нем даже не было алмазов.

  1. Николь Кидман в Christian Dior: 2 млн долларов

Николь Кидман отдала 2 млн долларов за то, чтобы надеть это классическое платье Haute Couture, разработанное Джоном Гальяно для Christian Dior, на церемонии вручения премии «Оскар-1997».

  1. Мэрилин Монро в William Travilla: 5,6 млн долларов

Культовое плиссированное платье Мэрилин Монро из кинокомедии «Зуд седьмого года» 1955 года было продано за 5,6 млн долларов на аукционе в Беверли-Хиллз в 2011 году.

Ссылка на основную публикацию
×
×