Глянец Tatler – история создания журнала

За кулисами: редакция журнала Tatler

Интервью с главным редактором журнала Ксенией Соловьевой

Продолжая открывать закулисную жизнь журналов, телеканалов и радиостанций, мы побывали в редакции журнала Tatler. С Ксенией Соловьевой — главным редактором ведущего печатного издания о светской жизни в России — Buro 24/7 поговорило о том, чем в повседневной жизни занимаются завсегдатаи глянца, и как к ним относится общество.

Как случилось, что профессиональная теннисистка стала журналисткой?

До 16 лет я действительно довольно серьезно занималась теннисом: была призером первенства России, объездила весь тогда еще СССР — от Красноярска до Юрмалы, после школы с неподъемным чехлом и бутербродами шагала на тренировку,в общем, получила будь здоров какую спортивную закалку. При этом я, классическая девочка-отличница, умудрялась вникать в теоремы и формулы, закончила школу с золотой медалью, и c грустью осознав, что Габриэллы Сабатинибыла такая аргентинская красавица-теннисистка — из меня не выйдет, а на меньшее я была не согласна, решила поступать на факультет журналистики МГУ.

Писать статьи я не собираласьвыбрала новое и cчитавшееся страшно прогрессивным отделение пиара и рекламы, хотя понятно, что о рекламе тогда мало кто знал, и единственной нашей настольной книгой были “Основы маркетинга” Филиппа Котлера. Я даже придумала какой-то наивный слоган для московского автосалона“Кто едет, тот и правит”. Но по иронии судьбы, с рекламой не сложилось, а вот глянцевый водоворот меня затянул.

Почему не выбрали спортивную журналистику?

Моим первым местом работы cтал журнал “Теннис плюс”. Я до сих пор ему страшно благодарна, потому что когда на втором курсе я появилась на пороге редакции, без протекции и звонков, и бесстрашно заявила: “Я разбираюсь в теннисе, учусь на журфаке и хочу для вас писать”, в меня поверили и дали задание: сначала очень маленькое, c гонораром, в буквальном смысле равнявшимся cтоимости батончика “Сникерс”, потом побольше. Я довольно долго сотрудничала с этим изданием и не исключаю, что почетную пенсию встречу на посту главного редактора какого-нибудь теннисного вестникатрибуна Уимблдона ничуть не хуже первого ряда модных показов в Тюильри.

Как вы пришли в глянец?

Как ни странно, отчасти тоже благодаря теннису. Мы ходили в один тренажерный зал с девушкой, которая работала в “ОМ”. Этот журналпионер глянца в России. Его придумал человек-самородок, уроженец Таганрога Игорь Григорьев. Сейчас он, правда, переквалифицировался в певцы, но тогда журналистский энтузиазм и энергия из него били ключом. Подруга попросила меня написать сначала про теннис, потом еще про что-то. Меня позвали в штат за сумасшедшую зарплату в $300 отвечать за колонки именитых авторов. Помню, я навещала ныне покойную Наташу Медведеву, экс-супругу Эдуарда Лимонова, у нее дома и пыталась, хоть и безуспешно, вставить слово в эмоциональные монологи Отара Кушанашвили. Это была прекрасная школа юного журналиста. После ОМа я работала в журналах “Гала” и “Атмосфера”. Занималась модой и красотой.

Издательский дом Conde Nast дважды вызывал меня на серьезный разговор, но оба раза мои тогдашние работодатели делали контрпредложения, от которых нельзя было отказаться. Но в третий раз, когда запускался Tatler, я cказала “да”. И буквально через пару недель узнала, что беременна вторым ребенком, о котором мечтала последние несколько лет. В тот момент передо мной встал выбор: остаться на прежней работе или удивить новое начальство интересным положением. Я рискнула, как рискуют теннисисты на счете 0:40, и все получилось: доработала почти до выезда в роддом, как это у нас принято, полгода провела с коляской в Измайловском парке и вернулась в Tatler.

“Глянцевую” карьеру вы начинали с должности бьюти-редактора. Вам действительно хотелось этим заниматься или взяли на себя то, что предложили?

Думаю, редкой девушке не хотелось бы иметь работу, которая позволяет первой попробовать новые духи Dior и поболтать про секреты хорошей фигуры лично с Моникой Беллуччи. Но работа мечты меня многому научила. Не секрет, что рубрика “Красота” — это хлеб глянцевых изданий и вместе с тем, предмет особого интереса читательниц, а поэтому в должности бьюти-редактора очень важно помирить искусство и коммерцию. Не cлучайно в российском Conde Nast одновременно четыре нынешних главных редактораВика Давыдова (Vogue), Ксюша Вагнер (Allure), Алла Белякова (Condé Nast Traveller) и яработали в отделах красоты.

Находясь в должности главного редактора, соблюдать баланс наверняка еще труднее.

Безусловно. Я бы слукавила, сказав, что мы пишем все, что знаем, и все, что хотим. Быть до конца откровенными не получается. “Бить ниже пояса” — не лучший рецепт в работе над проектом, связанном с людьми. В конце концов, мы не таблоид, кормящийся сплетнями, и даже если с английского Tatler и переводится как “болтун”, наша сплетнявеликосветская, элегантная, вкусно и красиво поданная. В работе я, как гимнастка, балансирую на бревне. С одной стороны, я дружу с героинями Tatler и в курсе того, что происходит в их жизни, при этом всегда должна быть готова написать, к примеру, про их развод или секретную вечеринку на Сардинии. Редко удается обойтись без недовольных звонков и топанья ногами. С кем-то потом миримся, с кем-то ругаемся до битья бокалов, но когда номер не вызывает никаких эмоций и никто не угрожает нам повесткой в Краснопресненский суд, создается впечатление, что мы выпустили неинтересный продукт.

На посту главного редактора вы сменили Викторию Давыдову человека, который славится своей строгостью в работе. У вас совершенно другая тактика взаимодействия с редакцией. Как происходила эта смена?

Я очень рада, что мне удалось поработать с Викой. Она жесткий, требовательный руководитель, перфекционистка до последней запятой, при этом невероятно трудоспособнапро таких начальников я шучу: “У них ни разу в жизни с утра не ломался кран”. Cработаться с ней по силам не каждому, но те, кому это удается, обеспечивают себе неплохое карьерное будущее. Я, не скрою, гораздо мягче Вики, но определенную границу мои подчиненные никогда не переходят. Я уверена: если нужно в выходной день устроить съемку или остаться допоздна, чтобы третий раз переписать заголовок и “врез”, они это сделают.

В чем особенности работы в рамках большого издательского дома, каким является Conde Nast?

Мы, конечно, слегка режимный объект и не существуем в привычной для творческих работников свободной обстановке. Зато и преимущества огромные. Постоянный обмен информацией. Возможность просматривать все мировые издания Conde Nast, а их сейчас больше 120, еще до того, как они появятся в продаже. Возможность синдицировать (перепечатывать) материалы с героями, до которых трудно дотянутьсянапример, в июньском номере мы публикуем потрясающую съемку супругов Обама авторства Энни Лейбовиц и абсолютно живое интервью с ними. И наоборот: скажем, нашу историю с Амандой Сейфрид перепечатывают английский Tatler и испанский Glamour, а съемки моды в русском Tatler обожают коллеги с новых рынковИндии, Мексики и Бразилии.

Крупным издательским домам легче получить доступ к влиятельным героям, лучшим фотографам и золотым перьям. А вообще издательский бизнестакой же специфический и серьезный, как строительство метро или торговля гособлигациями. В нем маленькая маржа и высокие издержки. Люди-непрофессионалы, из тщеславия желающие производить журналы, часто этого не понимают, в итоге их продукты будто сделаны на коленке.

У журнала Tatler, который пишет исключительно обо всем дорогом и красивом, нет ощущения, что глянец в России как в 1990-е, так и сейчас, делается для очень узкого круга людей?

Tatler в принципе узко сегментирован. У нас никогда не было задачи достучаться до широких народных масс, и в этом своем стремлении быть журналом для элит мы абсолютно честны. Отчасти этим и объясняется наша популярность.

В так называемом “высшем обществе” появляется мало новых лиц, но как эти “лица” меняются за те годы, что вы руководите журналом?

