Советские агитационные ткани

Агитационный текстиль: забытые шедевры советского дизайна

Получайте на почту один раз в сутки одну самую читаемую статью. Присоединяйтесь к нам в Facebook и ВКонтакте.

Агиттекстиль – необычное явление в советской промышленности 20-30-х годов, предмет изучения и коллекционирования. Это ткани, отражающие политическую и социальную жизнь Советской России – социализм, торжество технологий и техники, развитие сельского хозяйства, стройки, спорт и митинги. Печатные агитационные ткани производились методом набойки на ивановской текстильной фабрике. Просуществовал он недолго, а после был подвергнут осуждению и забыт на многие годы.

После революции художники, вдохновленные идеей создания нового советского человека, свободного от мещанского быта и деревенских предрассудков, задумались – как же должен выглядеть этот новый человек. Они считали, что новая одежда, одежда нового типа, позволит этой трансформации совершиться быстрее. Человек как бы надевал на себя свою новую личность – и у него появлялись новые, прежде незнакомые, мысли и чувства, которые позволят быстрее создать социалистическое общество.
Сперва возникла идея полного отказа от орнаментации тканей, но она не нашла поддержки. Общественные деятели того времени предполагали, что предметы быта могут стать средством политической пропаганды. Пусть на тканях, плакатах, посуде появляются лозунги, призывы, образы социалистического будущего – так советский человек поймет, к чему ему следует стремиться. Осип Брик считал, что классическая живопись – пережиток прошлого, и настоящие советские художники должны идти на производство: «Художественная культура будущего создается на фабриках и заводах, а не чердачных мастерских».

В статье «От картины к ситцу» он писал, что производственное искусство – это передовой путь развития художественного творчества, истинная цель художников. Деятели революционного искусства презирали «бессмысленный» цветочный орнамент, считали его вредным и даже опасным. Организатор московской текстильной секции Лия Райцер призывала к «войне с цветами» и созданию орнаментов-ребусов с использованием лозунгов и абрревиатур. В 20-х годах члены АХРР на текстильных фабриках уничтожили более 24 тысяч эскизов цветочных орнаментов для тканей.

После потрясений, выпавших на долю страны в те годы, производство находилось в упадке и просто не могло предоставить молодым художникам средств реализации их революционных стремлений. Однако две художницы-авангардистки, Варвара Степанова и Любовь Попова, сумели воплотить свои идеи на производстве. За два года работы на ивановской текстильной фабрике они создали несколько тысяч эскизов, и около пятидесяти все-таки пошло в производство. Они черпали вдохновение в беспредметной живописи и создавали геометрические орнаменты, чистые формы без цветов и птиц.

Строго говоря, их пригласили на фабрику как «креативных дизайнеров», создающих идеи, но они потребовали ознакомить их с производством, чтобы понять, как им следует работать. Фабрика требовала экономии средств, и обе художницы начинают работать в ограниченной цветовой гамме, используя два-три цвета.

Работы Поповой и Степановой очень похожи – ведь они созданы из геометрических фигур. Однако каждая художница имела свой собственный художественный стиль. Варвара Степанова любила сложные оптические эффекты, наслоение цветов, в ее эскизах и тканях есть ощущение полета, динами, игры. Она свободно работает с композицией, переплетая, наслаивая, искажая фигуры. Одна из героинь фильма «Папиросница из Моссельпрома» носит платье из ткани с орнаментом Степановой, но образ на экране создается довольно странный.

Любовь Попова предпочитала ортогональные формы, ее эскизы похожи на чертежи, ткань словно расчерчена на равномерно залитые цветом фигуры. Это будто не ткань, а архитектурные строения – уравновешенные, четкие, структурированные, обычно круги, полосы, прямые углы. Ткань с таким рисунком выглядит жесткой.

К середине 20-х идеи конструктивистов изживают себя, а к 30-м их искусство уже считается идеологически чуждым. кроме того, конструктивисты общались с работниками и выпускниками БАУХАУЗа, а Германия быстро перестала быть дружеской страной). Страна существует в условиях индустриализации, а в искусстве развивается соцреализм – радость труда, техника, сельское хозяйство.

В текстиле усиливаются индустриальные мотивы. На смену минималистичным и абстрактным орнаментам приходят снопы и тракторы, марширующие толпы, электрификация, дымящие заводы, противопоставленные лошадям и верблюдам паровозы.

Художник В. Маслов создает рисунок ситца со сценами сельскохозяйственных работ среди крупных гирлянд из плодов и листьев, проработаны тени, все выглядит объемным и реалистичным – так ознаменовался переход к новому, более живописному агитационному текстилю.

Параллельно с изобразительными орнаментами развивались уже упомянутые паттерны с цифрами, аббревиатурами и символами. Несколько художников создают орнаменты на тему «пятилетку в четыре года», где переплетались цифры 5 и 4, или посвящают работы памятным датам истории СССР.

Впрочем, и сам агиттекстиль в 30-х годах подвергли жесткой критике. В 1931 году искусствовед А.А. Федоров-Давыдов ядовито писал, что художники «не пошли никуда дальше простой замены розы трактором». Пару лет спустя в газете «Правда» появился фельетон Г.Рыскина. Он высмеивал агиттекстиль и высказывал мнение, строго противоположное идеям Осипа Брика – «нет никакой надобности превращать советского человека в передвижную картинную галерею».

После кризиса, вызванного Второй мировой войной, текстильные фабрики вернулись к традиционным узорам, а агитационный текстиль с тракторами и марширующими массами хранится теперь в музеях (например, в Музее ситца в г.Иваново) и частных коллекциях.

Текст: Софья Егорова.

Понравилась статья? Тогда поддержи нас, жми:

Советский агитационный текстиль в истории агрономии Текст научной статьи по специальности « Искусствоведение»

Аннотация научной статьи по искусствоведению, автор научной работы — Цаценко Людмила Владимировна, Цаценко Наталья Андреевна

В статье рассматриваются вопросы, связанные с историей популяризации агрономических знаний посредством агитационного текстиля. Агитационный текстиль схожи по своему содержанию с агитационным плакатом , а также с агитационным фарфором . Рассматриваются вопросы возникновения данного вида искусства. Агитационный текстиль, или агиттекстиль, появился в Советской России в 20 годы 20 века. Его авторы – члены текстильной секции. Агигтекстиль имеет несколько название: тематические ткани , агитационные ткани , но суть остается одна – это яркое, образное отражение эпохи великих преобразований, выразившихся в электрификации, индустриализации, переменах в армии и спорте, коллективизации. В отличие от тем строительства, индустриализации, тема сельского хозяйства требовала совершенно другого подхода. Даже общие для страны проблемы в деревне приобретают своеобразную (особую) окраску. Здесь нужно было не просто агитация за новое: требовалось терпеливо растолковывать почему новое лучше старого, доказать, что оно необходимо, неизбежно. Лучше раз увидеть, чем много раз услышать. В работе показана история развития агитационного текстиля, цели и задачи, приведен иллюстративный ряд образцов ткани, а также проведен анализ появления агитационного текстиля в 1970 на примере решения конкретной задачи

Похожие темы научных работ по искусствоведению , автор научной работы — Цаценко Людмила Владимировна, Цаценко Наталья Андреевна

SOVIET AGITATION TEXTILE IN THE HISTORY OF AGRONOMY

The article considers questions connected with the history of popularization of agricultural knowledge through the agitation textiles. Agitation textiles are similar in content to the propaganda posters, as well as propaganda porcelain . The issues of emergence of the given kind of art are examined in the work. Agitation textile or agit-textile appeared in Soviet Russia in the 1920s. Its authors were members of the textile section. Agit-textile has several titles: themed fabric or agitation tissue, but the essence remains the same it is a bright, imaginative reflection of the era of great transformations expressed in electrification, industrialization, changes in the military and sports, collectivization. In contrast to the construction of industrialization, the theme of agriculture required an entirely different approach. Even common problems for the country in the village are of particular color. Here it was necessary to not just agitate for something new: it was required to patiently explain why the new better than the old, to prove that it is necessary, inevitable. It is better to see once than to hear many times. The article has shown the history of the agitation textiles, goals and objectives, an illustrative range of tissue samples, as well as an analysis of the agitation textile appearance in 1970 on the example of solving a specific problem

