Почему в России легкая промышленность в упадке

Легкая промышленность России: гибель или подъем?

“В настоящее время отрасль легкой промышленности России находится в трудном положении. Индекс физического объема производства в I квартале 2004 года составил 97,7%. Основные причины уменьшения объема производства и сокращения присутствия отечественных производителей на рынке товаров легкой промышленности – незаконные ввоз и производство товаров, возрастающая конкуренция со стороны импортных товаров и технологическая отсталость отечественных производств”. Об этом корреспонденту ИА REGNUM сообщили в Центре общественных связей Минпромэнерго РФ.

В Министерстве отмечают, что в целях исправления ситуации в течение последних пяти лет был принят ряд мер по улучшению условий работы предприятий отрасли, в результате которых значительно сократился объем незаконного ввоза этих товаров в Россию. Кроме того, снижены до 0% ставки ввозных таможенных пошлин на большой перечень оборудования для легкой промышленности, в том числе ткацкие станки, трикотажные и вязальные машины, швейные промышленные машины и хлопковое волокно. Однако данные Минэкономразвития России, опубликованные в “Вестнике экономики” (№ 13) неутешительны: за январь-апрель 2004 года объем производства продукции легкой промышленности снизился по сравнению с соответствующим периодом 2003 года на 3,7%, что в основном обусловлено снижением конкурентоспособности и вытеснением отечественных товаров дешевым импортом.

Производство в текстильной промышленности сократилось в январе-апреле 2004 года на 1,1% по сравнению с январем-апрелем 2003 года. При этом общий выпуск тканей составил 968 млн.кв. м (99,9%), в том числе хлопчатобумажных тканей – 782 млн.кв.м (98,5%). Выпуск трикотажных изделий за январь-апрель 2004 года сократился по сравнению с соответствующим периодом 2003 года на 7,3% и составил 40 млн. шт. На рынке трикотажных изделий продолжает преобладать импортная продукция, доля которой составляет около 80 процентов.

Вместе с тем есть и положительные результаты. Выпуск шелковых тканей возрос на 1,5%, льняных тканей – на 14,1%. Улучшился ассортимент и качество льняной продукции, повысился спрос на отечественные льняные ткани на внутреннем и внешнем рынках. Производство продукции швейной промышленности возросло по сравнению с уровнем января-апреля 2003 года на 1,4 процента. Рост производства в кожевенно-обувной промышленности составил 101,2%. Видимо, такой показатель мог быть достигнут, в том числе, из-за снижения вдвое – до 10% – ставки ввозных таможенных пошлин на высококачественную тонкую мериносовую шерсть, не производимую в России, и повышены ставки вывозных таможенных пошлин на кожевенное сырье до 500 евро за тонну (вместо 125-200). Первые результаты были заметны в 2002 году. Тогда, по информации Минпромэнерго России, объем производства обуви вырос на 25% относительно 2000 года. Однако, несмотря на ограничения экспорта кожевенного сырья, выпуск обуви в целом сократился на 3,6% по сравнению с январем-апрелем 2003 года (и составил 14,1 млн. пар).

Производители чутко реагируют на изменение рыночной конъюнктуры. Национальный обувной Союз (НОБС) обратился в Правительство Российской Федерации с предложением еще снизить ставки ввозных таможенных пошлин на обувь. Члены этого Союза представляют в основном продавцов обуви и фирмы, производящие обувь за рубежом и ввозящие ее в страну. На обращение последовала реакция ОАО “Рослегпром”, в состав акционеров которого входят более 400 предприятий отрасли. “Ситуация для отечественных производителей обуви, которые платят налоги в стране и работают в условиях колоссального нелегального импорта обувной продукции значительно ухудшится. При этом и бюджет потеряет существенные суммы”, – убеждены в “Рослегпроме”. Исходя из этого, ОАО “Рослегпром” одновременно с Союзом кожевников в целях недопущения принятия этого решения обратилось к министрам финансов, экономического развития, промышленности и энергетики и в Межведомственную Комиссию по защитным мерам во внешней торговле и таможенно-тарифной политике.

В Минэкономразвития России также отмечают, что во многом сокращение производства обусловлено ростом объемов нелегальной продукции, поступающей на рынок. Как сообщили ИА REGNUM в Центре общественных связей Минпромэнерго РФ, в настоящее время Департаментом промышленности министерства разрабатывается комплекс мер, направленных на пресечение незаконного ввоза и производства товаров легкой промышленности и дальнейшее снижение ввозных пошлин на сырье и оборудование, не производимые в России. В настоящее время рассматривается вопрос об организации прямых поставок хлопкового волокна из Республики Узбекистан. Это позволит снизить цену на хлопок, что весьма существенно для предприятий, закупающих ежегодно 300-350 тысяч тонн волокна. Отметим, что по официальной информации министерства сельского и водного хозяйства Узбекистана, в 2004 году в республике планируют собрать урожай хлопка-сырца в размере 3,6 млн. тонн, тогда как объем закупок хлопкового волокна для государственных нужд сохранен на уровне 50% от объема его фактического производства.

В части финансового стимулирования легкой промышленности с 2001 года производится частичная компенсация платы за кредиты, получаемые предприятиями легкой промышленности на сезонную закупку сырья и материалов. Однако, согласно информации ОАО “Рослегпром”, перераспределение функций между Министерствами и ведомствами, произошедшее в результате административной реформы в стране, привело к задержке финансирования части кредитной ставки, предусмотренной Федеральным бюджетом на 2004 год (на эти цели предусматривалось выделить 50 млн. рублей). К тому же, в ОАО “Рослегпром” отмечают, что в проекте бюджета на 2005 год не предусмотрено субсидирование части процентных ставок за кредиты, получаемые организациями текстильной и легкой промышленности в коммерческих банках на сезонную закупку сырья и материалов. Остается надеяться на Комитет Государственной Думы по экономической политике, предпринимательству и туризму, который поддержал выделение 250 млн. рублей предприятиям текстильной и легкой промышленности на 2005 год.

По всей видимости, именно битва за окончательные показатели бюджета – 2005 даст ответ на вопрос о будущем легкой промышленности России. Пока же одни чиновники в лице Минэкономразвития РФ предсказывает, что с учетом тенденций развития отрасли в январе-апреле 2004 года и оценок потребительского спроса объем производства продукции легкой промышленности в 2004 году оценивается на уровне 99% к 2003 году, выпуск хлопчатобумажных тканей составит 101,1%, трикотажных изделий – 99,6% и обуви – 100,2 процента.