Эти изменения не так драматичны: вот если бы Tatler запускался в лихие девяностые! Мы же получили достаточно продвинутую аудиторию. В целом, приятно замечать, что нас, русских, больше не воспринимают за границей как клоуновэто амплуа мы с облегчением передали гражданам Бразилии, Мексики, Китая и Индии.

Что касается наших героинь, они окончательно поняли, что мало называться декораторшей, флористкой и галеристкойбизнесом надо заниматься серьезно, и у многих это получается. В чести девушки работящие и организованные. Мы стали вкладывать в образование не только детей, но и в свое собственное. Многие стали гражданами мирасегодня необязательно всю жизнь жить в одном городе, средства коммуникации рушат все границы. Мы с легкостью меняем страны и языки.

В моде спорт и красивое тело. В моде проводить как можно больше времени с детьми, а не оставлять их на откуп мамкам-нянькам. Наш журнал первым улавливает социальные тренды. И пусть британскому Tatler и исполнилось 302 года, нам ни в коем случае не хочется ассоциироваться с чем-то очень традиционным, консервативным, нафталиновым. Наши читательницы взрослеют, но мы привлекаем и молодую аудиторию.

Tatler продается в одних киосках с журналами типа “Антенна”, “7 дней” и, вероятно, зачастую попадает не в те руки, в которые хотел бы попасть.

Понимаю, о чем вы говорите. Воспевание красивой жизни может порождать классовую ненависть. Но мы недавно провели ряд опросов и выяснили, что герои, о которых мы пишем, не так часто вызывают отрицательные эмоции, как может показаться. Равнодушие — да, но не ненависть. Кроме того, многие наши героини — не бездельницы. Да, у них дома в Форте-дей-Марми и сумки Chanel в гардеробноймир несправедлив, но гордиться они могут далеко не только сумками.

Светская жизнь в России родилась вместе с понятием “светская львица”, которое существует и по сей день, раздражая тех самых “небездельниц”. Как Tatler относится к подобному “званию”?

Мы первыми взяли за правило подписывать всех героев светских хроник. У нас не увидишь подписи: “такой-то со спутницей”. Да, есть героини, cчастливые матери семейств, домохозяйки, профессиональную деятельность которых обозначить довольно трудно, потому что ее нет. В таком случае мы пишем “светская дама”, считая это тоже своего рода профессией. Когда нужно найти синоним, мы употребляем и словосочетание “светская львица”лично я не вижу в этом ничего плохого.

У Tatler довольна гибкая политика относительно героинь, попадающих в светскую хронику. Не было девушек, которые, считая себя достойными оказаться на страницах вашего журнала, звонили с просьбой обратить на них внимание?

Я сейчас, наверное, должна опровергнуть устоявшееся мнение о том, что наша рубрика “Малышка на миллион” куплена, а у меня за углом, в Столешникове, припаркован Bentley, который унесет меня в мой особняк в Раздорах. Безусловно, многие хотят оказаться в Tatler и идут на разнообразные ухищрения, но пройти через сито наших требований не так просто. И кстати, гораздо больше девушек в последнее время хотят попасть не на страницы журнала, а в его редакцию, в частности, на должность моего ассистента.

По какому принципу вы выбираете ассистента?

По принципу полной энергетической совместимости. И доверия, конечно. У Киры, которая со мной работает, есть даже пин-код моей кредитной карты. Наверное, она чуть больше других знает, что происходит в моей жизни за стенами редакции. Приятно, что я ни разу не ошибалась в людях, и мои предыдущие ассистентки, уходя с этой должности, отправлялись все-таки на повышение, а не писать про меня разгромную книгу.

Какой человек никогда не сможет стать героем Tatler?

Мы очень редко пишем о шоу-бизнесе. Совсем не пишем о “Доме-2”, “Каникулах в Мексике” и “Битве экстрасенсов”. Не потому, что смотрим на них свысока. Просто есть масса журналов, которые делают это органичнее и профессиональнее.

Вопрос, который мы задаем всем главным редакторам: у человека на вашей должности есть срок годности?

Наверное, он есть, как, скажем, у всякого брака. Пока людям интересно и весело вместе, они живут под одной крышей. Развивается Tatler, развиваюсь я. Да, конечно, в жизни случаются разводы, но ведь и золотые свадьбы тоже отмечают.

Что может заставить вас оставить этот пост?

С таких должностей сами не уходят. “Все хотят быть нами”, как говорила героиня известной книги. Разве что позовут работать пресс-секретарем Рафаэля Надаля: тут, боюсь, даже мне не устоять перед соблазном.

История модного глянца. От 16 века до наших дней

Журналы о моде являются самыми доступными трансляторами модных тенденций. Они доносят до нас все реалии современности и, сохраняя на своих страницах особые приметы эпохи, представления об эталонах красоты, постепенно становятся частью истории. А мужчинам, снисходительно посмеивающимся над «чисто дамским увлечением», следует напомнить, что именно они и явились первооткрывателями мира «глянца», создав когда-то первые печатные издания, ставшие прообразом женских журналов.

Своеобразными предтечами модных журналов можно считать книги, появившиеся в конце 16 века в Испании. В них печатались руководства для модниц, разъяснявшие правила создания модного туалета. Но пятьсот лет назад издание книги было делом долгим и трудным, к моменту ее выхода фасоны безнадежно устаревали. Надо было придумать что-то более дешевое и оперативное.

Прототипы журналов мод появились в 17 веке. До их появления туалеты демонстрировали наглядным способом – при помощи большой и малой Пандор, восковых кукол в половину или четверть человеческого роста. Сначала на них надевали модные туалеты и выставляли для всеобщего обозрения в парижском магазине на улице Сен-Оноре. Большая Пандора демонстрировала парадные платья, Малая – утреннюю домашнюю одежду, так называемое «неглиже». Затем манекены отправляли в европейские столицы задавать модный тон. Есть сведения, что когда кукол перевозили из одной страны в другую, воюющие стороны на время прекращали военные действия. По сей день, знаменитые Пандоры хранятся в парижском музее Галиера (музей моды).

С появлением печатного дела новости моды стали передаваться через газеты и журналы.

В 1672 году во Франции начал выходить журнал литературно-критического содержания «Mercure galant» («Галантный Меркурий»). Произошло это не в Париже, как можно было бы предположить, а в Лионе. Привилегия на его издание была выдана лично королем Людовиком XIV Жану Донно Де Визе, литератору, журналисту и преуспевающему издателю. В первые годы «Mercure galant» выходил нерегулярно, но с 1679 г. де Визе сделал это издание ежемесячным. В «Mercure galant» работали Абрахам Босс, Боннар и другие французские художники.

Особенным успехом у читающей публики пользовался раздел светской хроники. В этом журнале, публиковались новинки литературы, велась литературная полемика, рассказывалось о светских событиях, а также печатались модные обзоры, к которым прилагались картинки с описанием моделей и указанием, когда и что следует носить, а иногда критиковались те или иные нововведения.

Журнал этот был совсем крохотный – размером всего в восьмую долю листа. Первый номер открывался описанием свадьбы принцессы Марии-Луизы Орлеанской и испанского короля Карла II. К статье была приложена гравюра, изображающая наряд новобрачной, и модницы могли рассмотреть его во всех подробностях. Это была самая первая модная картинка самого первого модного журнала. Как долго издавался этот журнал – неизвестно, до наших дней дошло лишь несколько его номеров.

Постепенно с конца 17-го века издания с гравюрами, изображающими модную одежду, стали прочно входить в жизнь людей. А первые настоящие журналы о моде возникли во второй половине 18-го века, вызвав огромный интерес публики. Именно тогда начал формироваться рынок моды, рождаться новые идеи и имена.

В течение 18 века журналы мод появляются по всей Европе. В Германии выходит «Journal des Luxus und der Moden» (журнал о роскоши и моде), в Англии – «The Lady`s Magazine» и «Gallery of Fashion». В Париже начинают один за другим выходить модные журналы – «Galerie des modes et costumes francais» (1778), «Cabinet des modes ou les modes nouvelles» (1785), «Journal des Dames et des Modes» (1797).

Читайте также:  Свойства и выбор ВВ-крема

С середины ХIХ в. при журналах появляются приложения с модными выкройками. Мода постепенно начинает приобретать черты массовости. С 1890 года некоторые журналы начинают использовать фотографии, постепенно заменяющие гравюры и акварели.