Текст научной работы на тему «Советский агитационный текстиль в истории агрономии»

Научный журнал КубГАУ, №111(07), 2015 года

13.00.00 Педагогические науки

СОВЕТСКИЙ АГИТАЦИОННЫЙ ТЕКСТИЛЬ В ИСТОРИИ АГРОНОМИИ

Цаценко Людмила Владимировна

д-р. биол. наук, профессор, кафедра генетики,

селекции и семеноводства

Цаценко Наталья Андреевна,

nat-tsatsenko32@yandex.ru ID 5028-8748

Кубанский государственный аграрный университет, Россия, Краснодар 350044, Калинина 13

В статье рассматриваются вопросы, связанные с историей популяризации агрономических знаний посредством агитационного текстиля. Агитационный текстиль схожи по своему содержанию с агитационным плакатом, а также с агитационным фарфором. Рассматриваются вопросы возникновения данного вида искусства. Агитационный текстиль, или агиттекстиль, появился в Советской России в 20 годы 20 века. Его авторы – члены текстильной секции. Агигтекстиль имеет несколько название: тематические ткани, агитационные ткани, но суть остается одна – это яркое, образное отражение эпохи великих преобразований, выразившихся в электрификации, индустриализации, переменах в армии и спорте, коллективизации. В отличие от тем строительства, индустриализации, тема сельского хозяйства требовала совершенно другого подхода. Даже общие для страны проблемы в деревне приобретают своеобразную (особую) окраску. Здесь нужно было не просто агитация за новое: требовалось терпеливо растолковывать почему новое лучше старого, доказать, что оно необходимо, неизбежно.

Лучше раз увидеть, чем много раз услышать. В работе показана история развития агитационного текстиля, цели и задачи, приведен иллюстративный ряд образцов ткани, а также проведен анализ появления агитационного текстиля в 1970 на примере решения конкретной задачи

Ключевые слова: АГИТАЦИОННЫЙ ТЕКСТИЛЬ, ТЕМАТИЧЕСКИЕ ТКАНИ, АГИТАЦИОННЫЕ ТКАНИ, АГИТАЦИОННЫЙ ПЛАКАТ, АГИТАЦИОННЫЙ ФАРФОР, ИСТОРИЯ АГРОНОМИИ

SOVIET AGITATION TEXTILE IN THE HISTORY OF AGRONOMY

T satsenko Luidmila Vladimirovna Dr.Sci.Biol., professor, the Chair of genetic, plant breeding and seeds lvt-lemna@yandex. ru ID 2120-6510

T satsenko Natalia Andreevna student

nat-tsatsenko32@yandex. ru ID 5028-8748

Kuban State Agrarian University, Krasnodar 350044, Kalinina 13, Russia

The article considers questions connected with the history of popularization of agricultural knowledge through the agitation textiles. Agitation textiles are similar in content to the propaganda posters, as well as propaganda porcelain. The issues of emergence of the given kind of art are examined in the work. Agitation textile or agit-textile appeared in Soviet Russia in the 1920s. Its authors were members of the textile section. Agit-textile has several titles: themed fabric or agitation tissue, but the essence remains the same – it is a bright, imaginative reflection of the era of great transformations expressed in electrification, industrialization, changes in the military and sports, collectivization. In contrast to the construction of industrialization, the theme of agriculture required an entirely different approach. Even common problems for the country in the village are of particular color. Here it was necessary to not just agitate for something new: it was required to patiently explain why the new better than the old, to prove that it is necessary, inevitable. It is better to see once than to hear many times. The article has shown the history of the agitation textiles, goals and objectives, an illustrative range of tissue samples, as well as an analysis of the agitation textile appearance in 1970 on the example of solving a specific problem

Keywords: PROMOTIONAL TEXTILES, THEMATIC TISSUE, PROMOTIONAL TISSUE, PROPAGANDA POSTER, PROPAGANDA PORCELAIN, HISTORY OF AGRONOMY

Научный журнал КубГАУ, №111(07), 2015 года

В истории агрономии нашей страны есть интересное и самобытное явление – популяризация агрономических знаний искусством. Искусство является частью нашего быта, причем та его часть, которая в известной степени характеризует духовное развитие человека и общества. С момента своего появления искусство несло в себе, помимо функции самовыражении, еще одну важнейшую функцию: воздействие его на человека, своего создателя. Влияние его широко и многообразно. Оно может быть и весьма активным, а также острым и боевым. В этой связи появляется еще одна функция искусства – агитационная. Агитация – один из методов воздействия на сознание, разум человека. Формами этого воздействия может быть слово и образ [ 1, 2]. В истории агрономии нашей страны период с 1920 по 1935 годы характеризуется появлением большого количества произведений искусства разного характера, посвященных развитию сельского хозяйства. Самыми политизированными,

приравненными к агитационно-массовым видам искусства, оказались текстиль и фарфор [3] . На фарфоре появились революционные лозунги и призывы. Агитационный фарфор нашел отражение как в мелкой пластике, так и в росписи посуды: тарелки, блюда, вазы и чашки, где заметно выделялось направление «крестьянский фарфор». В этом направлении нашли отражение несколько тем: сбор овощей и фруктов, уборка хлеба, изображение жизни села и его быта, выставки, ярмарки, тема труда и отдыха в сельском производстве [5,6,8,9]. Другим видом агитационного искусства рассматриваемого периода является агитационный текстиль. Агитационный текстиль, или агиттекстиль, по определению Г. Каревой (2011) – направление о орнаментации тканей, появившееся в Советской России в 20 годы 20 века. Его авторы – члены текстильной секции. Агигтекстиль имеет несколько название: тематические ткани,

агитационные ткани, но суть остается одна – это яркое, образное отражение эпохи великих преобразований, выразившихся в

Научный журнал КубГАУ, №111(07), 2015 года

электрификации, индустриализации, переменах в армии и спорте, коллективизации. В отличие от тем строительства, индустриализации, тема сельского хозяйства требовала совершенно другого подхода. Даже общие для страны проблемы в деревне приобретают особую окраску. Здесь нужно было не просто агитация за новое: требовалось терпеливо растолковывать почему новое лучше старого, доказать, что оно необходимо, неизбежно. Лучше раз увидеть, чем много раз услышать.

В задачу нашего исследования входило проанализировать популяризацию агрономических знаний посредством советского агитационного текстиля в период, начиная с 1920 года по 1970 -е годы. Для достижения поставленной цели была создана база данных визуальных образов агитационных тканей, взятых из каталогов выставок, буклетов и книг. В качестве инструмента анализа использовался метод скетчей или визуальных заметок [10 ].

Читайте также:  Горизонтальные линии в одежде и образах

Агитационный текстиль с сельскохозяйственной тематикой сочетал в себе политико-просветительские функции пропаганды знаний, занимательность. Еще одна его черта была – праздничность. Его

украшали снопы полновесного урожая, красноречиво свидетельствующие о силе колхозного строя, наполнявшего хлебом закрома страны.

Символом новой эпохи вошли снопы хлеба и в рисунок государственного герба нашей страны. Текстиль звал к труду. Так например, в 1944 году в колхозы пришли более полумиллиона тракторов и почти сто тысяч зерновых комбайнов. Только за один 1948 год комсомольцами было построено 6200 электростанций на селе. Деревня молодела и трудом, и работниками [2].

Ткань носила агитационный характер и служила пропагандой новой, советской действительности. Это было уникальное явление в творчестве, т.к. в художественном оформлении ткани, использовались старые приемы в комбинации со смелым использованием современных тем

Научный журнал КубГАУ, №111(07), 2015 года

для нового времени. В этом отношении большая роль принадлежала ивановским мастерам конца 1920 -х – начала 1930-х годов.