Другие чиновники и, главным образом, производители, напротив, утверждают, что отрасль находится в глубочайшем кризисе. Темпы потери численности работающих: в 2000 г. – 1,6%; в 2001 г. – 4,1% в 2002 г. – 6%, в 2003 г. – 15%. Дальнейшее сворачивание объемов производства в легкой промышленности приведет к потере более 400 тысяч рабочих мест. Экономическая политика государства называется разрушительной. “Влияние государства не просто нулевое, оно отрицательное. Именно безграмотная экономическая политика могла привести к тому, что сегодня инвестора нелегко “заманить” в текстильную или швейную отрасль, в то время, как высокая оборачиваемость средств в легкой промышленности всегда делала ее привлекательной для вложения капитала. По официальным данным, лишь 13% ввезенных товаров легкой промышленности составляют официальный импорт. Остальное (более 550 млрд. рублей) – доля “серого” импорта. В настоящее время, в отношении товаров легкой промышленности, таможенные пошлины носят характер не фискальный, не регулирующий, а запретительный”, – говорится в материалах, направленных в Правительство РФ.

Помимо вышеназванного, производители говорят о необходимости пересмотреть ставки ввозных таможенных пошлин и существующие правила ввоза импортных товаров физическими лицами в части снижения стоимостного предела, а также периодичности их ввоза на льготных условиях. Говорят об отмене ввозных таможенных пошлин и НДС, или предоставления отсрочки по уплате НДС на ввозимое импортное технологическое оборудование, аналоги которого не производятся в России, сроком на шесть месяцев после введения его в эксплуатацию. Обращают особое внимание законодателей на необходимость разработки программы реструктуризации, внесения поправок в Земельный кодекс РФ, предусматривающих безвозмездное передачу приватизированным предприятиям текстильной и легкой промышленности земельных участков, на которых они расположены, при условии сохранения ими основного профиля производства не менее пяти лет. А также в ФЗ “О банковской системе” с целью расширения возможностей банков по инвестированию промышленности. Заявляют, что России нужен закон “О потребительском рынке”, предусматривающий равные условия уплаты налогов, сборов, пошлин для всех производителен и продавцов товаров текстильной и легкой промышленности, вне зависимости, откуда они поступили и где произведены, и прочее.

Материалы обеих сторон направляются одному человеку – главе Правительства РФ Михаилу Фрадкову. Видимо, именно он в скором времени расскажет, какое будущее ожидает легкую промышленность страны.

Выдержит ли конкуренцию российская легкая промышленность: интервью с экспертом

О тенденциях в легкой промышленности, программах импортозамещения, «умных» тканях, а также о том, как крупнейшая компания отрасли — холдинг «БТК» — организовала производство полного цикла, РБК рассказал заместитель генерального директора «БТК холдинг» Сергей Базоев.

— Какие ключевые тенденции в легкой промышленности вы бы отметили?

— Тенденции в отрасли определяются тремя основными направлениями: кардинальными изменениями в используемых материалах, внедрением новых технологий и поддержкой отрасли в России со стороны государства, в том числе в рамках программ импортозамещения.

В последние годы на глобальном рынке происходит сокращение выпуска натуральных материалов, при этом их производство в целом характеризуется нестабильностью из-за зависимости от урожая хлопка и других культур. С другой стороны, происходит рост населения и общего потребления продукции. Эти факторы заставляют производителей искать и разрабатывать новые материалы на базе искусственных и синтетических волокон. Ведущие страны идут по пути максимального использования этих материалов в готовых изделиях в самых разных отраслях: спорте, модной индустрии, защитной и повседневной одежде и других сферах.

В последнее время появились инновационные и экологически чистые технологии, которые позволяют обеспечить выпуск материалов из искусственных и синтетических волокон, по ряду показателей превосходящих натуральные. В перспективе уровень развития технологий обеспечит их превосходство по всем показателям, при этом изделия из натуральных материалов, скорее всего, будут играть нишевую роль. В технологиях производства тканых и вязанных изделий также произошли серьезные изменения. Для выпуска этой продукции появилось настолько высокопроизводительное оборудование, что фактор дешевой рабочей силы в Юго-Восточной Азии, ранее игравший очень важную роль, сегодня теряет свою значимость.

В технологиях маркетинга и продаж продукции легкой промышленности также есть изменения. Будущее за кастомизацией, когда одежда производится под конкретного потребителя, который сам может выбирать внешний вид изделия, а точные мерки с него снимаются с помощью 3D-сканера. В производстве обуви уже тестируются технологии 3D-печати, есть технологии вязки готовых изделий под конкретного потребителя.

В России при активной поддержке отрасли со стороны государства в последние годы развивается внутреннее производство в легкой промышленности. Кроме того, наблюдается рост интереса со стороны крупных международных сетей к размещению заказов на пошив готовой одежды в нашей стране. Наша компания полностью идет в духе данных тенденций и с учетом всех мер поддержки со стороны государства инвестирует в собственное производство и новые технологии.

— Что российский производитель может предложить рынку на сегодняшний день?

— Отечественные предприятия пока не могут предложить весь спектр материалов и готовой продукции. Сказывается долгий период недофинансирования отрасли и последствия упадка легкой промышленности в постсоветский период. Но есть сегменты, в которых российские производители конкурентоспособны. Например, по данным министерства промышленности и торговли России, внутреннее производство специальной защитной одежды выросло в 2016 году на 40%, и сегодня в России производится профессиональная одежда, которая успешно конкурирует с импортными аналогами. Есть успешные примеры российского производства качественной продукции для активного отдыха, школьной формы и т. д. Потенциал отечественного производства еще не в полной мере реализован, и со стороны предприятий и властей предпринимаются попытки объединить усилия для разработки, производства и продвижения качественной российской продукции на внутреннем рынке и за его пределами.

— Как бы вы оценили результаты программ импортозамещения в целом по отрасли?

— Они сильно отличаются в зависимости от сегмента. С точки зрения пошива — кардинальный прогресс. С точки зрения освоения производства высокотехнологичных материалов мы еще только в начале пути.

— Группа компаний «БТК» — крупнейший холдинг легкой промышленности в России, который специализируется на производстве высокотехнологичного текстиля, одежды, обуви. Каковы инвестиции БТК в модернизацию?