Также начинается непосредственное сотрудничество кутюрье с редакциями журналов. Например, наряды от Уорта появляются на страницах знаменитого французского “Le Paravent Rouge” – журнале о моде и хорошем тоне.

Начало американским «женским изданиям» положил в 1830 г. журнал «Godey’s Lady’s Book» («Женская книжка Годи»), ставший особо популярным среди первых женских журналов Америки. Он публиковал цветные иллюстрации мод, стихи и рассказы сентиментально-нравоучительного содержания, прививал вкус, определял правила хорошего тона. Спрос на этот журнал был очень велик.

В ноябре 1867 г. вышел первый номер Harper’s Bazaar – самый старейших среди доживших до наших дней журналов о моде. Изначально это был еженедельник для дам среднего класса. Издание публиковало образцы французской и немецкой моды в газетном формате.

С 1901 года издание перешло к ежемесячному циклу.

В 1886 году в Нью-Йорке появляется своя легенда – Cosmopolitan, журнал для высшего общества. Издание несколько раз меняет хозяина, пока в 1905 году его не выкупает Вильям Рэндольф Херст, делающий Cosmopolitan настоящим литературным журналом. На его страницах впервые печатались рассказы Хемингуэя, Моэма, Фолкнера. Но в 1960-х читатели стали терять интерес к Cosmopolitan. И тогда Хелен Герли Браун, автор нашумевшей книги «Секс и одинокая женщина», предложила компании Херста создать женский журнал, адресовав его молодым женщинам, «идущим в ногу» с современной модой. Новое звучание журнала вновь привлекло к нему внимание читателей и рекламодателей, которое не ослабевает и по сей день.

1892 год – рождение еще одной американской легенды – журнала Vogue. Это был еженедельник, рассказывающий о новостях моды и общества, отражающий стиль жизни высшего общества Америки. Издание, воспевающее роскошную жизнь, задало определенный вектор развития многим последующим журналам, пишущим о моде. На страницах Vogue впервые появились постановочные съемки, говоря современным языком – фотосессии, а не просто манекенщицы, демонстрирующие модные туалеты.

Основали новый журнал Артур Тюрнюр, юный член светского общества из обеспеченной семьи, у которого уже был журналистский опыт, и Гарри Маквикар, чей прадед Стефан Уитни был крупным торговцем. Тюрнюр занял должность издателя, а Маквикар, изучавший искусство в Европе, стал арт-директором Vogue. Сначала еженедельник состоял из 16 страниц ин-кварто (четвертая часть листа), был хорошо отпечатан и красиво оформлен. Обложку украшала одна из изысканных картинок, которые стали популярны благодаря журналу Life, размещавшему под ними юмористические диалоги. Цена одного экземпляра — десять центов — позволяла человеку со средним достатком приобрести журнал и узнать, что же происходит в обществе.

Интересно, что мировой популярности журнала способствовал наш соотечественник Александр Либерман, эмигрировавший в Америку и возглавлявший издательство более тридцати лет. Алекс обладал невероятным чутьем, позволявшим угадывать будущие модные тенденции. Под его руководством журнал приобрел неповторимый стиль, узнаваемый во всем мире.

С Vogue и Harper’s Bazaar в период с 1925 по 1937 гг. в качестве иллюстратора сотрудничал Роман Тыртов (Эрте), выполнивший более ста обложек для этих журналов.

В конце 19-го начале 20-го веков модных журналов становится все больше и больше. Наряду с прославленными изданиями, появлялись журналы, выходившие небольшим тиражом, век которых был недолог – самые известные из них «Gazette du Bon Ton», «Le Trait parisien», «Art Gout Beaute». Одни из них предназначались модной публике, «Vanit y Fair» (1913 г.), издающийся и по сей день, другие простым домохозяйкам и рукодельницам. Среди них “Le Petit Echo de la mode”, (1880 г .), «le Jardin des Modes» (1923 г .), «Modes et Travaux» (1919 г .) и многие другие . Эти журналы рассказывали, как сшить или связать модную обновку.

С журналами того времени сотрудничали самые известные писатели и поэты того времени. К примеру, Теофиль Готье писал об искусстве грима, Малларме – о женских брюках, Анатоль Франс – о социальной роли костюма. Одним из постоянных авторов журнала «О дамах и модах» был известный эстет – поэт граф Роберт де Монтескью, который любил носить перстни с крупным черным жемчугом.

Появились модные журналы и для мужчин, рекламирующие одежду на все случаи жизни.

В 1920-е годы на французский рынок «приходит» американский Vogue и очень быстро завоевывает популярность. Но и сама Франция не отстает. В Париже в 1921 году выходит L’Officiel de la couture, а в 1938 году он стал первым журналом мод, опубликовавшим цветные фотографии.

В 1937 появляется Marie-Claire, журнал, посвященный не одной лишь моде, а предлагающий разнообразные рецепты красоты, светские и культурные новости, читательскую почту. Успех издания был оглушительным.

В 1945 года выходит новый французский журнал Elle, первые экземпляры которого мгновенно расходятся среди модной публики.

1920-е и 1950-е годы считаются «золотым веком глянца». Расцвет индустрии всевозможных женских журналов был связан в первую очередь со стремительным процессом развития буржуазной культуры, модернизацией печатных технологий, а, следовательно, и снижением стоимости издаваемой продукции, уменьшением времени на доставку номеров, расширением читательской аудитории, за счет более общего содержания изданий. Такие изменения в процессе производства и продажи, превратили журналы в необычайно популярный и доступный, массовый тип СМИ. Росли тиражи, повышалось качество иллюстраций, что делало журналы очень привлекательными как для рекламодателей, так и для читательской аудитории.

С приходом Второй мировой войны кардинально меняется стиль оформления и подачи материала в журналах мод. Если раньше фотография сопровождала текст, то теперь она становится самостоятельной смысловой единицей. Журнал «Vogue» вообще предпочитает давать меньше текста и больше иллюстраций. И в этом есть определенный смысл: читательницы в первую очередь должны видеть модную вещь; предполагалось, что именно визуальная реклама обладает наибольшей эффективностью.

Меняется и сама фотография. В 1935 г. Лейка изобретает новую камеру со скоростью кадра 1/1000 секунды, и это позволяет вывести модную фотографию на улицу. Безжизненные модели в статичных позах уходят на второй план. Новая фотоконцепция предполагает наличие динамики. Фотомодель не просто садится за руль автомашины, – она сама ведет машину. Антураж улицы используется в качестве естественного фона. Развалины разбомбленных домов, рыночная толпа, городские улицы – все это служит фоном для фотомоделей. Расцвет уличной рекламной съемки модной продукции приходится на первую половину 1940-х гг.

В 1950 году в Германии вышел в свет еще один легендарный журнал – « Burda moden », ставший популярным благодаря креативности и деловитости его создательницы. Энне Бурда не была ни дизайнером, ни модельером и даже не умела шить, но ей удалось превратить журнал с выкройками в международный бизнес, который до сих пор не имеет конкурентов. Она никогда не училась и издательскому делу, свою деятельность она описала словами learning by doing (обучение в процессе).

В послевоенной Германии был жесткий дефицит. В продаже не хватало готовой одежды, и хорошо одеваться женщины могли, только умея шить. Энне Бурда оказалась в нужном месте в нужное время. Она предложила читательницам настоящую моду – дизайнерские тенденции, но при этом адаптированные к реальной жизни. И выкройки! Строго говоря, вкладывать в журнал листы с выкройками не было изобретением Энне Бурды, но в историю это вошло именно как ее ноу-хау.

В Burda m oden любят подчеркивать, что это не журнал для шитья, а журнал мод. Рабочий процесс, как у любого модного журнала, начинается со сбора впечатлений на мировых показах и продолжается на планерках с дизайнерами, которые принимают решение, какие из замеченных трендов попадут в журнал. Затем дизайнеры делают эскизы, выкройки, шьются модели одежды, подбираются аксессуары, проводятся фотосессии. Ну, а далее происходит печатный процесс, как в любом другом глянцевом журнале.