По данным Н.В. Савиной (2014) материалом для рисунков в том числе с агрономической тематикой были иллюстрированные журналы. В их число входили: «Смена» и «Советское фото». Знаменитые русские набивные сатины и ситцы, отличающиеся высоким качеством, выполненным с высоким качеством, безупречным вкусом, снискали себе славу [3].

Первые попытки создания нового советского набивного рисунка были довольно робки и шли в том же направлении, что и в фарфоре. В традиционную композицию растительного узора вводились элементы советской эмблематика – серп, молот, колосья, снопы, элементы сельского труда (рисунок 1-3).

Рисунок 1- а) Неизвестный художник. Образец ткани «Трактора», 1930. Большая Иваново-Вознесенская мануфактура. Фланель, Механическая печать; б) Художник Сергей Бурылин. Образец ткани «Трактористы», 1930. Хлопок, прямая печать. «100 % Иваново».

Научный журнал КубГАУ, №111(07), 2015 года

Рисунок 2 – Разные ткани – ситец, креп, фланель, сатин и набивные ткани, созданные в период 1920-1930 годов.

В 30-х годах создаются декоративные ткани и эмблемные платки (настенные, носовые) с сюжетными изображениями. Художнику

Тейковской фабрики Ивановской области В. Маслову принадлежит рисунок ситца со сценами сельскохозяйственных работ в обрамлении крупных гирлянд из плодов и листьев (1924 год). Изображение пейзажа, трактора, лошади, передаются объемно, пространственное, со

Научный журнал КубГАУ, №111(07), 2015 года

Рисунок 4 – Иванова, революционный ситец. Художник В.Маслов.

Тематический текстиль или декоративный текстиль включал в себя принцип плаката(рисунок 5) [8]. Опасность прямого переноса плакатного принципа на ткань справедливо заметил Д. Аркин. Он поставил принципиальный вопрос о различии характера восприятия, да и самого использования декоративной ткани и плаката. Плакат, – писал Д. Аркин, -никогда не рассчитан на длительное применение, – в этом его сила, острота. Текстиль рассчитан на длительное применение. Плакатный рисунок здесь надоест.

На смену приходит растительный рисунок, простой, неброский орнамент (рисунок 6).

Научный журнал КубГАУ, №111(07), 2015 года

Рисунок 5 – Авангардные советские ткани начала XX века.

Рисунки на советских тканях содержат агитационные символы и идеи СССР, вместе с тем, принты на тканях начала 20 века отражают авангардное искусство, вбирая в себя идеи художников того времени.

Сатин декоративный. Начало 1930-х гг.

В 1933 году в газете «Правда» появился фельетон Г. Рыскина, где едко высмеивался индустриально-тематический рисунок в текстиле.

Непонимание специфики прикладного искусства привело к тому, что было сказано следующее: «Всему свое место. Картина пусть висит в картинной галерее, пусть плакат мобилизует на решение актуальных хозяйственных задач, пусть лекция рассказывает о великих достижения х Советской страны, а платье и костюм пусть остаются платьем и костюмом, нет никакой надобности превращать советского человека в передвижную картинную галерею» [2].

Научный журнал КубГАУ, №111(07), 2015 года

Рисунок 6- Ткани времен СССР. Изображен хлопок, который выращивали в республиках Средней Азии.

Агиттекстиль просуществовал недолго, около 15 лет. Он исчез из использования в 1933 году. Несмотря на то, что он обладал множеством достоинств: интересный рисунок, художественное выполнение образов, яркость красок, тематический текстиль оказался ненужным в годы завершения «построения основы социализма».К сожалению, сегодня образцы тканей сохранились только на фабриках, где выпускался этот материал, да и то, в музейных фондах. С другой стороны, вещи из агитационного текстиля в отличии от книг или плакатов, не хранились долго. По мере того, как изнашивалась ткань, ее просто выбрасывали и использовали как ветошь.

История интересна тем, что события имеют свойства повторяться. И в 1970 годы в Краснодарском крае, при выполнении программы в аграрном секторе «1 миллион тонн Кубанского риса» вновь появилась тема агитационных тканей. К середине 1970-х годов в Краснодарском крае была создана новая отрасль сельскохозяйственного производства -рисоводство на индустриальной основе. Кубань производила 30 % риса в

Научный журнал КубГАУ, №111(07), 2015 года

СССР и около половины в России. Была поставлена задача – вырастить 1 миллион тонн риса на рисовых полях Кубани. Программа была столь масштабной, что кроме строительства оросительных систем, расчистки полей под посевы риса, создание новых сортов, большое внимание уделялось агитации и популяризации этой программы. Вот тогда и были создана ткань с простым рисунком и надписями «1 миллион тонн Кубанского риса». Из тематического ситце были пошиты рубашки, постельное и нижнее белье (рисунок 7).

Рисунок 7- Фотография с демонстрации. Сотрудники ВНИИ риса на демонстрации, г.Краснодар (фото сверху), рубашка из агитационного текстиля (фото снизу). Материалы из музея ФГБНУ Всероссийского научно-исследовательского института риса, г.Краснодар, п.Белозерный.

Научный журнал КубГАУ, №111(07), 2015 года

Рассматривая агитационный текстиль как уникальное явление в искусстве нашей страны, можно отметить, что помимо роли агитационной, он выполнял роль ресурса информации по истории агрономии нашей страны. Через рисунки художников на ткани отражены ряд агрономических тем: внедрение техники в сельскохозяйственное

производство, механизированная пахота земли, уборка урожая,

интродукция новых растений, а также исторические этапы в решении важнейших задач аграрного сектора страны.

1. Агитмассвое искусство Советской России. Материалы и документы: в 2т.

– Т1/Под ред. Толстого В.П. – М.: Искусство, 2002. – 246 с.: ил.

2. Агитмассвое искусство Советской России. Материалы и документы: в 2т.

– Т2/Под ред. Толстого В.П. – М.: Искусство, 2002. – 246 с.: ил.

3. Агитация искусством. Книга-альбом. Сост.: Шмитков Д., Зверев В.А., Авт. текста Шумков В.П. – М.: Молодая гвардия, 1977. – 112 с.

4. Карева Г. Ивановский агитационный текстиль. Орнамент и надписи /Г.Карева //Теория моды. Одежда. Тело. Культура № 21. -2011. -С. 24-28.

5. Цаценко Л.В. Использование юмористических рисунков в курсе «История и методология научной агрономии» / Л.В. Цаценко, Н.П. Лиханская, Н.А. Цаценко // Политематический сетевой электронный научный журнал Кубанского государственного аграрного университета (Научный журнал КубГАУ) [Электронный ресурс]. – Краснодар: КубГАУ, 2015. – №02(106). С. 500 – 511. – IDA [article ID]: 1061502031. – Режим доступа: http://ej.kubagro.ru/2015/02/pdf/31.pdf, 0,75 у.п.л.

6. Цаценко Л.В. Роль научной иллюстрации в истории биологии / Л.В. Цаценко // Политематический сетевой электронный научный журнал Кубанского государственного аграрного университета (Научный журнал КубГАУ) [Электронный ресурс]. – Краснодар: КубГАУ, 2012. – №10(084). С. 358 – 366. – IDA [article ID]: 0841210029. – Режим доступа: http://ej.kubagro.ru/2012/10/pdf/29.pdf, 0,562 у.п.л., импакт-фактор РИНЦ=0,346

7. Цаценко Л. В. Агроботаническая иллюстрация: история и современное

состояние / Л. В. Цаценко, Н. П. Лиханская // Политематический сетевой электронный научный журнал Кубанского государственного аграрного университета (Научный журнал КубГАУ) [Электронный ресурс]. – Краснодар: КубГАУ, 2013. – №08(092). С. 942 – 955. – IDA [article ID]: 0921308062. – Режим доступа:

http://ej.kubagro.ru/2013/08/pdf/62.pdf, 0,875 у.п.л., импакт-фактор РИНЦ=0,346

8. Цаценко Л.В. Советский плакат в популяризации агрономических знаний / Л. В. Цаценко, Н. А. Цаценко // Политематический сетевой электронный научный журнал Кубанского государственного аграрного университета (Научный журнал КубГАУ) [Электронный ресурс]. – Краснодар: КубГАУ, 2015. – №03(107). С. 1493 –

Научный журнал КубГАУ, №111(07), 2015 года

1511. – IDA [article ID]: 1071503097. – Режим доступа:

http://ej.kubagro.ru/2015/03/pdf/97.pdf, 1,188 у.п.л.