— За последние десять лет мы инвестировали более 10 млрд рублей в модернизацию швейного и трикотажного направления, запустили новый текстильный комплекс для производства инновационных материалов в Ростовской области, реализуем проект модернизации комбината в Алтайском крае. Стратегия нашего холдинга — это реинвестиция 100% прибыли в развитие.

— Расскажите о технологиях, которые вы применяете в производстве.

— Если говорить о технологиях, то многие способы обработки ткани, которые мы освоили в производстве в Ростовской области, для России уникальны. Речь идет как о создании «умных» тканей, применяемых в спорте высоких достижений, в специальной защитной одежде, так и о техническом текстиле с различными свойствами, применяющемся в строительстве, автомобилестроении, медицине и т. д.

— Какие основные успехи компании вы бы отметили?

— За последние пять лет из крупного производителя одежды мы создали компанию полного цикла, выстроили всю производственную цепочку — от прядения до пошива готовых изделий. Мы разрабатываем, производим и поставляем широкий ассортимент продукции компаниям различных отраслей и конечным потребителям. Сегодня холдинг производит материалы, которые раньше закупались исключительно за рубежом, и это материалы с высокой инновационной составляющей.

Группа компаний «БТК» объединяет двенадцать швейных площадок, две текстильные фабрики с полным циклом производства и предприятие по выпуску трикотажного полотна и трикотажных изделий. Предприятия расположены в основном в России, и по одной площадке — в Республиках Южная Осетия и Беларусь. Ежегодно мы можем выпускать более 5 млн единиц швейных и 17 млн единиц трикотажных изделий, 25 млн метров ткани и трикотажного полотна.

Читайте также:  Насколько подделки модных вещей и аксессуаров уступают оригиналам?

Мы предлагаем клиентам разработки профессиональной одежды, учитывающие специфику их деятельности, разрабатываем новые ткани, осваиваем новые виды продукции для конечного потребителя, в частности, готовим к выводу на массовый рынок свой бренд одежды для активного отдыха Urban Tiger.

— Каковы планы по развитию бизнеса БТК?

— В наших ближайших планах — второй этап модернизации комбината в Барнауле, направленный на повышение качества продукции и рост производительности. Это позволит нам увеличить выпуск хлопковых и смесовых тканей и создать крупнейшее производство в Сибири.

— Вы работаете только в России или отправляете свою продукцию и на экспорт?

— Мы начали первые поставки на экспорт в страны Евросоюза в прошлом году и планируем развивать данное направление. Здесь нам приходится конкурировать с ведущими мировыми производителями с уже отработанными технологиями, системой сбыта и ассортиментом. Пока объемы экспорта незначительные, но потенциал у данного направления очень большой.

— Как обстоят дела с профессиональными кадрами в отрасли?

— Острый дефицит квалифицированных кадров, в первую очередь рабочих и инженерных специальностей, — это один из важнейших вопросов для нашей компании и отрасли в целом. За последние годы кадровый потенциал был сильно утрачен, а подготовка рабочих и инженерных специальностей не соответствует потребностям отрасли.

— Как вы повышаете квалификацию своих сотрудников?

— В БТК работа по привлечению, обучению и развитию работников ведется на системном уровне. Мы проводим обучение сотрудников, организуем обмен опытом между площадками. Пока на ключевые участки, где используются новейшие технологии, в качестве наставников мы привлекаем иностранных специалистов, но постепенно наши сотрудники овладевают всеми необходимыми навыками и технологиями.

— Как вы оцениваете меры господдержки индустрии?

— За последние несколько лет внимание со стороны государства к нашей индустрии возросло. Легкая промышленность отнесена к числу перспективных отраслей, имеющих возможность стать драйвером развития российской экономики. Существующие меры государственной поддержки легкой промышленности мы считаем адекватными текущей ситуации. Наша отрасль сильно недокапитализирована, и меры поддержки позволяют мотивировать компании инвестировать в развитие.

— Есть ли какие-то направления, где бизнесу не хватает поддержки государства?

— Важно акцентировать внимание на двух аспектах, где мы видим необходимость более активного участия государства. Во-первых, при развитой нефтехимической и лесной промышленности мы закупаем сырье высокого качества для синтетических и искусственных тканей за рубежом. Поэтому необходимо восполнить звено нефтехимической переработки для организации в России выпуска синтетических и искусственных волокон для текстильной промышленности. Создание таких производств требует серьезных инвестиций, и без государственной поддержки это практически нереализуемо. Во-вторых, утрачены технологии текстильного и швейного машиностроения. Оборудование для легкой промышленности в большей степени импортное. Решение вышеуказанных проблем позволит в полной мере обеспечить конкурентоспособность российской легкой промышленности.

Почему в России ничего не производится

Многие россияне сокрушаются о том, что в России-де “ничего не производится”; чего ни коснись — всюду импорт: автомобили корейские, айфоны, одежда и обувь китайские, самолёты “Боинг” американские.
Где же, собственно, российское производство? Почему бы у нас не восстановить все остановленные заводы и не начать развивать, к примеру, лёгкую промышленность?

Хорошо известно, что лёгкая промышленность в СССР финансировалась по остаточному принципу, и её продукция чаще всего уступала импортной по качеству.

На импортные изделия советским государством установливались более высокие цены; так, импортные женские зимние сапоги стоили в СССР от 80 до 120 рублей — целую месячную зарплату; тем не менее, импортная продукция всегда пользовалась в СССР огромным спросом.

Но в последние десятилетия китайцы сумели выиграть по цене, вследствие чего дешёвый, но не долговечный китайский ширпотреб заполонил все российские рынки.

В то время, как Россия находилась в глубоком упадке в результате “шоковой терапии”, за рубежом лёгкая промышленность продолжала активно развиваваться, и догнать нам заграницу будет чрезвычайно трудно. В таком положении оказались и многие другие отрасли, в частности, машиностроение, автопром и авиапром.

Поэтому сегодня очень трудно продукции российского легкопрома конкурировать с импортной продукцией, как по цене, так и по качеству. Не могут быть массово построены швейные и обувные фабрики, как это было в СССР, поскольку отечественная продукция заведомо не выдержит конкуренции с зарубежной.

Во всём мире цена на изделия лёгкой промышленности (как и на продукцию автопрома) едва превышает себестоимость продукции, и данные виды деятельности являются либо малоприбыльными, либо убыточными.