В 1970-е гг. в журналы мод возвращается статичная студийная постановочная фотография, отличающаяся оригинальностью, а иногда и вычурностью. Объемы текстов по сравнению с фоторядом уменьшаются в такой степени, что журналы мод практически становится невозможно читать, их можно только смотреть. Основную площадь журналов (до 90%) занимает реклама домов мод и фирм–производителей модной продукции.

В 1990-е и 2000-е процент рекламных материалов о моде увеличился до 95% и эта тенденция сохраняется по сей день: дается в основном реклама, изредка критика, и уже совсем редко – попытка анализа.

На сегодняшний день мир модного глянца состоит в основном из лицензионных журналов, таких как – Vogue , Elle , Н arper ’ s Bazaar , Cosmopolitan , l ’ Officiel , Vanity Fair – издающихся крупными издательскими домами по всему миру и конкурирующих между собой. Это журналы с многолетней историей и сильной редакторской командой.

В 21 веке модный глянец перестал существовать только лишь в бумажном виде. Каждый бренд и издательский дом имеет собственный сайт, часто – с интересной, оперативно выкладываемой информацией. Кроме того, Cosmopolitan имеет свое телевидение, состоящее из нескольких ТВ-сетей (англо- и испаноязычной).

Помимо интернет-сайтов печатных изданий, в последнее время развивается новый способ продажи глянца – электронная подписка, когда читатель может читать свой любимый журнал на экране ноутбука (или любого другого гаджета) как если бы он был в печатном виде.

Также набирают обороты независимые сайты о моде и блого-сфера, с помощью которой фото и видеоматериалы с подиумов, статьи и аналитика становятся достоянием миллионной аудитории за считанные минуты. И если когда-то для воспроизведения творений кутюрье требовалось время, художники и печатный станок, то сегодня – всего лишь мобильный телефон со встроенной фотокамерой и выходом в интернет.

Но это уже совсем другая история модного глянца, писать которую будут наши потомки.

ЕШ
Использованы материалы А.А. Васильева, Е.С. Ласкиной.

Глянец Tatler – история создания журнала

Tatler (русс.произношения «тАтлер») гламурный журнал о моде и светской жизни.

Первый Tatler был выпущен в Англии в 1709 году эссеистом Ричардом Стилом (Richard Steele). Издание вполне оправдывало свое имя (название образовано от англ. tattler – болтун, сплетник), так как освещало события, происходящие в светской жизни страны.

Нынешний Tatler издается в Великобритании с 1901 года и принадлежит издательскому дому Condé Nast. Основными темами, освещающимися в данном глянце, являются гламур и образ жизни представителей высшего сословия. В октябре 2009 года журнал отметил свой 300-летний юбилей. В честь этого события был выпущен самый большой за всю историю журнала выпуск, количество страниц в котором достигло 408, причем 224 из них занимала реклама.

История журнала

Первый выпуск журнала увидел свет в 1709 году благодаря Ричарду Стилу, который использовал литературный псевдоним «Айзек Бикерстэф, эсквайр». Его считают одним из первых журналистов, поскольку именно он впервые догадался применять в своих репортажах жанр «характеры», который разработал еще английский поэт сэр Томас Овербери (Sir Thomas Overbury) и позднее дополнил лорд Шефтсбери (Lord Shaftesbury) в труде 1711 года «Характеристики людей, манер, мнений и времен». Стил решил издавать последние новости и сплетни, услышанные им самим в лондонских кафе. Избегая политических новостей, кроме сплетен он публиковал советы по правильному поведению в обществе.

Ричард Стил не мог обеспечить достойное существование своему детищу собственными силами, поэтому нанял несколько репортеров, каждый из которых сидел днями напролет в каком-нибудь одном популярном лондонском кафе и собирал необходимый материал. Так, например, новости о «временах и нравах» поступали из кофейни Уайта, литературные заметки из кофейни Уила, события, происходящие в мире антиквариата, освещались из Греческой кофейни, и, наконец, просто новости приходили от репортера, заседавшего в кофейне Святого Джеймса.

В то время журнал выходил три раза в неделю. Однако в этом виде он просуществовал относительно недолго – всего лишь два года – с 12 апреля 1709-го по 2 января 1711-го. В 1710-1711 годах выходит собрание сочинений под названием «The Lucubrations of Isaac Bickerstaff, Esq» (с англ. примерно как «Лучшее от Айзека Бикерстэфа, эсквайра»). Два месяца спустя после финального выпуска, Стил и еще один соучредитель Tatler, Джозеф Аддисон (Joseph Addison) принимаются за другой проект — The Spectator.

Последующие возрождения журнала

В последствие множество издателей пытались возродить Tatler. Три таких коротких серии даже сохранились до наших дней в составе знаменитой коллекции Burney (Burney Collection – коллекция, состоящая примерно из тысячи с лишним экземпляров газет и журналов 17-18 веков; в настоящее время хранится в Британской библиотеке).

  • С 4 января по 17 мая 1711 года журнал продолжает выпускать независимый печатник Morphew под псевдонимом Стила «Айзек Бикерстэф».
  • 11 января 1711 года Baldwin выпускает свою версию издания (первый и единственный раз).
  • В 1753-1754 годах выходит несколько изданий журнала, выпущенных якобы племянником покойного Айзека Бикерстэфа, Уильямом Бикерстэфом.
  • Джеймс Уотсон (James Watson), который раньше издавал версию оригинального лондонского Tatler в Эдинбурге, решил заняться собственным делом и начал издавать свой Tatler 13 января 1711 года, заменив вездесущего Айзека Бикерстэфа «Дональдом Макстэффом с Севера».
  • Спустя три месяца, когда оригинальный Tatler увидел свет, появляется неизвестная женщина, пишущая под псевдонимом «Госпожа Крэкенторп», которая издала свою, женскую, версию журнала. Долгое время считалось, что под данным псевдонимом скрывалась Деларивьер Мэнли (Delarivier Manley), однако позже ученые поставили под сомнения эту догадку. Так или иначе «Tatler для женщин» просуществовал гораздо меньший срок: с 8 июля 1709-го по 31 марта 1710-го года.
  • В октябре 1727 года начинает издаваться Tatler Reviv’d, которому удалось выпустить 17 номеров и продержаться, таким образом, до января 1728 года. В марте 1750 года журнал с таким же названием снова начинает издаваться, выходит целых шесть выпусков.
  • В конце 18-го века появились сразу две имитации: London Tatler и Northern Tatler.
  • В сентябре 1830 года человек по имени Ли Хант (Leigh Hunt) начинает выпускать The Tatler: ежедневный журнал о литературе и театральной сцене. Хант остается на месте редактора данного издания вплоть до 13 февраля 1832 года, после чего журнал протянул еще какое-то время, но все же прекратил свое существование 20 октября 1832.

Современный Tatler

Современный Tatler был основан 3 июля 1901 года и был назван в честь непосредственно первого издания Ричарда Стила. Основатель журнала, Климент Шортер (Clement Shorter) вел в то время еще один проект The Sphere. Журнал издавался каждую неделю, и время от времени под основным названием появлялся подзаголовок – «иллюстрированный журнал об обществе и драме». В таких выпусках содержались новости и картинки о балах, проводящихся в высшем обществе, информация о благотворительных акциях, днях скачек, вечеринках с охотой, моде, а также публиковались последние сплетни. Иллюстрации принадлежали перу Х.М. Бэйтмана (H. M. Bateman) и The Tout.

В 1940 году с журналом Tatler слилось еще одно издание под названием The Bystander. В 1961 Рой Томпсон (Roy Thomson) купил издательство Illustrated Newspapers, которому в то время принадлежали права на публикацию Tatler, The Sphere и The Illustrated London News. В 1965 году Tatler получает новое название London Life, однако в 1968 году журнал выкупает компания Illustrated County Magazine group, и прежнее название возвращается на свое законное место. К тому моменту группа владела уже несколькими изданиями, выпускаемыми в той же стилистике, что и Tatler. В 1980 году глава компании был обвинен в мошенничестве в связи с искусственным увеличением тиража (вместо реальных 15 тысяч было заявлено 49 тысяч). Журнал был продан и вплоть до 1982 года выходил под названием Tatler & Bystander. Один из лучших редакторов журнала, Тина Браун (Tina Brown), занимающая свою должность с 1979 по 1983 год, существенно изменила облик журнала, сделав его остроумнее, молодежнее и свежее. В конце концов, благодаря ее работе журнал достиг такой популярности, что тогдашний владелец Гари Богард (Gary Bogard) продал его за весьма приличную сумму издательству Condé Nast. Впоследствии Браун перешла в не менее известный журнал Vanity Fair, принадлежащий той же издательской группе.