9. Цаценко Л.В. Советский фарфор как ресурс информации в курсе «История и методология научной агрономии» / Л.В. Цаценко, Н.А. Цаценко // Политематический сетевой электронный научный журнал Кубанского государственного аграрного университета (Научный журнал КубГАУ) [Электронный ресурс]. – Краснодар: КубГАУ, 2015. – №05(109). С. 500 – 511. – IDA [article ID]: 1091505029. – Режим доступа: http://ej.kubagro.ru/2015/05/pdf/29.pdf, 0,75 у.п.л.

10. Цаценко Л.В. Метод скетчей в археогенетике и селекции

sergguard

Культура, искусство и жизнь .

Заметки русского человека

Паттерны, рисунки на тканях 1920-х – 1930-х годов . или изобретение велосипеда

Я ничего не хочу сказать, но иногда возникает чувство де-жа-вю
и на сей раз это чувство у меня связано с мультиком “Спешарики”,
а, именно, с серией “Двигатель прогресса”, который я смотрел со
своей дочкой, о том, как кролик изобрёл велосипед, игру “крестики-нолики” и многое другое .

О чём это я, а о том, что без рекламы на рынке не продашь ни одного нового продукта,
но мне кажется, что в первую очередь нужно с потребителем быть честным и
когда ты своё изобретение, которое для людей начитанных,
несомненно, является всего лишь перепевом основательно забытого старого,
т.е. плагиатом, выдаешь за своё собственное, то возникает вопрос:

это делал неофит или потребителя сознательно вводят в заблуждение.

А не лучше ли быть честным и подвести под неплохую современную идею
историческую базу, а не рассказывать всему миру, что твой велосипед,
самый наивелосипеднейший и наипервейший велосипед в мире,
потому что он ездит боком!

Далее копирую оригинальный пост, уважаемого мной Артемия Лебедева,
без изменений, но выделив напрягающую фразу:
======================================== ======================
Оригинал взят у tema в Паттерны

Некоторое время назад мы открыли в студии новый отдел – отдел по дизайну паттернов.

Приятно наблюдать, как с нуля формируется полностью новое направление . Приятно наблюдать, как наполняется смыслом, развивается и растет то, во что никто до нас не верил.

Как одна картинка может помочь целому бизнесу.

Я не буду ничего комментировать, просто опубликую образцы тканей 1920-х – 1930-х гг.
Сразу оговорюсь, что ткани с рисунками – это лишь один из частных случаев в русском искусстве,
который можно подвести под изобретение.

«Рыбаки». Набивная ткань. Трёхгорная мануфактура в Москве. 1920-е – 1930-е гг.
Образец опубликован в издании V. Tolstoy. Russian Decorative arts. 1917 – 1937. New
York, Rizzoli, 1990. P. 258 (printed cotton with a stylized motif of fishermen, цв. илл.).

«Куклы» (Мальчики-девочки). Вторая ситценабивная фабрика в Серпухове.
1929-1931 гг. Художник: Д. С. Лехтман-Заславская. Образец атрибутирован по под-
робному описанию в диссертации Блюмин М. А. «Влияние искусства авангарда на ор-
наментальные мотивы тканей 1910-1930-х годов: на примере стран Западной Европы
и России». СПб., 2006 (ткань со стилизованным изображением детей (мальчиков и
девочек)). Образец без атрибуции и датировки опубликован в журнале «Наше насле-
дие», № 83-84 за 2007 г. (цв. ил.). Образец экспонировался на выставке «100%
Иваново» в Государственном центральном музее современной истории России в мае
2011 г.
Любопытный образец – сейчас вы видите девочек, а если перевернуть монитор, то будут
мальчики. (переворачивать изделия из репоста не рекомендую – ничего интересного не произойдёт 🙂 ).

«Фабрика». Вольта. Фабрика им. Я. М. Свердлова в Москве. 1929 г. Художник:
Е. С. Никитина. Образец опубликован в издании «Советские ткани 1920 – 1930-х
годов. Авт.-сост. И. М. Ясинская. Л., Художник РСФСР, 1977 С. 206-207 (цв. ил.,
хранится в ГРМ (поступил в 1931 г., Б-1118)). Образец ткани опубликован в книге С.
О. Хан-Магомедова «ВХУТЕМАС. 1920 – 1930». В 2-х книгах. Книга 2-ая. М.,
Ладья, 2000. С. 180 (тон. ил.) с атрибуцией – набивная ткань «Фабрика», 1929 г.,
автор рисунка С. Никитина (окончила набивное отделение Текстильного факультета).

“Лампы”. Ткань с тематическим рисунком. Первая ситценабивная фабрика в Москве.
1920-е – 1930-е гг. Образец опубликован с данной атрибуцией и датировкой в ДИ
СССР, № 2 (339) за 1986 г. С. 48-49.

«Граница на замке». Набивная ткань. Первая ситценабивная фабрика в Москве.
1929 – 1931 гг. Художник: Д. С. Лехтман-Заславская. Образец с данной атрибуцией
опубликован в издании С. О. Хан-Магомедова «ВХУТЕМАС. 1920 – 1930». В 2-х
книгах. Книга 2-ая. М., Ладья, 2000. С. 173 (тон. ил.).

“Транспорт” (“Самолёты”). Ситец. 1929 г. Художник: В. Д. Латонина. Образец
без атрибуции и датировки опубликован в журнале «Наше наследие», № 83-84
за 2007 г. (цв. ил.). Образец ткани опубликован в книге С. О. Хан-Магомедова
«ВХУТЕМАС. 1920 – 1930». В 2-х книгах. Книга 2-ая. М., Ладья, 2000. С. 184
(тон. ил.) с атрибуцией – Набивная ткань «Транспорт». Ситец 1929 г. Художник: В.
Латонина. Образец экспонировался на выставке «Индпошив» в галерее «Проун» в
Москве, июнь 2010 г.

“Дирижабли”. Ткань. Трёхгорная мануфактура в Москве. Кон. 1920-х – нач.
1930-х гг. Предположительно, по эскизу студентов ВХУТЕМАСа-ВХУТЕИНа.
Образец опубликован в издании V. Tolstoy. Russian Decorative arts. 1917 – 1937. New
York, Rizzoli, 1990. P. 252 (cotton printed with a stylized dirigible motif against a background
representing a starry sky, цв. илл.). Образец ткани опубликован в книге С. О.
Хан-Магомедова «ВХУТЕМАС. 1920 – 1930». В 2-х книгах. Книга 2-ая. М.,
Ладья, 2000. С. 181 (тон. ил.) с атрибуцией – Ткань «Дирижабли», автор неизвестен
(предположительно, студенты или выпускники ВХУТЕИНа). Образец экспонировался
на выставке «Индпошив» в галерее «Проун» в Москве, июнь 2010 г.

Ткань с тематическим рисунком. 1920-е – 1930-е гг.

Ткань с тематическим рисунком. 1920-е – 1930-е гг.

Ткань с тематическим рисунком. 1920-е – 1930-е гг.

Ткань с тематическим рисунком. 1920-е – 1930-е гг.

Атрибуции тканей проведены для каталога Ю.В.Карповой “Агитационные ткани. Каталог частного собрания”.- М., издательство “Среди коллекционеров”, 2014.
Тираж 50 экз. Ткани из частного собрания Юрия и Светланы Каменевых.