И тем не менее, продукция отечественной лёгкой промышленности активно продаётся не только внутри страны, но и за рубежом; по итогам 2018 г. экспорт продукции легкопрома вырос на 4,5% в сравнении с 2017 г., достигнув почти полутора миллиарда (1,46) долларов [1].

Производство трикотажных изделий в 2019 г. составило 150 млн штук (что на 11 млн штук больше, чем в 2018 г.). Отечественные обувные фабрики обеспечивают не более 10 процентов внутреннего порога потребления; на 6 человек производится одна пара обуви в год; конечно, этого количества совершено недостаточно для такой страны, как Россия. Но работы по увеличению производства продукции лёгкой и обувной промышленности ведутся, финансирование увеличивается.

Следует сказать, что ввиду очередного кризиса и резкого падения жизненного уровня населения россияне стали меньше приобретать одежды и обуви; часто россияне покупают новую обувь тогда, когда реально ходить не в чем, причём покупают наиболее дешёвые вещи.

Вспоминаю: как-то я приехал на рынок за “кроссовками”; остановился возле знакомого продавца (по внешности, не с гор), у которого ранее уже покупал обувь, спросил о цене.

— 600 рэ пара! — бойко ответил тот.
— Дороговато, — засомневался я.
— Бери за 400!
Я усмехнулся:
— Да у меня столько денег нет!
— А сколько у тебя есть? — поинтересовался тот.
— 150.
— На, держи! — и продавец вручил мне “кроссовки”, которые оказались надёжными — не помню уже, сколько сезонов я в них проходил. Замечу: кроссовки — явно не российского производства, о чём в тот момент я вовсе не думал.

Экспорт бытовых стиральных машин в 2018 г. вырос до 1833 тыс. штук.
Экспорт отечественных бытовых холодильников в 2018 г. вырос за год на 26% до 730 тыс. штук.

В 2007 году я как раз искал в магазинах холодильник; мне понравилась своим дизайном “Юрюзань”. Но такой же по цене и дизайну лицензионный холодильник “Snaige” производства г. Калининград имел в два раза меньший заявленый расход электроэнергии (1,23 кВт*час в сутки против трёх), что немаловажно в процессе эксплуатации. В итоге, победил “Snaige”.

В 2019 году экспорт автомобилей (в основном, легковых) вырос на 17% до $4 млрд. Основной поставщик «АвтоВАЗ» реализовал в 2019 г. на зарубежных рынках около 50 тысяч машин[2].

Экспорт телевизоров в 2018 г. вырос на 19,3% до 1168 тыс. штук.[3]

Экспорт бытовых стиральных машин в 2018 г. вырос на 2,8% до 1833 тыс. штук.

Экспорт электронагревательных устройств (водонагреватели, электрические и микроволновые печи, утюги, электрочайники и т. п.) в 2018 г. вырос на 30% до 190 млн долл.

Экспорт бытовых электромеханических устройств (мясорубки, соковыжималки и т. п.) в 2018 г. вырос на 25% до 38,4 млн долл.

То есть, Россия экспортирует автомобили, телевизоры, стиральные машины, холодильники и прочие электроприборы в огромных количествах, а мы всё повторяем, что “в России ничего не производится”!

Кроме того, в России в 2018 г. также было произведено сельскохозяйственной продукции на сумму 5,12 трлн рублей.

Сбор урожая зерна составил 113 млн тонн, из них отправлено на экспорт 43 миллиона тонн. За 2018 год экспортировано продукции сельского хозяйства на $24,8 млрд. Сегодня Россия практически полностью обеспечивает себя необходимыми продуктами питания; недостающее количество молока и говядины закупается за границей.

Но если мы не можем конкурировать с рядом стран, например, по пошиву рубашек и обуви, то способны составить конкуренцию по многим другим, не менее важным позициям. В России производится очень много продукции, не относящейся к лёгкой промышленности.

Ставропольский завод “Монокристалл” является лидером мирового производства сапфиров, которые используются в светодиодах, в производстве смартфонов, планшетов и умных часов, для стекол камер, сенсоров отпечатков пальцев, а также дисплеев. Продукция экспортируется в 29 стран мира.
Всвязи с растущим спросом производство кристаллов ежегодно увеличивается на 50%.

Сфера применения продукции завода: микроэлектроника, оптоэлектроника, машино- и приборостроение, медицина, солнечная энергетика.

Выработка электроэнергии в 2019 г. составила 1118 млрд кВт*ч — это новый исторический максимум. По производству электроэнергии Россия занимает 4-е место в мире после Китая (6,4 трлн), США (4,3 трлн) и Индии (1,4 трлн кВт*час).
Высокий показатель производства и потребления электроэнергии говорит о высоком уровне развитии промышленности страны.

В том числе, рекордные показатели достигнуты на АЭС (209 млрд кВт*ч) и ГЭС (196 млрд кВт*ч); остальная энергия произведена на ТЭС.

Ядерных реакторов экспортировано в 2018г г. на сумму более 9 млрд долларов, что составляет более 2% экспорта. Согласимся с тем, что изготовить ядерный реактор значительно сложнее, чем сшить рубашку, и далеко не каждая страна способна на это.

Портфель заказов компании «Росатом» насчитывает 33 атомных электростанции по всему миру на сумму, превышающую 130 миллиардов долларов. Строительство примерно дюжины из них уже ведется — например, в Бангладеш, Индии и Венгрии.

При том, что Франция, Южная Корея, США и Китай строят АЭС в нескольких странах мира, в настоящее время серьёзных конкурентов России на мировом рынке нет[4].

Ежегодно ставятся рекороды по выпуску тепловозов, электровозов и вагонов (в советское время пассажирские вагоны производились в основном в ГДР); советский парк локомотивов заменяется быстрыми темпами.

В России высоко развита химическая помышленность. Одна только компания Еврохим имеет на балансе более 15 предприятий.

Многие с ностальгией вспоминают советские счастливые времена, когда на каждом заводе трудились десятки тысяч человек, благодаря чему в СССР не было безработицы, и мечтают о восстановлении остановленных когда-то заводов.

Но времена изменились, начали применяться новые технологии, и число работающих при той же производительности предприятия сократилось в 10 раз.

Если раньше на заводе трудились 100 токарей, то сегодня их заменяет один не самый мощный обрабатывающий центр и один наладчик к нему.