Читайте также:  Как продлить стойкость любимых духов в жаркую погоду

К 90-м годам в журнале опять наметился спад, и спасти положение удалось лишь Джейн Проктер (Jane Procter), которая сумела найти правильный баланс, сделать издание острым, но не бульварным. Она успешно превратила Tatler в популярный гламурный глянец, который приобрел невероятную популярность благодаря своему интригующему контенту с долей сатиры. Количество экземпляров в одном тираже превысило 90 тысяч. У журнала появилось множество приложений, включая Гид по путешествиям и ресторанам, списки самых популярных и наиболее приглашаемых на различные мероприятия персон, а также свой Черный список.

Маленькая черная книжка

Маленькая черная книжка – ежегодное приложение, выпускаемое журналом Tatler, в котором были собраны 100 «самых завидных женихов» Лондона, не перешедших возрастной рубеж в тридцать лет. В него включались имена богатых наследников, аристократов и членов европейских королевских семей.

Tatler в России

В России журнал Tatler выходит с сентября 2008 года. Редактором журнала была назначена Виктория Давыдова, после того, как пилотной номер журнала под руководством Шахри Амирхановой, был раскритикован учредителями, а сама Шахри отправлена в отставку.

Также как и британская, российская версия является проектом издательского дома Condé Nast. Для него пишут такие знаменитости, как Геннадий Йозефавичус, Ксения Собчак, Степан Михалков, Божена Рынска, Максим Семеляк, Андрей Фомин и многие другие. С 28 июля 2010 года пост главного редактора занимает Ксения Соловьева.

Жизнь после глянца: куда уходят главные редакторы модных изданий

Последние месяцы в печатных fashion-изданиях происходит большая стирка: люди, стоящие во главе знаковых изданий, уходят с руководящих постов. Подаются кто куда: в кино и культуру, в интерьер и дизайн.

Каждый из них пришел в российский глянец и на пост главного редактора разными путями и в какой-то момент карьеры решил его покинуть. У каждого – свои причины для второго дыхания на новом месте. В специальной подборке HELLO.RU мы вспоминаем главных редакторов, которые отвечали за моду и культурную повестку в стране в последние годы, и прослеживаем, как изменилась их жизнь после ухода.

Елена Сотникова

Елена Сотникова – главный редактор Elle (1995-2005, 2009-2016) и Marie Claire (2005-2009)

В шутку ее до сих пор называют “вечным” главным редактором, хотя это и не шутка вовсе: главредом российского Elle Елена Сотникова пробыла 17 лет, а в издательском доме – 21 год. В сферу российского fashion она попала в 27 лет: из новостного агентства Reuters, в котором Сотникова писала про металлы, ее, как молодую и знающую английский язык, позвали запускать французский глянец. В момент стагнации (в 2005 году) из этого же журнала ее, по просьбе зарубежного хэд-офиса, уволили: как описывает тот период сама Елена в интервью SNC, “я была толстая, пила много шампанского, мой имидж поплыл”.

В качестве “творческого отпуска” она отправилась перезапускать под эгидой того же издательского дома журнал Marie Claire. Выдержала четыре года и вновь вернулась в родные пенаты: перепридумывать заново родной и близкий Elle, но уже с новой командой. Во второй раз она ушла из ИД сама: в отпуск по уходу за ребенком, “звонко, громко, на взлете творческого потенциала”. Этот самый потенциал Елена Сотникова сейчас развивает в сфере живописи: пишет картины на заказ и делится творчеством с подписчиками в Instagram. А еще – составляет психокарты, воспитывает сына Федора и счастлива в браке с четвертым мужем – главредом Elle Decoration Алексеем Дорожкиным. На страницах модных журналов ее также можно увидеть: но уже в качестве героини, а не автора интервью.

Алена Долецкая

Алена Долецкая – главный редактор российского Vogue (1998-2010) и Interview (2011-2016)

С поста главного человека в создании журнала она уходила два раза. Первый – в 2010-м году, из русской “Библии моды” – ежемесячника Vogue, у истоков которого стояла с момента запуска и где проработала 12 лет. От начала и теперь уже до самого конца Алена Долецкая создавала российскую версию популярного арт-издания Interview. Журнал прожил пять лет и закрылся в декабре 2016 года в связи со сложной экономической ситуацией в стране. Конец второй прекрасной эпохи в печати она подытожила бодрым “Идем дальше” – и посвятила освободившееся время другой своей страсти после моды: еде.

От книг с полезными рецептами Алена Станиславовна быстро перешла к собственной биографии: в 2017 году выпустила мемуары “Не жизнь, а сказка”, в которых в формате застольной беседы рассказала и о детстве с отрочеством, и о редакционных буднях. В частности – о своем уходе-увольнении из Vogue. А после воспоминаний о былом вернулась к настоящему и занялась искусством и собственным бизнесом: в январе 2018 года Долецкая стала креативным консультантом генерального директора Третьяковской галереи Зельфиры Трегуловой, а в июне открыла свое креативное агентство AsD. Первый публичный проект – перезапуск косметического журнала Flacon. В этом издании она, как и в случае с Третьяковкой, присутствует в качестве консультанта, но и от интервью (например, с Кристиной Орбакайте) не отказывается. Иногда они возвращаются – в глянец – но уже в роли наставников, творческих вдохновителей и приглашенных авторов.

Полина Сохранова

Полина Сохранова – главный редактор Cosmopolitan (2014-2017) Именно наставником еще во времена своего руководства в Vogue была для нее Алена Долецкая. В 2006-м Полина пришла к ней работать младшим редактором моды, в 2012-м – перешла вслед за бывшей начальницей в Interview. А два года спустя, заручившись поддержкой шефа, ушла руководить сама – в журнал Cosmopolitan, который воспринимал столь любимую Полиной моду с позиции практичности, а не искусствоведческого анализа.

К практичному подходу и новым высотам направила журнал и сама Сохранова, за три года своего руководства повысив престиж и продажи Cosmo. И на пике этого успеха ушла: как сама говорила, “по доброй воле и собственному желанию”. Некоторые начали проводить параллели между недавней свадьбой девушки и ее уходом. “Я не сажусь дома варить борщ”, – пошутила она и уехала на несколько месяцев жить в Мексику, где училась покорять волны. Потом был Kamchatka Camp – прогрессивный лагерь для одаренных подростков, диджей-сеты Полины в модных московских клубах, различные лекции… В общем, то самое “свободное плавание”, о котором она говорила, уходя из Cosmo.

Последние новости, которыми Сохранова делится с подписчиками в Instagram: она встала на путь предпринимателя. О направлении бизнеса пока молчит и, видимо, расскажет все уже в момент запуска. А пока – все те же лекции и модные презентации. И – статьи в журналах. От работы со словом Полина не отказывается.

Михаил Идов

Михаил Идов – главный редактор GQ (2012-2014)

Он родился в Риге, взрослел в Нью-Йорке, где публиковал свои первые статьи в The Wall Street Journal и Time, а после выпустил книгу Ground Up, которую в русском переводе назвал “Кофемолкой”. История супружеской пары, которая пытается открыть кофейню в Большом яблоке, пришлась по душе московской публике. В 2010 году Идова пригласили на церемонию лучших из лучших по версии журнала GQ. Наградили призом “Писатель года”, Ксения Собчак оставила на память Михаилу поцелуй взасос… А четыре года спустя он присутствовал на том же мероприятии уже как главред Gentlemen’s Quaterly.