Читайте также:  Гламурное Кисо – фото и необычный стиль девушек

Где можно ещё почитать об агитационных (и не только) тканях:
Библиография (по тканям), составленная Ю.В.Карповой:
1. !00% Иваново. Агитационный текстиль 1920-х — 1930-х годов из собрания Ива-
новского государственного историко-краеведческого музея им. Д. Г. Бурылина. М.,
«Первая публикация», 2010. 304+172 с. цв. и тон. ил.
2. Абрамова А. Одна из первых. К 70-летию со дня рождения В. Ф. Степановой // ДИ
СССР. № 9. 1963. С. 19-21. цв. и тон. ил.
3. Алпатова И. О композиции текстильного рисунка // Декоративное искусство. № 2.
1964. С. 15-19. цв. и тон. ил.
4. Андреева Л. В. О последних годах творчества С. В. Чехонина // Советское декоратив-
ное искусство – 76. М., Советский художник, 1978. 279 с., тираж 10 000 экз. тон. и
цв. ил. С. 230-248.
5. Акиншевич Галина. Агитткань // ДИ СССР. № 11 (264). 1979. С. 47-48.
6. Бесчастнов Н. П. Агиттекстиль // ДИ СССР. № 2 (339). 1986. С. 48-49.
7. Бесчастнов Н. П. Агиттекстиль // Наше наследие. № 83-84. 2007.
8. Бесчастнов Н. П. Художественная роспись по ткани 1920-1930-х годов: поиски и
эксперименты // Декоративное искусство и предметно-пространственная среда. Вест-
ник МГХПУ. ВХУТЕМАС – ВХУТЕИН. № 3. 2010. 203 с., тираж 500 экз. тон.
ил. С. 106-112.
9. Блюмин М. А. Влияние искусства авангарда на орнаментальные мотивы тканей 1910-
1930-х годов на примере стран Западной Европы и России. Диссертация на соискание
степени кандидата искусствоведения. СПб., 2006. 287 с. ил.
10. Блюмин М. А. Коллекция текстиля в Музее прикладного искусства СПГХПА //
Декоративное искусство и дизайн: проблемы образования, творчества и сохранения ху-
дожественного наследия. Материалы научно-практической конференции 16-18 июня
1998 года. СПб., 1999. С. 97-99.
11. Бытовой советский текстиль. Первая художественная выставка. М., 1928.
12. Вострикова О. В. Ассортимент тканей и материалов в костюме России первой чет-
верти двадцатого века // Декоративное искусство и предметно-пространственная среда.
Сборник научных трудов. Вып. 3. М., 2004. 285 с.С. 204-208.
13. Всероссийский музей декоративно-прикладного и народного искусства. М., «Бук
Хаус», 2006. 180 с., тираж 2 000 экз. цв. ил. С. 123-141, 170-171.
14. ДИ СССР. № 10. 1967.
15. Державин Б., Пестель С. Сюжетный рисунок на ткани // ДИ СССР. № 2. 1961.
С. 13-15.
16. Землякова О. Из рода Маяковских // ДИ СССР. № 5. 1988. С. 32-33.
17. Индпошив. Каталог выставки «Ручной труд». М., «Проун», 2010. 144 с., тираж —
100 экз. тон. и цв. ил.
18. Искусство в массы. № 1 (9). 1930.
19. Искусство в массы. № 2 (10). 1930. С. 20.
20. Искусство в массы. № 4 (12). 1930.
21. Искусство в массы. № 5 (13). 1930. С. 24.
22. Искусство в массы. № 9 (17). 1930. С. 15.
23. Искусство в массы. № 12 (20). 1930.
24. Искусство, рождённое Октябрём. Плакат. Фарфор. Текстиль. Государственный
Исторический музей. М., Внешторгиздат, бг.
25. К 80-летию со дня рождения Л.В. Маяковской // ДИ СССР. № 9.1964 . С. 29.
26. Карева Г. А. Новые явления в текстильной промышленности Иваново-Вознесен-
ской губернии в 1920-е годы // Забелинские научные чтения – Год 1999-й. Исто-
рический музей – энциклопедия отечественной истории и культуры. Труды ГИМ. М.,
1999. Вып. 121. 772 с. тон. илл. С. 359-365.
27. Карпова Ю. В. Агитационные ткани 1920-х-1930-х гг. // Среди коллекционе-
ров. № 4(5). 2011. С. 4-23.
28. Климов Г., Юниверг Л. СССР на Парижской выставке 1925 года. По архивным
и печатным материалам 1920-х годов // Панорама искусств – 5. М., «Советский ху-
дожник», 1982. 343 с., тираж 70 000 экз., тон. ил. С. 66-87.
29. Лаврентьев А. ВАРСТ. Геометрические цветы на конструктивистском поле. М.,
«ГрантЪ», 2002. 31 с., тираж 1500 экз. цв. ил.
30. Макаров К. А. Советское декоративное искусство. Альбом. М., «Советский ху-
дожник», 1974. 332 с., тираж – 20 000 экз. цв. ил. С. 75-77, 110-113.
31. Малинина Т. Г. Формула стиля. Ар Деко: истоки, региональные варианты, осо-
бенности эволюции. М., Пинакотека, 2005. 304 с., тон. и цв. ил. С. 205-210.
32. Мурина Е. Ткани Любови Поповой // ДИ СССР. № 8. 1967. С. 24-27.
33. Нестерова И. Ткани Комбината им. III Интернационала // Советское декоратив-
ное искусство – 7. М., «Советский художник», 1983. 263 с., тираж 10 000 экз. цв.
ил. С. 59-66.
34. По волнам нашей памяти. Городская жизнь 1920-1960-х годов. Государственный
Исторический музей. Каталог выставки. М., 2006. 72 с., тираж 1 000 экз. С. 22-23.
35. Работнова И. П. Набивные ситцы конца 20-х – начала 30-х годов // ДИ СССР.
№ 10 (191). 1973. С. 56-57.
36. Рогинская Ф. С. Назаревская М. С. М., 1955.
37. Советское декоративное искусство. 1917-1945. Очерки истории В. П. Толстой.
М., Искусство, 1984. 256 с., тираж 25 000 экз. 132 л. ил. С. 135-148.
38. Соловьёв В. Л. Ивановские ситцы. Диссертация. М., 1989. 136 с. тон. ил.
39. Стриженова Т. К. Из истории советского костюма. М., «Советский художник»,
1972. 112 с., тираж 27 000 экз. илл. С. 87-97.
40. Стриженова Т. К. Особенности работы художников промышленного текстиля //
Советское декоративное искусство – 7374. М., «Советский художник», 1975. 247 с.,
тираж 10 000 экз. тон. и цв. ил. С. 49-59.
41. Стриженова Т. К. Проблемы творчества в промышленных тканях (1928 – 1938)
// Советское декоративное искусство – 8. М., «Советский художник», 1986. 296 с.,
тираж 10 000 экз. цв. ил. С. 234-244.
42. Таньшина З. А. Ивановский текстиль первой трети ХХ века // Декоративное ис-
кусство и предметно-пространственная среда. Сборник научных трудов. Вып. 1. М.,
2007. 170 с., тираж 100 экз. С. 26-36. тон. ил.
43. Таньшина З. А. Принципы художественного проектирования текстиля (на при-
мере образцов тканей 1920 – 1930 гг.) // Декоративное искусство и предметно-про-
странственная среда. Вестник МГХПУ. № 1. 2008. Ч. II. М., 2008. 180 с., тираж
500 экз. тон. ил. С. 127-136.
44. Таньшина З. А. Зарождение отечественного дизайна текстиля // Декоративное ис-
кусство и предметно-пространственная среда. Вестник МГХПУ. № 1. 2008. Ч. II. М.,
2008. 180 с., тираж 500 экз. тон. ил. С. 137-143.
45. Таньшина З. А. Новаторские идеи авангарда в текстиле и моделировании костюма
1920-х годов // Декоративное искусство и предметно-пространственная среда. Вест-
ник МГХПУ. № 2. 2009. 263 с., тираж 500 экз. тон. ил. С. 163-171.
46. Таньшина З. А. Творчество художника текстильного производства 1920-1930-х
годов Киры Осиповны Мосяковой // Декоративное искусство и предметно-простран-
ственная среда. Вестник МГХПУ. № 3. 2009. 255 с., тираж 500 экз. тон. ил. С.
155-169.
47. Таньшина З. А. Художественное проектирование набивных тканей для отечествен-
ной промышленности 1920-х-1930-х гг. М., 2008. 222 с., ил.
48. Темерин С. М. Русское прикладное искусство. Советские годы. Очерки. М., «Со-
ветский художник», 1960. 457 с., тираж 3 100 экз. цв. ил. С. 106-134.
49. Титова Н. Из истории советского текстиля // ДИ СССР. № 8 (81). 1964. С. 14-
17.
50. Трубкина Е. Журнал «Ателье» №1, 1923 // Русское искусство. № 1. 2006. С.
156-161. цв. ил.
51. Хан-Магомедов С. О. ВХУТЕМАС. 1920 – 1930. В 2-х книгах. Книга вторая.
М., «Ладья», 2000. 488 с., тон. ил.
52. Ясинская И. М. Советские ткани 1920 – 1930-х годов. Л., «Художник РСФСР»,
1977. 279 с., тираж 10 000 экз. цв. ил.
53. Ясинская И. М. Ткани 1920-х годов в собрании Русского музея // Сообщения
Государственного Русского музея. Вып. Х. М, 1974. С. 78-83. тон. ил.
54. Tolstoy Vladimir. Russian decorative Arts. 1917-1937. New York, Rizzoli, 1990. P.
221-262. 439 p., ill. in colour.