Возьмём для примера Ростсельмаш, основанный в 1929 г. Ростсельмаш (РСМ) — российское предприятие, производящее зерноуборочные комбайны и прочую сельхозтехнику 150 моделей. Является самым крупным на Юге России предприятием, имеет представительство на 4 континентах.

Продукция, производимая компанией, поставляется в 50 стран мира. Доля продукции на мировом рынке уборочной агротехники достигает 17%. На российском рынке доля продукции составляет 70%.

Несмотря на непрерывный рост объёмов производства, число работающих сократилось с 50 тысяч в СССР до сегодняшних 10 тысяч.

Но и в наше время строятся заводы, на которых работают тысячи человек.

Например, это строящаяся дальневосточная верфь “Звезда” (г. Большой Камень),на которой уже начали производить газовозы и гигантские танкеры ледового класса «Афрамакс» водоизмещением в 350 тыс. тонн, длиной до 300 метров и шириной до 75 метров. А в 2020 году запланирована закладка двух ледоколов “Лидер”, это будут самые большие и мощные ледоколы в истории.

Сравним: в январе этого года президент Беларуси Лукашенко сделал альтернативную закупку норвежской нефти объёмом в 80 тысяч тонн; смехотворное количество, следует заметить. Так вот, один-единственный танкер «Афрамакс» может перевезти в четыре раза большее количество нефти.

Численность работников дальневосточного судостроительного комплекса «Звезда» достигла 3,5 тысяч человек. По окончании строительства верфи число работников должно увеличиться до 7,5 тысяч человек.

Таким образом, если оценивать размеры предприятий по численности сотрудников, на данный момент верфь соответствует гигантскому даже по меркам СССР заводу в 35 тысяч человек и уже скоро достигнет 75 тыс человек. Для сравнения: численность рабочих судоверфи в г. Николаев, где строились крейсера и авианосцы, в лучшие годы достигала 40 тысяч человек.

Далее, можно назвать завод “ЗапСибНефтехим”, проектной стоимостью 650 млрд. рублей — один из самых амбициозных и дорогих проектов в истории России. Основное назначение завода — глубокая переработка значительных объемов побочных продуктов нефтегазодобычи Западной Сибири, в том числе попутного нефтяного газа, и импортозамещение наиболее востребованных на российском рынке полимеров.

И ещё пять гигантских заводов стоимостью более 100 млрд рублей, которые сейчас строятся в России:

1. Амурский газоперерабатывающий завод (ГПЗ) — 790 млрд. рублей
2. Арктик СПГ-2 — проект компании «Новатэк» по добыче природного газа и по производству сжиженного природного газа (СПГ) на Гыданском полуострове (по другую сторону Обской губы от Ямала), 600 млрд. рублей
3. Ямал СПГ (4-я очередь) — 300 млрд. рублей
4. Судоверфь «Новатэк» в Белокаменке (ЦСКМС, ранее известна как Кольская верфь) — 120 млрд. рублей
5. Тайшетский алюминиевый металлургический завод — 120 млрд. рублей

Часто критики говорят, что если в России что и строится, то это всё добыча сырья. Но даже «Запсибнефтхим» и Амурский ГПЗ — это не добыча, а переработка. А к добыче можно отнести разве что СПГ-проекты, да и то с натяжкой (тем более, если учесть, что в Ямал СПГ-4 оборудование российское). Но среди крупнейших проектов сразу два — это самое что ни на есть машиностроение:

1) Судостроительный комплекс “Звезда” на Дальнем Востоке — строительство мощных ледоколов и танкеров класса «Афрамакс».

Читайте также:  Street style – уличный стиль на осень и зиму

2) «Судоверфь Новатек» в Белокаменке — строительство крупнотоннажных морских сооружений.

Причём, даже сырьевые, казалось бы, проекты на самом деле тащат за собой высокотехнологичные машиностроительные заводы.

Кроме того, построено или ещё строится масса менее объёмных по масштабам проектов, о которых население широко не оповещается, но можно узнать о них на сайте “Сделано у нас”.

И все эти проекты уже приносят огромную прибыль, намного превышающую расходы на приобретение дешёвой продукции ширпотреба.

1) ПОДВЕДЕНЫ ИТОГИ “РОССИЙСКОЙ НЕДЕЛИ ТЕКСТИЛЬНОЙ И ЛЕГКОЙ ПРОМЫШЛЕННОСТИ – 2019”

2) Экспорт российских автомобилей резко вырос в прошлом году

Тяжёлый кризис лёгкой промышленности

Текстильное и швейное производство в России и так не могло выйти на достойный конкурентный уровень, а тут ещё курс рубля, отсутствие спроса на продукцию прибавились к беспощадно устаревшей технической базе. О каком сейчас импортозамещении в этой отрасли можно говорить, когда резко увеличились затраты на ресурсы, и упал объем продаж. И даже при том, что импорт сокращается, доля иностранной продукции на рынке по-прежнему гораздо выше отечественной и предпосылок для изменения ситуации пока нет.

Отрасль демонстрирует снижение показателей уже на протяжении многих лет ещё с момента распада СССР. За последние 14 лет доля легкой и текстильной промышленности в ВВП страны снизилась в 30 раз с 12% до 0,4%. Полноценно выйти на мировые рынки не получилось, а республики, в которых выращивался лен и хлопок, стали отдельными государствами. С тех пор текстильная отрасль России является одним из основных аутсайдеров, с каждым годом отмечается только падение. Кроме того, для данной отрасли характерна самая низкая средняя номинальная заработная плата – всего лишь 14,4 тысячи рублей, в то время как средняя по экономике составляет 32,5 тысячи рублей за 2014 год. Это сказывается и на качестве продукции, и на производительности.

Кроме этого, российский текстиль недостаточно хорош, поскольку более 50% всей техники в этом секторе промышленности эксплуатируются 15-20 лет. Темпы модернизации и обновления оборудования достаточно низкие.

Спад в объеме продукции прослеживается ежегодно. По сравнению с 2010 годом за 2014 год сократились следующие производства: чулочно-носочных трикотажных изделий – на 35,7%; ковровых изделий – на 25,6%, одежды из трикотажа – на 13,7%; тканей – на 23%.

Ещё одной причиной затяжного упадка стали высокие цены на хлопок, который России приходится закупать в других странах.