О том, как в Москве с иронией воспринимали его твидовые пиджаки и с недоумением – прямолинейность в общении с представителями модных брендов, Идов потом расскажет в еще одной книге. Впечатлений от двух лет, проведенных в глянце, у него накопилось на целый роман Dressed Up for a Riot, пока не переведенный на русский. С его страниц он в ироничной манере препарирует общественно-политическую обстановку в стране и объясняет причины своего ухода, которые можно уместить в два слова “не мое”. Как показали годы после GQ, больше, чем журналистика, и даже больше, чем литература, бывшего главреда интересовало кино. Еще в 2014 году он начал писать первые сценарии, а в 2015-м уже выступал как сценарист на проектах “Духless-2” и сериал “Лондонград”. Три года спустя Идов вместе с женой Лили значится как автор сценария к фильму Кирилла Серебренникова “Лето” и готовится к выходу в прокат своего режиссерского дебюта “Юморист”. Первый показ на кинофестивале в Омске уже был, отзывы в целом положительные – переход бумаги на кинопленку прошел успешно.

P.S. К слову, такой же дорогой – из журнала и в кино – пошел и другой главред GQ: пришедший на смену Идову Ким Белов, который теперь работает на канале СТС.

Виктория Давыдова Виктория Давыдова – главный редактор Glamour (2004-2008), Tatler (2008 – 2010) и Vogue (2010-2018)

В издательском доме Conde Nast она долгожитель. В российском Vogue работала с первого номера, пройдя путь от редактора до директора отдела красоты. Выше по карьерной лестнице решила двигаться уже в другом издании – Glamour, концепцию которого придумывала сообразно российской действительности в качестве главного редактора. Ровно так же – с целью адаптировать и запускать – Виктория Давыдова пришла и в журнал Tatler. А после работы в этом издании вернулась в Vogue, где сменила Алену Долецкую на посту главреда.

В последнем издании Давыдова работала до начала этого года, а, покинув печатный глянец, переместилась в пространство диджитала и самостоятельное плавание. Теперь она – идейный вдохновитель и главный редактор нового российского lifestyle-издания Sportchic. Выбор тематики Виктория объясняет просто: “Я сама давно увлекаюсь фитнесом, и для меня создание собственного сайта о моде и спорте стало логичным развитием карьеры”. На проекте она планирует размещать отчеты о тренировках и диетах звездных героинь, рецепты полезных блюд и – что самое главное – комментарии настоящих специалистов и профессионалов на тему ЗОЖ, который в последние годы стал настоящим трендом светской Москвы. От модной составляющей Давыдова также не отказывается и планирует посвятить ей 50 процентов своего сайта.

Наталья Архангельская Наталья Архангельская – главный редактор SNC (2014-2018)

В издание, аббревиатура которого расшифровывается как Style.News.Comments (ранее – как Sex and the City), она пришла на смену Ксении Собчак. В прошлом у Натальи были рабочие будни в Tatler, где она была замом главреда Ксении Соловьевой. В настоящем же началась перестройка переданного ей на руки журнала под новый модный формат. Верстка – словно блог в интернете, материалы – не только с культурной и светской повесткой столицы, но и дальнего заМКАДья. SNC по эгидой Архангельской и дальше бы шел дорогой прогресса вместе со своей не самой большой, но довольно передовой аудиторией. Но веселый “антиглянец” разбился об обычный быт: не самую благоприятную ситуацию в издательском доме, невыплаченные зарплаты и не соблюденные договоренности.

Бывший редакционный костяк журнала теперь перешел на вещание в Telegram, а сама Архангельская. решила заняться тем самым бытом – то есть бытовой техникой. По последним данным, она заняла пост креативного директора в компании Bork.

Игорь Андреев Игорь Андреев – главный редактор Numero (2017-2018)

К престижной должности он шел бойко и с виду быстро. Сначала подрабатывал на съемках у известных московских стилистов и разносил кофе, после стал командовать и стилизовать сам в отделе моды журнала FW Magazine, а затем пришел к Ксении Собчак (а после и Наталье Архангельской) в SNC, где стал директором отдела моды. Оттуда Игоря Андреева и “забрали” возглавлять ежемесячник Numero, с которым мало кто в издательском доме понимал, что делать. “Глянец не угонится за диджитал, я хочу показывать те вещи, которые не делает больше никто в Роcсии”, – говорил он сразу после своего назначения. Слова подтвердились делом: каждый номер нового Numero являлся произведением искусства и был посвящен отдельной теме – от секса и фетишей до юмора и люкса.

Все это продлилось недолго. Став главредом в 26 лет, в 27 Андреев уже ушел с этого поста, по той же причине, что и Архангельская: в издательском доме было неспокойно. Сейчас он продолжает стилизовать и творить, а также основал свою школу Inside, на базе которой запустил курс “Как делать современный глянец”. С ним Андреев собирается ездить по городам и весям и делиться приобретенным опытом. Учить не теории, но чистой практике, в которой сам преуспел за эти годы.

Глянец Tatler – история создания журнала

Сай Ньюхаус умер в своем доме на Манхэттене в возрасте 89 лет. Причиной смерти стала продолжительная болезнь, сообщила пресс-служба издательского дома Conde Nast. Ньюхаус страдал от старческой деменции, об этом в 2016 году сообщил журналистам его брат Дональд.

В марте журнал Forbes оценил состояние каждого из братьев Ньюхаус в $12,1 млрд, что в сумме соответствует 39-му месту в списке богатейших американцев. Бизнес, принесший им состояние, — издательский дом Advance Publications — Ньюхаусы унаследовали от отца. На рубеже веков они смогли пережить наступление интернета и превратили Advance Publications в одну из крупнейших частных компаний США в списке Forbes с выручкой $2,4 млрд.

«С уходом Сая большие главы в истории журналов, которые писали такие люди, как сам Сай и [создатель Time, Fortune и Life] Генри Люс, подошли к концу», — заявил Грейдон Картер, проработавший главным редактором Vanity Fair 25 лет.

Объединитель прессы

Сэмюэль Ньюхаус-младший (8 ноября 1927 года — 1 октября 2017 года) — совладелец медиаконцерна Conde Nast, выпускающего такие издания, как New Yorker, Vogue, Vanity Fair, Architectural Digest, Bon Appetit, GQ и др. Возглавил Conde Nast в 1979 году после смерти отца, медиамагната Сэмюэля Ньюхауса-старшего. Тот приобрел Conde Nast в 1959 году, объединив компанию с основанной им Advance Publications. В 2017 году Сэмюэль занимал 109-ю позицию в рейтинге миллиардеров Forbes с оценкой состояния $12,1 млрд. Он коллекционировал предметы искусства, включая работы Энди Уорхола и Джаспера Джонса.

Conde Nast в России издает журналы Vogue, GQ, Glamour, AD, Tatler.

После введения запрета на владение СМИ иностранцами учредителем издательского дома стало новое юридическое лицо ОАО «Лайфстайл Медиа» (98% его акций принадлежат ЗАО «Конде Наст», 2% — у американской Conde Nast Russia LLC). При этом американская Conde Nast Russia LLC — единственный собственник ЗАО «Конде Наст». Генеральным директором ОАО «Лайфстайл Медиа» и ЗАО «Конде Наст» является один и тот же человек — Анита Гиговская.

Сэмюэль Ирвинг Ньюхаус (Сай) родился в Нью-Йорке 8 ноября 1927 года. Он был старшим ребенком в семье — через два года на свет появился его брат Дональд. Их отец, адвокат Сэмюэль Ирвинг Ньюхаус-старший (Сэм), был сыном эмигранта из Витебска. К моменту рождения Сая он уже успел стать влиятельным издателем.

Его первым активом была газета The Staten Island Advance. В 1922 году она переживала не лучшие времена. Сэм Ньюхаус воспользовался моментом и купил ее контрольный пакет. Затем начал скупать другие местные газеты — The Long Island Daily Press, The Star-Ledger, The Cleveland Plain-Dealer, The St. Louis Globe-Democrat и т.п. Так он начал строить одну из крупнейших газетных сетей в стране — Advance Publications.

Издания Advance Publications приносили прибыль, но не могли похвастаться качеством. Журнал More, публиковавший обзоры прессы, однажды включил сразу три проекта Сэма Ньюхауса в десятку худших ежедневных газет страны.

Сай Ньюхаус окончил частную школу для мальчиков в Нью-Йорке, затем поступил в Сиракузский университет. На этом настаивал отец, который купил в Сиракузах две газеты, радиостанцию и телеканал. Автор вышедшей в 1994 году книги о Ньюхаусах Томас Майер писал, что Сай был застенчив и боялся требовательного отца. Он подчинился, но учебой не увлекся и бросил университет через три года.