Советские агитационные ткани

Агитационный текстиль: забытые шедевры советского дизайна

Агитационный ситец художницы Р.Е.Васильевой.
Текстиль с тракторами, серпом и молотом, заводскими трубами… носили бы мы сейчас одежду, сшитую из таких тканей? А в первые десятилетия Советского Союза художники именно так представляли себе идеальный облик советских людей – в рубашках и платьях, усеянных лозунгами «Пятилетка за четыре года», и украшенных изображениями марширующих толп.

Агиттекстиль – необычное явление в советской промышленности 20-30-х годов, предмет изучения и коллекционирования. Это ткани, отражающие политическую и социальную жизнь Советской России – социализм, торжество технологий и техники, развитие сельского хозяйства, стройки, спорт и митинги. Печатные агитационные ткани производились методом набойки на ивановской текстильной фабрике. Просуществовал он недолго, а после был подвергнут осуждению и забыт на многие годы.


П.Г. Леонов. Ситец “Утро новой жизни”.

После революции художники, вдохновленные идеей создания нового советского человека, свободного от мещанского быта и деревенских предрассудков, задумались – как же должен выглядеть этот новый человек. Они считали, что новая одежда, одежда нового типа, позволит этой трансформации совершиться быстрее. Человек как бы надевал на себя свою новую личность – и у него появлялись новые, прежде незнакомые, мысли и чувства, которые позволят быстрее создать социалистическое общество.
Сперва возникла идея полного отказа от орнаментации тканей, но она не нашла поддержки. Общественные деятели того времени предполагали, что предметы быта могут стать средством политической пропаганды. Пусть на тканях, плакатах, посуде появляются лозунги, призывы, образы социалистического будущего – так советский человек поймет, к чему ему следует стремиться. Осип Брик считал, что классическая живопись – пережиток прошлого, и настоящие советские художники должны идти на производство: «Художественная культура будущего создается на фабриках и заводах, а не чердачных мастерских».


А.Г. Голубев. Ситец “Красная прядильщица”.

В статье «От картины к ситцу» он писал, что производственное искусство – это передовой путь развития художественного творчества, истинная цель художников. Деятели революционного искусства презирали «бессмысленный» цветочный орнамент, считали его вредным и даже опасным. Организатор московской текстильной секции Лия Райцер призывала к «войне с цветами» и созданию орнаментов-ребусов с использованием лозунгов и абрревиатур. В 20-х годах члены АХРР на текстильных фабриках уничтожили более 24 тысяч эскизов цветочных орнаментов для тканей.


Любовь Попова создавала орнаменты без цветов и птиц.

После потрясений, выпавших на долю страны в те годы, производство находилось в упадке и просто не могло предоставить молодым художникам средств реализации их революционных стремлений. Однако две художницы-авангардистки, Варвара Степанова и Любовь Попова, сумели воплотить свои идеи на производстве. За два года работы на ивановской текстильной фабрике они создали несколько тысяч эскизов, и около пятидесяти все-таки пошло в производство. Они черпали вдохновение в беспредметной живописи и создавали геометрические орнаменты, чистые формы без цветов и птиц.


Варвара Степанова и Любовь Попова.

Строго говоря, их пригласили на фабрику как «креативных дизайнеров», создающих идеи, но они потребовали ознакомить их с производством, чтобы понять, как им следует работать. Фабрика требовала экономии средств, и обе художницы начинают работать в ограниченной цветовой гамме, используя два-три цвета.


Ситец Любови Поповой выглядит как абстрактная картина.

Работы Поповой и Степановой очень похожи – ведь они созданы из геометрических фигур. Однако каждая художница имела свой собственный художественный стиль. Варвара Степанова любила сложные оптические эффекты, наслоение цветов, в ее эскизах и тканях есть ощущение полета, динами, игры. Она свободно работает с композицией, переплетая, наслаивая, искажая фигуры. Одна из героинь фильма «Папиросница из Моссельпрома» носит платье из ткани с орнаментом Степановой, но образ на экране создается довольно странный.


Ситец Варвары Степановой.


Ситец Варвары Степановой.

Любовь Попова предпочитала ортогональные формы, ее эскизы похожи на чертежи, ткань словно расчерчена на равномерно залитые цветом фигуры. Это будто не ткань, а архитектурные строения – уравновешенные, четкие, структурированные, обычно круги, полосы, прямые углы. Ткань с таким рисунком выглядит жесткой.


Ситец Любови Поповой.

К середине 20-х идеи конструктивистов изживают себя, а к 30-м их искусство уже считается идеологически чуждым. кроме того, конструктивисты общались с работниками и выпускниками БАУХАУЗа, а Германия быстро перестала быть дружеской страной). Страна существует в условиях индустриализации, а в искусстве развивается соцреализм – радость труда, техника, сельское хозяйство.


Текстиль, посвященный электрификации.

В текстиле усиливаются индустриальные мотивы. На смену минималистичным и абстрактным орнаментам приходят снопы и тракторы, марширующие толпы, электрификация, дымящие заводы, противопоставленные лошадям и верблюдам паровозы.


О.П. Грюн. Ситец “Пионеры”.

Художник В. Маслов создает рисунок ситца со сценами сельскохозяйственных работ среди крупных гирлянд из плодов и листьев, проработаны тени, все выглядит объемным и реалистичным – так ознаменовался переход к новому, более живописному агитационному текстилю.


Текстиль В.Маслова.

Параллельно с изобразительными орнаментами развивались уже упомянутые паттерны с цифрами, аббревиатурами и символами. Несколько художников создают орнаменты на тему «пятилетку в четыре года», где переплетались цифры 5 и 4, или посвящают работы памятным датам истории СССР.


О.В. Богословская. Ситец


Ситец “Электрификация”.

Впрочем, и сам агиттекстиль в 30-х годах подвергли жесткой критике. В 1931 году искусствовед А.А. Федоров-Давыдов ядовито писал, что художники «не пошли никуда дальше простой замены розы трактором». Пару лет спустя в газете «Правда» появился фельетон Г.Рыскина. Он высмеивал агиттекстиль и высказывал мнение, строго противоположное идеям Осипа Брика – «нет никакой надобности превращать советского человека в передвижную картинную галерею».


К. Щуко. Ситец “Деревенский комсомол”.

После кризиса, вызванного Второй мировой войной, текстильные фабрики вернулись к традиционным узорам, а агитационный текстиль с тракторами и марширующими массами хранится теперь в музеях (например, в Музее ситца в г.Иваново) и частных коллекциях.

Текст: Софья Егорова.

Агитационные ткани.