В то же время есть и ряд производств, которые, все же демонстрировали рост. На 51% возросло производство различных нетканых материалов, это дешевле в производстве, как правило, большая часть данной продукции используется как вспомогательные материалы или сырье для других отраслей промышленности, и поэтому спрос на неё достаточно высок.

Также на 78% возросло производство синтетических и искусственных нитей, волокон и тканей. Это связано с глобальным трендом, во всем мире растет потребление синтетических волокон, а также происходит развитие технического текстиля. В России спрос на них был достаточно высок, однако до недавнего времени большая часть подобного сырья ввозилась из-за рубежа. Производства по переработке полиэфирных волокон появились в стране только недавно. Сейчас в России только два завода, которые полноценно производят химволокно, в Благовещенске и во Владимире.

Несколько возросло в последнее время производство различных швейных изделий – курток, платьев, костюмов. Однако общие объемы остаются низкими. Всего в стране за целый год произведено только 23,6 млн штук швейных изделий. С 2010 года наблюдался рост за счет возможности использования синтетических и искусственных нитей, появления нового оборудования.

На фоне сокращающихся объемов производства стоимость продукции увеличивается. В 2014 году стоимость отгруженных товаров текстильного и швейного производства составила 243 млрд рублей. Ежегодно она растёт примерно на 11%.

Продолжительный рост цен в отрасли связан с подорожанием сырья, например уже с 2010 года цены на хлопок выросли в 2,5 раза из-за природных катаклизмов в основных странах-поставщиках – Китае, Индии, Пакистане и США. Кроме того, в 2010 и 2012 году Индия вводила запрет на экспорт хлопка, чтобы сохранить запасы для собственных нужд, и это ударило по российскому производству.

С начала 2015 года текстильное и швейное производство демонстрировали самые низкие показатели в сравнении с другими отраслями промышленности, сокращаясь на 15-25% в месяц в отношении аналогичных периодов 2014 года. Небольшого улучшения удалось достичь лишь в июне, спад производства составил только 6,3%. В конечном итоге общее снижение в первом полугодии 2015 года составило 17,2%.

По оценке Минэкономразвития, положение в отрасли и дальше продолжит ухудшаться. Учитывая, что хлопок и хлопчатобумажная пряжа закупаются почти в полном объеме за рубежом, а рубль пока не планирует укрепляться, ситуацию с производством тканей в ближайшее время наращивать не удастся.

Индексы отдельных видов текстильной продукции также свидетельствуют о проблемах отрасли.

За первое полугодие прядение текстильных волокон сократилось на 15,4%, производство готовых текстильных изделий кроме одежды – на 7,9%, производство одежды из текстильных материалов – почти на 20%.

Почти на треть упало производство шерстяных тканей, потому что резко возросли цены на импортную шерсть. Собственного же сырья при этом не только не достаточно, но оно ещё и низкого уровня качества.

Производство льняных изделий и тканей также находится в упадке. В первом полугодии спад составил более 10%, а ведущее предприятие в льняной отрасли – ОАО «Вологодский текстиль» объявило себя банкротом в 2014 году.

Производство текстильной одежды упало на треть, во-первых многие российские потребители уже традиционно предпочитают покупать импортные товары, гораздо чаще заказывают одежду по интернету, в результате спрос на отечественные товары отрасли остается низким, а во-вторых, большая часть одежды шьется из иностранных тканей, и низкий курс рубля спровоцировал высокие цены на них. Немалую роль сыграло и снижение уровня реальных располагаемых доходов населения.

Однако стоит отметить, что на 44,6% выросло производство трикотажного полотна. В основном оно идёт на экспорт в Белоруссию, Казахстан, Армению.

Многие компании, работающие в сфере продажи одежды, долгое время производили товары в Китае, а реализовывали их на территории России, однако сейчас из-за разницы курсов себестоимость пошива одежды в России снизилась на 15-20%, а в Китае, наоборот возросла на 80-85%, поэтому торговые сети сейчас начинают развивать диалог с отечественными швейными предприятиями.

Общий уровень цен на текстильную продукцию из России, несмотря на низкий спрос, также с каждым месяцем становится все выше. В январе-июне цены на ткани выросли на 15,6%, на одежду и белье на 9,6%, на трикотажные изделия – на 9,6%.

С начала 2015 года рост отпускных цен производителей опережает рост потребительских цен, что также свидетельствует об увеличении затрат и снижении прибыли.

Внешнеторговые операции в текстильной и швейной промышленности

Не секрет, что импортная продукция занимает наибольшую долю Российского рынка текстиля. И если стоимостной объем произведенной продукции в 2014 году составил 243 млрд рублей, то объем импорта данных товаров составил 12371 млн долларов (около 495 млрд рублей, т.е. в два раза выше).

На экспорт продукции текстильной промышленности в 2014 году пришлось 854,18 млн долларов, или 0,12 млн тонн – это выше, чем в прошлом году на 11% и 13% соответственно. Низкие объемы поставок сохраняются на протяжении многих лет, Россия экспортирует относительно недорогую продукцию в основном в страны СНГ – Казахстан, Белоруссию, Украину. Нарастить объемы поставок удалось благодаря все тому же резкому снижению рубля, из-за которого продавать некоторые виды продукции за рубеж стало выгодно, поэтому рост экспорта в 2014 году приходился на последний квартал года. Кроме того, в этот период на работе предприятий отрасли ещё не сказалось удорожание ресурсов, т.к. закупки были сделаны преимущественно осенью, до падения рубля, а спрос на внешнем рынке был достаточно высок.

Показатели экспорта за 2015 год пока демонстрируют отрицательную динамику. С января по май экспорт был ниже на 15-31%, и это коснулось практически всех видов продукции, поставляемой за рубеж. Компании сократили производство в условиях повысившихся для них цен на сырье с начала 2015 года.

Объем импорта текстильной продукции немного сократился с 2012 года. В 2014 году он составил 12371,9 млн долларов (1,67) млн тонн, снизившись по сравнению с 2013 годом на 6%. Снижение наблюдалось ежегодно. На импортные нити и ткани в отечественном производстве приходится 70-80%. За эти годы наблюдалось снижение потребления предприятиями сырья, многие текстильные фабрики закрывались, а следовательно, падал и объем закупок.

С января по май 2015 года ежемесячно наблюдается снижение более чем на 30% по сравнению с предыдущим годом, самый сильный спад пришёлся на январь (-38% к аналогичному периоду 2014 года) и май (-36%). Помимо снижения производства и потребности в импортных ресурсах, многие игроки рынка заказали товары из-за границы заранее и планировали не осуществлять закупок вплоть до летнего сезона.