Читайте также:  Стиль Нью Лук, Кристиан Диор - New Look 1947

Сай попытался найти себя в журналистике. Благодаря связям отца начал работать в Париже на информагентство International News Service, созданное Уильямом Херстом. Два года прослужил в ВВС США, а затем устроился в Advance Publications и работал в тех областях, на которые указывал отец.

Глянец в подарок

В 1959 году Саю Ньюхаусу было 32 года, он работал в отцовской газете Star-Ledger в Ньюарке, штат Нью-Джерси. В тот год Ньюхаус-старший неожиданно для всех купил издательский дом Conde Nast Publications, выпускавший Vogue, Glamour и еще два женских журнала. Покупка обошлась в $5 млн. Сэм Ньюхаус говорил, что это был подарок жене на 35-ю годовщину свадьбы: его супруга Мици увлекалась дизайном и любила читать Vogue.

Сая, которому мать привила любовь к искусству и моде, перевели в Conde Nast. Он начал работать в Glamour. К 1964 году стал издателем Vogue в США, а в 1975 году, за несколько лет до кончины отца, возглавил группу Conde Nast. Управление более прибыльным бизнесом — газетным и кабельным — доверили младшему из сыновей, Дональду. Его отец считал более ответственным и приверженным семейному делу.

Ньюхаус-старший умер в 1979 году. Ему принадлежала 31 газета с общим тиражом более 3 млн экземпляров, воскресное приложение Parade, семь журналов, включая Vogue и Glamour, радиостанции и кабельные телеканалы. Именем Сэма Ньюхауса была названа школа журналистики Сиракузского университета, которую он финансово поддерживал.

Сэм Ньюхаус не делал ставку на журналы. Для него это был побочный бизнес, писал Майер. Но Саю удалось выйти из тени отца и развить семейное дело так, как никто не мог вообразить. «Сай рассматривал приобретение журналов как большой шанс для себя. Он смог добиться собственной известности, вдохнув в журналы красоту и роскошь, к которым у него был хороший вкус», — писала автор книги Citizen Newhouse Кэрол Фельзбенталь.

Во главе Conde Nast

Стратегия Сая Ньюхауса заключалась в том, чтобы давать редакторам свободу в работе и много денег. «Я не редактор. Я теряюсь, когда меня спрашивают: что бы ты сделал?» — признавался он в интервью газете The New York Times в 1989 году.

В первые годы работы в Conde Nast наставником Ньюхауса стал Александр Либерман. Уроженец Киева, эмигрировавший в Европу в 1920-е годы, известный скульптор и художник был редакционным директором всех журналов издательского дома. Именно Либерман придумал термин «концепция Ньюхауса», чтобы описать бизнес-модель журнала, при которой большое значение придается маркетингу, опросам читателей, тиражам и доходам от рекламы.

Метод Ньюхауса «состоял в том, чтобы размыть разницу между контентом и рекламой, разницу между тем, что предназначалось для информирования и что использовалось для продаж, — писал Томас Майер. — Избрав своим поприщем мир женских модных журналов, Сай Ньюхаус все равно оставался очень практичным издателем, как его отец».

Как владельцу частной компании, Ньюхаусу не надо было отчитываться перед акционерами или советом директоров, так что у него была большая свобода действий. С подачи Либермана Ньюхаус начал нанимать в свои издания самых известных авторов и фотографов. В 1962 году он пригласил знаменитого редактора моды Диану Вриланд в Vogue. Затем переманил из Harper’s Bazaar фотографа Ричарда Аведона.

«Я верю в расходы, — говорил Либерман. — Расходы очень важны для творчества». Сотрудники Conde Nast могли рассчитывать на привилегии, которые в то время были необычными для отрасли. Даже младшие ассистенты заказывали себе обеды в ресторанах и ездили на такси за счет фирмы. Старшим редакторам оплачивали покупку модной одежды стоимостью десятки тысяч долларов, авиабилеты первого класса, покрывали почти все расходы на развлечения и помогали выплачивать кредиты на апартаменты и загородное жилье, что вызывало зависть у коллег из других издательств, писала The New York Times. Благодаря деньгам, которые платил Ньюхаус, главные редакторы его журналов и сами становились знаменитостями наравне с теми, о ком они писали. Бюджеты были почти безграничными, хотя сами журналы зачастую годами приносили убытки, прежде чем начать зарабатывать.

Ньюхауса критиковали за то, что его журналы превозносили знаменитостей, уравнивая в статьях их профессиональные достижения и личные причуды. Но по мере того как доходы от тиражей и рекламы росли, другие издатели стали брать этот подход на вооружение. К концу столетия даже самые серьезные газеты и журналы добавляли факты из личной жизни и сплетни в профили звезд, бизнесменов и политиков.

Возрождение Vanity Fair

Одним из важнейших решений Ньюхауса было возрождение Vanity Fair — ежемесячного журнала о богатых и знаменитых. Conde Nast начал выпускать его еще в 1913 году. Журнал был популярным, но во время Великой депрессии продажи рекламы упали, и в 1936 году его пришлось закрыть.

Ньюхаус перезапустил Vanity Fair в 1981 году. Три года и два уволенных главных редактора спустя он нанял 35-летнюю журналистку из британского Tatler Тину Браун. Она позвала в журнал известных журналистов, включая Доминика Данна и Кристофера Хитченса, и фотографа Энни Лейбовиц. На страницах издания интервью голливудских звезд соседствовали с текстами о Михаиле Горбачеве и Фиделе Кастро. Браун поместила на обложку фотографию обнаженной беременной Деми Мур, что вызвало бурю обсуждения. Под ее руководством издание вошло в число самых авторитетных в мире, а его тираж превысил миллион экземпляров.

Сай Ньюхаус постоянно расширял сферу деятельности семейной компании. В 1980 году он купил крупнейшего в США книжного издателя Random House за $70 млн. Интегрировать его в Advance Publications так и не удалось, зато через 18 лет актив был продан немецкому медиаконцерну Bertelsmann за $1,1 млрд.

Кроме того, Ньюхаус, как когда-то его отец, активно скупал конкурирующие издания. Он приобрел мужской журнал GQ, гастрономический Gourmet, журнал о путешествиях Signature — на его основе был создан Conde Nast Traveller.

В 1985 году Ньюхаус купил интеллектуальный журнал The New Yorker. Он называл его одним из величайших проектов в журналистике и самым интересным из тех, в которых ему доводилось участвовать. После покупки издатель публично пообещал сохранить качество, традиции и редакцию журнала. Но менее чем два года спустя Ньюхаус отправил на пенсию главного редактора Уильяма Шона и привел на его место президента книжного издательства Al fred A. Knopf Inc. Роберта Готлиба. Этот шаг вызвал возмущение сотрудников. Более 150 журналистов, редакторов и художников подписали письмо, в котором предложили Готлибу отказаться от назначения. Но Готлиб вышел на работу.

Смена главного редактора обеспокоила и читателей. В редакцию The New Yorker пришло около 600 писем недовольных. Ньюхаус лично ответил на каждое. «У людей очень личные отношения с The New Yorker», — говорил он The New York Times в 1988 году.

Сай Ньюхаус избегал публичности, но время от времени попадал в заголовки газет из-за своих резких кадровых решений. Зачастую увольняемые последними узнавали, что потеряли работу.

Например, в 1988 году глава Conde Nast назначил главным редактором Vogue Анну Винтур. Ее предшественница Грейс Мирабелла узнала о своем увольнении из выпуска теленовостей. В 1992 году из The New Yorker уволили Готлиба. Сам он тогда был в Японии. Посреди ночи его разбудил звонок: журналист на другом конце трубки просил прокомментировать новость о его увольнении. Но как и другие бывшие редакторы Ньюхауса, Готлиб позже признавал, что получил щедрое выходное пособие.

Щедрость Ньюхауса отражалась на бизнес-показателях. Conde Nast не публичная компания, она никогда не публиковала отчетность. Но газета The Wall Street Journal писала, что издательский дом в 1994 году потерял до $20 млн, а девять из 14 изданий были убыточными.