Раритетами ткани с самолетами-шестеренками-тракторами стали, во-первых, потому, что они выпускались относительно недолго – с 1924 по 1934. Собственно, уже 6 октября 1933 года со страниц “Правды” прозвучал приговор агитационному текстилю: “Никому не дано право превращать честного труженика в передвижную картинную галерею”. А пару месяцев спустя вердикт был подкреплен постановлением Совнаркома “О недопустимости производства товаров рядом фабрик и предприятий, использующих бедные или несоответствующие рисунки”.

Читайте также:  Девочки модели фото

Кроме того, “несоответствующие рисунки” обсуждались, показывались на выставках (в том числе в Париже, где в 1925 году за ткань “Серп и молот” Сергей Петрович Бурылин получил Гран-при), но в производство шли все же в небольшом количестве. Прежде всего из-за несознательности граждан, которые всем шестеренкам предпочитали лютики-ромашки. Наконец, ткань тогда была недешевой, вещи изнашивали, перешивали, пускали на тряпки, в общем – использовали по максимуму. Неудивительно, что вещи с тканями 1920-1930-х гораздо труднее найти, чем даже газеты и журналы тех времен. Те, по крайней мере, в библиотеках оседали.

Сравнение с газетой, конечно, хромает. Но что поделать, если по мысли теоретиков тех лет, ткани – “идеологический товар”. “Плакат или открытка не могут равняться по степени своего распространения, ни по длительности и непрерывности воздействия на психику человека с художественными элементами, заключенными в нашей мебели, платье, посуде”, – писал историк искусства А.А.Федоров-Давыдов. Надо сказать, что эти идеи тогда витали в воздухе. В Японии для выражения милитаристских идей использовалась – женская одежда: “Прочти то, что на мне надето, и будь стоек в бою”. Итальянские футуристы в 1930-х были страстными приверженцами синтетических тканей, типа вискозы. Так что мы со своими спорами о текстильном дизайне оказались в русле мировой модернистской тенденции, опередив ее примерно на десятилетие.

Но, похоже, что источником вдохновения для советского агиттекстиля поначалу был даже не авангард, а лубок и вышивка. Путь к веселеньким ситчикам с шестеренками, тракторами и лозунгами “Пролетарии всех стран, соединяйтесь!” лежал через знамя. Точнее, через знамя-плакат. Плакат-аппликация был, в сущности, упрощенным вариантом традиционной вышивки, которой женщины испокон веков занимались. Только теперь они вышивали не в светлице, а, например, в “бытовом кружке Зарядье-Вознесенской мануфактуры”. Вместо цветочков появились книга, серп и молот, вместо томной красавицы – серьезная девушка в косынке и с книгой. Временами эффект оказывается весьма неожиданным.

С одной стороны, знамя грозило превратиться в полотенце. Так в губернский музей в 1922 поступают камчатные полотенца Яковлевской ткацкой фабрики “Да здравствует 3-й Интернационал”, украшенные портретами Ленина или Троцкого. Надо ли говорить, что позже Льва Давидовича с музейного полотенца вырезали? С другой стороны, холщовое знамя начинало сливаться с тканью киноэкрана. Так, создатели знамени-плаката 1927 явно насмотрелись “Ноосферату. “: за спиной работницы на трибуне вырастает огромная черная тень вождя. Ни дать ни взять – кадр из фильма ужасов со злодеем, следующим по пятам за жертвой. На этом фоне надписи “Мы за единство Ленинской партии…” выглядели не так уж успокоительно. Если “единство” надо защищать и декларировать, то его явно нет. Сюжет с тенью злодея за спиной из кино плавно перекочевывал в жизнь.

Но гораздо больше злодеев (киношных и реальных) сознательных дизайнеров волновала масса трудящихся, которая оставалась без идеологического просвещения. По идее именно им адресовано послание на ткани. Среди “сознательных” художников преобладали молодые художники АХР (Ассоциации художников революции), которые в 1930 в Ивано-Вознесенске организовали текстильную секцию.
Они вошли в художественный совет при громадном Всесоюзном текстильном комбинате. А значит – получили возможность контролировать рисунки тканей, которые шли в производство. На эскизах мог появиться приговор: “Аэроплан неудовлетворителен, старой конструкции”, или “Эскиз утвержден с переделкой Кремлевской башни”. Но если до оригинала Кремлевской башни суровые молодые эксперты не могли добраться, то до валов с традиционными цветочными рисунками – вполне. Почти две трети валов с неправильными идеологическими рисунками были сточены.

Понятно, что в этих условиях мастерам старой школы (а среди них были очень известные люди, как, например, Петр Григорьевич Леонов, Сергей Петрович Бурылин, Григорий Макарович Голубев) приходилось выкручиваться. Многие пытались совместить ненавистные АХРовцам розочки с шестеренками и тракторами. Владимир Маслов, например, в 1925 картины “индустриализации деревни” вписал в гирлянды с виноградом, яблоками, которые раньше украшали тяжелый французский шелк.

С одной стороны, явно вынужденная эклектика, с другой – чем не прообраз “Кубанских казаков”? То же декоративное изобилие и эпический размах, только без песен… Другие, как Бурылин, вписывали в снопы шестеренки, смело объединяли розы и самолеты, или превращали “лампочку Ильича” в подобие груш в растительной гирлянде… Сергей Логинов предпочел детективный путь: он в розовую ткань с цветами зашифровал лозунг “Пролетарии всех стран, соединяйтесь!”. Филигранную работу гравера можно обнаружить, только вооружившись лупой. Зато художественному совету нечем было крыть: революционное содержание – налицо, точнее – на ткани. Наконец, всегда была возможность превратить рисунок, а еще лучше аббревиатуру, типа МОПР или КИМ – в абстракцию.

Этот путь обычно предпочитали выпускники ВХУТЕИНа. Впрочем, и старые мастера не отказывались от этого приема. Так, значок КИМа (сдвоенный флажок) во вполне абстрактный орнамент превратил Петр Григорьевич Леонов. А Бурылин виртуозно сплел цифры 5 и 4. “Пятилетку в четыре года”.

Агитационный текстиль

Агитацио́нный тексти́ль (агиттексти́ль) — ткани с рисунками на агитационную тематику, выпускавшиеся советской лёгкой промышленностью во второй половине 20-х — начале 30-х годов XX века. Сохраняя лучшие классические традиции российского текстильного производства, агитационный текстиль способствовал внедрению в общественное сознание новой советской идеологии. Полотно агитационного текстиля оформлялось орнаментами, в которые входили как традиционные элементы, например, цветы или огурцы, так и новаторские — серп и молот, трактор, комбайн, самолёт и теплоход, звёзды и шестерёнки, колосья и ракеты, стройки и фабрики, отражавшие общественно-политические процессы, происходившие в стране: индустриализацию, электрификацию и коллективизацию. Наряду с подъёмными кранами, станками, паровозами и снопами встречались фигуры созидателей нового строя — рабочих и крестьян. Нередко на агитационных тканях можно было встретить различные аббревиатуры: КИМ, МОПР, СССР, РСФСР, ВКП(б) или цифры 4 и 5, передающие лозунг «Пятилетку в четыре года». Из таких тканей изготавливались текстильные агитационные плакаты, знамёна и транспаранты первых лет советской власти, они также шли на пошив одежды [1] .

Агиттекстиль — это «воплощение идеологии в орнаменте, отражение пафоса индустриализации, электрификации и коллективизации в доступной для населения материи». Советская власть требовала от деятелей искусства создать особую предметную среду, которая не должна была вызывать ассоциаций с бытом дореволюционной России [2] . Дизайн тканей отображал символику СССР и направления его развития: индустриализацию и механизацию сельского хозяйства. Агиттекстиль был призван формировать новое сознание советской общественности. Ткани использовались как для пошива одежды и аксессуаров (например, платков), так и для изготовления плакатов и панно.