Сокращение экспорта и импорта наблюдается почти по всем группам поставляемых товаров, от волокон и нитей до готовых изделий. Исключение составляют лишь поставки шерстяных нитей и тканей. Экспорт данных товаров вырос на 17% благодаря росту поставок в Армению после её вступления в Таможенный союз. Для отечественных предприятий это важный шаг, поскольку до недавнего времени шерстяное производство в России было развито крайне слабо – предприятия функционировали в основном благодаря государственным заказам, и поставки за рубеж стремительно сокращались.

Падение платежеспособного спроса и экономические санкции в отношении России привели к массовому уходу из страны трикотажной и тканой одежды иностранных марок. Ожидается, что эта тенденция продолжится и дальше. Европейский совет экспортеров модной одежды и текстиля ожидает, что в 2015 году девальвация рубля приведет к сокращению на 30% экспорта дорогой одежды в Россию. При этом поставки нижнего белья упадут на 40%, мужской одежды на 25-30%, женской – на 15-20%. Однако спад может быть ещё больше, на российском рынке ужесточается конкуренция и место импортных торговых марок занимают российские сети. По данным Infoline, продажи одежды в первом полугодии 2015 года, по предварительным данным, сократились в штучном выражении на 35%, а в денежном — на 17%.

Среди основных стран, в которые Россия поставляет текстильную продукцию, лидируют страны СНГ – Казахстан, Беларусь, Украина, Узбекистан. В январе-мае 2015 года на них пришлось 60% всего экспорта отечественных товаров. Тем не менее, спад поставок в эти страны составил от 27 до 50%. Исключением стала Армения, поставки в которую выросли на 60% за счет роста экспорта шерсти.

Импорт товаров осуществляется в основном из стран дальнего зарубежья, Китая, Турции, Индии, Пакистана. Перечень закупаемых товаров широк, от текстильных волокон до предметов одежды. Импорт из Китая и Турции упал на 35%, из Индии – на 28%, из Польши – на 49%. На 54% сократились поставки товаров из Беларуси.

Производство российского текстиля никогда не вставало ещё с колен, но сейчас переживает особенно сложные времена, и даже на уровне государственных ведомств, имеющих отношение к отрасли, не ожидают позитивных перемен в ближайшем будущем. Более того, с 1 сентября Россия в рамках обязательств перед ВТО снизит ввозные ставки пошлин на данную продукцию. В Российском союзе предпринимателей текстильной и легкой промышленности убеждены, что предстоящее очередное изменение ставок таможенных пошлин приведет к прямым потерям для отрасли российской легкой промышленности, которые могут оцениваться в текущем году в сумме более 400 млн долларов (около 25 млрд рублей). Высокий курс доллара и евро сможет лишь частично компенсировать возможный рост импорта. Пока же реальные возможности для развития в таких условиях имеются лишь у компаний, которые получают государственную поддержку или выполняют государственные заказы на пошив форменной одежды и изготовление текстильных материалов для технических нужд.

Об «уничтоженной» промышленности России. Разрушаем мифы

По многочисленным просьбам радиослушателей прокомментирую статью spydell, в которой он пишет, что «согласно актуальным данным Росстата в промышленности России убито/уничтожено практически все, что немного сложнее зерна, батона хлеба, энергоресурсов (нефть, газ, уголь) и первичной металлургии».

Для тех, кому лень читать, суть статьи по ссылке: всё очень плохо, мы делаем гораздо меньше тракторов, станков и троллейбусов, чем во времена СССР. Вывод таков:

Как видно, никакого «эпического прострела», «взятия за ум» и «вставания с колен!», которые можно было слышать в пропагандистких речевках не произошло. По крайней мере, если судить по официальной статистике и отраслям, которые относятся с средним, высоким и высшим переделам. По нулевым (зерно, уголь и т.д.) и низшим переделам (пищевое производство, первичная химия и металлургия) мы да, впереди планеты всей.

Резюмируя, отмечу, что технологического производства в современной России не было, нет (если сравнивать с ведущими странами в расчете на душу населения) и по всей видимости не будет с текущими формациями.

Вот несколько моих соображений по этому поводу.

1. В пропагандистских речёвках слова «вставание с колен» практически не употребляются, разве что применительно к началу нулевых, когда эта пафосная метафора достаточно точно отражала политическую ситуацию.

Сейчас, в 2018 году, штамп «вставание с колен» является одним из типичных маркеров, выдающих жертву вражеской пропаганды — наравне с «шубохранилищем», «яхтой Абрамовича» и «святыми депутатами». Статья уважаемого spydell была бы гораздо убедительнее, если бы он воздержался от этой приевшейся уже остроты.

Читайте также:  Поддержи отечественного производителя!

2. На 2017 год Россия находилась по уровню промышленного производства примерно на уровне Японии, которая вместе с тем значительно опережает нас по объёму финансового сектора и сектора услуг:

У России есть слабые относительно других развитых стран места — редкая сеть дорог, например, или низкая продолжительность жизни. Промышленность однако развита у нас весьма хорошо, по этому показателю мы расположены на четвёртом месте в мире.

3. spydell пишет, что всё производство сосредоточено на низких переделах: «все то, что относится к продукции средних и высоких переделов попросту не существует или находится в кризисном положении. Про микроэлектронику и хайтек производство даже не говорю — его вообще нет».

Я не готов согласиться со столь резким суждением. Россия является одной из немногих стран, производящих собственные микропроцессоры, также Россия продолжает занимать ведущие позиции в космической отрасли:

Из того, что каждый может увидеть собственными глазами — мы производим огромное количество автомобилей. Назвать автомобиль продуктом низкого передела, разумеется, нельзя:

4. Если сравнивать с советскими временами, то на момент ввода санкций (в 2014 году) индекс промышленного производства в России составлял примерно 90% от 1991 года:

Дальше из-за санкций и вызванного ими кризиса рост индекса прекратился, однако перестройка промышленности продолжилась — заводы строятся, иностранные компоненты замещаются отечественными:

5. Пара слов о станках. Да, действительно, производство условных сверлильных станков просело очень сильно. Одна из причина этого заключается в том, что современные станки очень сильно отличаются от советских, как день и ночь. В прошлом году я специально расспрашивал об этом руководителя группы СТАН, крупнейшего отечественного производителя станков.