Исправить ситуацию помогли кардинальные решения. Некоторые нерентабельные журналы, например Mademoiselle и Gourmet, Ньюхаус сразу закрыл. Самые ценные пытался вывести в плюс. Например, назначил главным редактором в убыточный The New Yorker Тину Браун из Vanity Fair. Она смогла сократить убытки почти вдвое. При следующем руководителе Дэвиде Ремнике, пришедшем в 1998 году, The New Yorker вышел в прибыль.

Ньюхаус управлял Conde Nast на протяжении 40 лет и в конце 2000-х годов начал отходить от дел. Издательский бизнес на фоне финансового кризиса и распространения интернета изменился. Conde Nast был вынужден сократить расходы. Журнал HG перестал выходить в 2007 году. Еще через два года закрылись Modern Bride, Elegant Bride, Cookie и Portfolio, а Gourmet ушел в онлайн. С начала 2010-х холдинг все больше внимания уделял интернет-версиям своих изданий, поскольку выяснилось, что «концепция Ньюхауса», смешивающая редакционную и рекламную политику, в сети прекрасно работает. В 2016 году выручка Conde Nast оценивалась в $2,4 млрд, прибыль — в $1 млрд. По расчетам Forbes, дела у братьев идут неплохо — если в 2013 году состояние каждого оценивалось в $8,1 млрд, то в 2017-м — в $12,1 млрд.

В 2015 году Сай Ньюхаус покинул пост главы Conde Nast, став почетным председателем совета директоров. Как пишет The New York Times, до недавнего времени его еще можно было увидеть в корпоративной столовой.

Так говорил Сэмюэль Ньюхауз-младший

«Мы стремимся нанимать людей умных и энергичных. С такими журналы могут всех удивить»

«Журнал — это смесь постоянства и сюрпризов»

«Я бы не сказал, что я — рубаха-парень»

«Перемены — это перемены. Это не происходит медленно»

Источники: Los Angeles Times, The New York Times, GQ

Трансгендерная женщина впервые попала на обложку российского журнала

Трансгендерная девушка впервые появилась на обложке российского журнала. Героиней апрельского выпуска российской версии журнала Tatler стала модель и переводчица Наташа Максимова.

«Такого мы ни в Татлере, ни в русском глянце еще не делали», — заявила на своей странице в Instagram главный редактор журнала Ксения Соловьева.

«Мода всегда исторически поддерживала людей «других», людей, которые чувствовали себя отверженными, людей очень талантливых. Часто люди, не такие как все, не знают, куда обратиться, они не могут открыться самым близким людям, родителям. Это делает их жизнь сложной, подчас невыносимой.

У нашей героини, она сама это говорила, было два пути: либо выйти в окно, либо сделать то, что она сделала, преодолев все возможные границы — географические, финансовые, социальные», — отмечала Соловьева в разговоре с радиостанцией «Sputnik».

Директор модельного агентства Aurora Model Management Руслана Кожиева подчеркивает, что в индустрии давно есть трансгендеры, однако многие из них скрывают свою идентичность, боясь негативной реакции.

Русский Tatler опубликовал большое интервью Наташи Максимовой — в нем она рассказала, какой тяжелый путь прошла, чтобы стать собой.

Максимова родилась в Казахстане в мужском теле, сейчас она работает переводчицей с английского и французского и живет на два города — Париж и Москву.

«Здравствуйте, меня зовут Наташа. Оказавшись в детском социуме, я вдруг столкнулась, дико недоумевая, с тем, что далеко не все дети, как, впрочем и взрослые, были готовы согласиться, что я — именно Наташа. Для них я была тем, кем была записана казенным почерком в метрике», — написала героиня номера в своем Instagram.

«У меня никогда не было потребности в каминг-ауте. Знаете, я просто поняла в тот момент, что не имею права не защищать других. Не имею права молчать», — заявила Максимова русскому Tatler.

То, что сегодня трансгендеры свободно красуются на обложках западных журналов, — результат долгого развития общества. Впервые это произошло в 1961 году — тогда трансгендерная модель Эйприл Эшли появилась на обложке британского Vogue. После этого карьера девушки, имевшей успех в индустрии, быстро пошла на спад.

Таблоиды рассказали о ее гендерной идентичности, после чего бренды стали отказывать ей в сотрудничестве.

Эшли родилась в теле Джорджа Джеймсона — парня из простой рабочей семьи, жившей в Ливерпуле. В 15 лет Джеймсон сбежал из дома из-за постоянных нападок со стороны сверстников: сначала пошел служить на флот, а затем отправился в Париж и начал выступать как дрэг-дива. Тогда же он поменял имя на женское.

В 1960 году после операции по смене пола Эйприл переехала в Лондон, где ее заметил модельный скаут: девушка тут же подписала с ним контракт. Она снималась у Брайана Даффи, Ричарда Дормера и Дэвида Бейли и спустя несколько месяцев получила предложение стать лицом обложки Vogue.

Еще одна трансгендерная модель — Трейси Норман — с начала 70-х снималась для Vogue Italia и Essence, а также в рекламе Avon и Ultra Sheen. В середине 1975 году Норман стала лицом марки Clairol, выпускающей краску для волос.

Тогда модель не говорила о себе откровенно, а на съемках прятала гениталии. Спустя несколько лет, в 1980 году, ее идентичность раскрыли — многие стали отказывать девушке в сотрудничестве. На встречу ей пошел бренд Balenciaga, который заключил с моделью шестилетний контракт.

В 1981 году на обложке журнала Playboy появилась британская трансгендерная модель Кэролайн Косси, однако успех ее был недолгим. Спустя год газета News of the World раскрыла гендерную идентичность девушки, и ее карьера в фэшн-индустрии рухнула. Спустя 10 лет борьбы за свои права Косси вновь появилась в мужском журнале — тогда о ней писали, как о «красивой девушке, которая родилась мальчиком».

Спустя три года после скандала с Косси, в 1984 году, на подиум вышла американка Терри Той, которая открыла показ дизайнера Стивена Спрауза. После этого трансгендерная модель ходила по подиуму Chanel, Mugler и Jean Paul Gaultier, а также снималась для немецкой версии Vogue. Считается, что именно Терри Той первая открыто заговорила о своей идентичности.

В 2010 году трансгендеры не обложках уже никого не удивляли. Тогда бразильянка Леа Ти стала звездой рекламной кампании Givenchy FW10. Как и следовало ожидать, длинноногая брюнетка с выразительными чертами лица привлекла внимание глянцевых изданий: в 2011 году модель появилась на страницах Elle, LOVE и Interview, а в 2014 году Леа подписала контракт с Redken, став первой трансгендерной моделью бренда косметики по уходу за волосами.

В 2015 году произошло два события, которые навсегда изменили статус моделей-трансгендеров: манекенщица сербско-хорватского происхождения Андреа Пежич стала лицом MakeUp Forever, а американка Хари Неф подписала контракт с международным модельным агентством IMG Models.

Пежич осознала свою трансгендерность в 13 лет. Тогда же она приняла решение сделать в будущем корректирующую операцию. В 17 лет ее заметил модельный скаут, и ради карьеры девушка отложила операцию на четыре года.

Что касается Хари Неф, то ей повезло попасть к кастинг-директору Дженнифер Вендитти. Она штурмом взяла Неделю моды в Нью-Йорке, где ходила на показах Eckhaus Latta, Hood By Air и Adam Selman. Позже Хари снималась для Interview, Elle UK, LOVE и Vogue. В 2017 году она вместе с Дакотой Джонсон и Петрой Коллинз снялась в рекламной кампании первого аромата Алессандро Микеле Gucci Bloom.

В 2015 году также гремела обложка июльского номера Vanity Fair. Тогда журнал поместил на нее Кейтлин Дженнер, отца самого молодого миллиардера в истории Кайли Дженнер, в прошлом — олимпийского чемпиона по десятиборью.

Прошлый год также прошел под эгидой моделей-трансгендеров. В марте Натали Ветстлинг — амбассадор Louis Vuitton, Miu Miu и Prada — объявила о смене пола. В августе Валентина Сампайо стала первой трансгендерной женщиной на обложках бразильского и немецкого журнала Vogue. Тогда же ей предложили стать лицом компании Victoria’s Secret. Успех в августе наблюдался и у Тедди Куинливан — она совершила каминг-аут и вскоре снялась в рекламной кампании косметической линии Chanel.

Ссылка на основную публикацию