Один из городов, где создавались агитационные ткани, — известное текстильными заводами Иваново. В частности, весомый вклад в развитие текстильной орнаментации в 1920—1930-е годы внесли ивановские мастера. Над тканями также трудились лучшие кадры ВХУТЕМАСа; в числе прочих — известные художницы Любовь Попова и Варвара Степанова, за которыми закрепилось прозвище «амазонки авангарда» [3] . Было запущено специальное направление орнаментации тканей, созданное членами секции Ассоциации художников революционной России (АХРР). Первые агитационные ткани начали поступать в собрание Ивановского государственного историко-краеведческого музея (ИГИКМ) им. Д. Г. Бурылина уже в 1927 году. На данный момент в фонде насчитывается около 800 образцов ткани. Одежды из агиттекстиля практически не сохранилось, возможно, потому, что платья и рубахи агитационной направленности не пользовались большим спросом, но наиболее вероятно то, что попавшие в опалу изделия подлежали уничтожению.

Один из наиболее известных образцов агиттекстиля — рисунок «Утро новой жизни». Орнамент олицетворяет возрождение текстильной индустрии: над силуэтом фабричного здания как солнце сияет пятиконечная звезда; узор дополняют схематично трактованные изображения планеров как символов взлёта. Орнамент выполнен в ярких цветах — красный, жёлтый, синий, зелёный, коричневый.

Содержание

История

Советская власть большое значение придавала формированию идеологических ориентиров. В 1918 году В. И. Ленин выдвинул план развития искусства в условиях победившей социалистической революции, получивший известность как «ленинский план монументальной пропаганды» [1] [4] .

Одним из примеров внедрения идеологии в повседневность стала дискуссия о текстильной орнаментации. Учёные, художники, партийные деятели старались определить, какие рисунки смогут позволить сформировать новый, советский образ жизни в послереволюционной России. В 1923 году в приложении к изданию «Известия текстильной промышленности» А. Карабанов потребовал от художников вместо «буржуазных, мещанских цветочков и амурчиков… дать новые расцветки и рисунки тканей, которые, будучи беднее по волокну, победят мировую конкуренцию богатством своего замысла, смелостью и революционной красотой мысли…» [5] . Мнения разделились: одни не принимали орнамент вообще — как буржуазный пережиток, другие, как художник по тканям и организатор текстильной секции МОСХ Лия Райцер, хотели создать собственный семантический орнамент-ребус с использованием лозунгов-слов [6] . Победили не радикалы, но сторонники использования в декоре текстиля изобразительных элементов. На смену цветам пришли трактора, локомотивы, заводские гудки и другие символы советской модернизации. Прослеживалось вытеснение геометрического орнамента символическим. Расцвет агитационных ситцев пришёлся на конец 1920-х — начало 1930-х годов. В это десятилетие в художественном оформлении ивановских тканей произошёл резкий отказ от традиционных для региона узоров ситца. Когда нужда в наглядной пропаганде пропала, агитационные ткани признали идеологическим браком и перестали производить.

Во второй половине 1930-х годов в советском текстиле наблюдался отказ от тематических рисунков. Агитационный текстиль стал подвергаться критике. В 1931 году искусствовед А. А. Фёдоров-Давыдов отметил, что мастера агитационного ситца «не пошли никуда дальше простой замены розы трактором». Также, по его мнению, изображения масс «в бесконечном повторении одной фигуры теряют всякий изобразительный смысл; это почти отвлечённый узор» [7] . В 1933 году «Правда» опубликовала разгромную статью «Спереди трактор, сзади комбайн» Г. Е. Рыклина с уничтожающей критикой агитационных рисунков в текстиле. Рыклин заклеймил художников по текстилю в халтуре и пошлости и подозревал в них классовых врагов, пачкающих материю под прикрытием псевдореволюционной фразы и глумящихся на советскими людьми ситцем и бумазеей. 18 декабря 1933 года было опубликовано постановление Совнаркома «О работе хлопчатобумажной промышленности», обязавшее Наркомлегпром обеспечить подлинно художественное оформление тканей. В 1934 года на выставке «Брак в производстве» агитационные ткани демонстрировались как бракованные [1] .

Роль в контексте, влияние на политику, науку, общество

В СССР перенос идеологии на ткань был не столько эстетическим или экономическим фактом, сколько превращением коммунизма в политическую религию. Агитационный ивановский текстиль, как материальная сфера идеологических преобразований, помогал перевоспитывать человека и становился «важным орудием культуры и пропаганды» [8] . Увлекаясь агиттекстилем, творцы авангарда верили, что личность формируется, взаимодействуя с материальным миром.

Примечательно, что ткань в агитационных целях использовалась не только в СССР, но и в Великобритании, США и Японии. Таким образом, советские тематические ткани вписываются в канву общей международной тенденции. Однако стоит заметить, что они достигли расцвета лет на десять раньше других и могут служить источником для последующих экспериментов. Советский агитационный текстиль — неотъемлемая часть истории дизайна XX века.

В массовой культуре

Агиттекстиль мельком упоминается в музыкальном фильме Григория Александрова «Светлый путь» (1939). Главная героиня в исполнении Любови Орловой появляется в кадре с зонтиком из ткани с узором из тракторов. Заметно, что режиссёр с высоты 1939 года с иронией оглядывается на тематические текстильные узоры. В фильме зритель наблюдает, как два директора фабрик обсуждают орнаменты, составленные из изображений заводов и других идеологических знаков. Поиски идеологически приемлемого узора («Дыму мало», — заявляет один. — «Дыму можно добавить», — подтверждает другой) нелепы и сводят смысл агиттекстиля к абсурду, что в итоге признают и сами директора фабрик.

В стихотворении Владимира Маяковского «О дряни» среди предметов критикуемого автором мещанского быта упоминается и одежда из агиттекстиля:

А Надя:
«И мне с эмблемами платья.
Без серпа и молота не покажешься в свете!
В чем
сегодня
буду фигурять я
на балу в Реввоенсовете?!»

См. также

Примечания

  1. 123Ивановский агитационный текстиль: рождение и жизнь, дизайн и производство, утраты и музеефикация / Ксения Велиховская. — М. : «Первая публикация», 2010. — 304 с. — ISBN 978-5-91491-030-0.
  2. ↑Ивановский агитационный текстиль: рождение и жизнь, дизайн и производство, утраты и музеефикация / Ксения Велиховская. — М. : «Первая публикация», 2010. — 304 с. — ISBN 978-5-91491-030-0.
  3. ↑Красный Манчестер. «Итоги» № 32
  4. ↑ У истоков плана монументальной пропаганды стояли В. И. Ленин и А. В. Луначарский. Его задачи были определены декретом Совнаркома от 14 апреля 1918 года о снятии памятников «царей и их слуг» и разработке монументов нового типа.
  5. ↑ Карабанов А. Новые ситцы // Приложение к «Известиям текстильной промышленности». 1923, № 6, с. 1.
  6. ↑ Kachurin P.J. Soviet Textiles: Designing the modern Utopia. Hampshire: Lund Hamphires, 2006, p. 27
  7. ↑ Федоров-Давыдов А. А. Указ. соч., с. 78.
  8. ↑ Федоров-Давыдов А. А. Искусство стиля//Изофронт: классовая борьба на фоне пространственных искусств: сборник статей объединения «Октябрь»; под ред. П. И. Новицкого. М.; ОГИЗ-ИЗОГИЗ, 1931, с.70, 81

Литература

  • Ивановский агитационный текстиль: рождение и жизнь, дизайн и производство, утраты и музеефикация / Ксения Велиховская. — М. : «Первая публикация», 2010. — 304 с. — ISBN 978-5-91491-030-0.

Ссылки

Что такое wiki2.red Вики является главным информационным ресурсом в интернете. Она открыта для любого пользователя. Вики это библиотека, которая является общественной и многоязычной.

Основа этой страницы находится в Википедии. Текст доступен по лицензии CC BY-SA 3.0 Unported License.

Wikipedia® — зарегистрированный товарный знак организации Wikimedia Foundation, Inc. wiki2.red является независимой компанией и не аффилирована с Фондом Викимедиа (Wikimedia Foundation).

Ссылка на основную публикацию