Краткая суть: там, где в советские времена стоял огромный цех с сотнями примитивных станков, каждый из которых выполнял одну-две простые операции, теперь ставят один огромный автоматизированный обрабатывающий комплекс, заменяющий по производительности эти сотни станков.

Сравнивать современные станки и станки, выпускавшиеся в 1990 году — это как сравнивать карьерный БелАЗ грузоподъёмностью в 450 тонн и ГАЗ-АА «Полуторку» грузоподъёмностью в полторы тонны. Сравнение в штуках будет некорректным, надо вводить какие-то коэффициенты, которые будут учитывать разницу в производительности.

В настоящее время такой системы коэффициентов не разработано, поэтому сколько-нибудь корректно сравнить объёмы производства станков с советскими невозможно.

6. Теперь скажу очень неполиткорректную вещь. Когда мы говорим, что СССР производил столько то штук, например, телевизоров, мы упускаем из виду две важнейших характеристики товара — качество и цену.

Если сейчас выдать мне кучу денег и соответствующие полномочия, будьте уверены, за несколько лет я построю завод по производству телевизоров и буду выдавать на склад нужное количество штук в месяц — хоть миллион штук. Другой вопрос, что покупать эти телевизоры у меня никто не будет, так как у «Самсунга» есть завод в Калуге, на котором он делает свои телевизоры с хорошим качеством и по нормальной цене. Вот так сходу конкурировать с ним я, конечно же, не смогу:

Однако если закрыть остальные заводы в стране и запретить импорт телевизоров из-за рубежа, мои телевизоры тоже будет кто-то покупать — какими бы плохими они ни были.

При сравнении советских объёмов выпуска и современных нужно помнить, что в 1990 году конкуренции по большей части товаров просто не было, что самым печальным образом сказывалось на качестве этих товаров. Поставьте любой наш современный завод в условия СССР, и он моментально нарастит вам объёмы выпуска в разы — если только, конечно, сумеет договориться с закупкой комплектующих у смежников. Перенесите любой советский завод в 2018 год (с поправкой на новые технологии), и он обанкротится в течение года, так как его продукция будет слишком дорогой и слишком низкокачественной.

Мы с вами можем сейчас выбрать 11 человек из читающих эту статью любителей экономики и отправить их на пустое футбольное поле. Будьте уверены, они забьют кучу голов в стоящие без вратаря ворота. Однако если выпустить против команды блогеров сборную Португалии, я не уверен, что им удастся подобраться к вражеским воротам хотя бы на расстояние прицельного удара.

7. Само собой, я ни в коей мере не умаляю заслуг американских советников в деле создания разрухи 1990 годов. Советская промышленность была объективно слабой, однако вместо того, чтобы последовательно укреплять её, власти тех лет начали промышленность практически целенаправленно уничтожать — допуская, например, демпинг со стороны наших западных друзей и партнёров.

Адекватная работа с промышленностью началась только в нулевые годы. Удобнее всего показать её на нашем автопроме. Уровень жизни в России тогда быстро вырос, и наш автомобильный рынок стал очень привлекательным для западных заводов.

Напомню, что большая часть автомобильных заводов в СССР традиционно была построена по западным технологиям и на западные кредиты. Вначале эти заводы производили весьма интересные машины, потом из-за политики протекционизма и общего низкого инженерного уровня автозаводы скатывались к моделям типа ВАЗ-2105 и ГАЗ-24.

Специально для ура-патриотов замечу, что у России (и у СССР) есть, как у любой другой страны, сильные и слабые стороны. Мы делаем, например, лучшие в мире системы радиоэлектронной борьбы, однако сказать то же самое о наших автомобилях я не могу, в этой сфере мы как отставали, так и отстаём от Запада — все наши прорывы в этой области являются достаточно нишевыми.

Так вот, в нулевые годы Владимир Путин пригласил «Форд», «Фолксваген» и прочих западных автогигантов в Россию. Сталин или Хрущёв сделали бы просто — купили бы завод полного цикла и на этом остановились бы, так как задача конкурировать с Западом по производству автомобилей в те годы была заведомо невыполнимой.

Путин однако сделал иначе:

А. Попросил западных автогигантов строить автозаводы не на бюджетные, а на собственные деньги.
Б. Ввёл такие требования по локализации производства, что отвёрточная сборка уже через 2-3 года работы завода становилась невыгодной.

План сработал. Вслед за заводами, в которых производились сами автомобили, начали строить заводы по производству автомобильных двигателей и прочих автозапчастей. Благодаря этому мы имеем сейчас весьма развитую автомобильную промышленность:

Если бы Горбачёв и Ельцин проводили свои реформы таким образом, модернизация советской промышленности прошла бы гораздо менее болезненнее.

8. Теперь пара слов о нефти. Когда Россию сравнивают с какой-нибудь «банановой республикой», слабо разбирающиеся в вопросе политики и журналисты обычно представляют производство нефти весьма упрощённо: воткнул трубу в землю, по трубе пошла нефть. Примерно как водопровод на даче, только труба пошире, да насосы помощнее.

В реальной жизни производство нефти — один из самых сложных в мире процессов, который можно сравнить разве что с производством современных микросхем. Представьте себе пропитанный нефтью кирпич, закопанный на глубину в несколько километров. Теперь возьмите в руку мотыгу, обвяжитесь набедренной повязкой из пальмовых листьев и попытайтесь добыть из этого кирпича нефть. Не получилось? Но как же так, это ведь низкий передел, любой папуас справится с такой лёгкой задачей.

Повторюсь, извлечение нефти из земных недр — куда как более сложное дело, чем, например, сборка айфонов, которой так гордятся некоторые американофилы. Россия нефть добывает по большей части сама (при некоторой помощи иностранцев), и это показатель высокого уровня развития наших технологий.

Отдельного упоминания заслуживают активно строящиеся последние годы нефтеперерабатывающие заводы. Хоть и сырая нефть сама по себе уже является в наши годы продуктом довольно высокого передела, Россия на добыче нефти не останавливается. С каждым годом всё больше нефти перерабатывается в бензин и в полипропилен, например. На графиках видно, что объёмы экспорта сырой нефти падают, а объёмы экспорта нефтеродуктов, напротив, растут:

9. В качестве завершения разбора дам ссылку на спискок самых крупных российских проектов, построенных только за текущий срок Владимира Путина, с 2012 по 2018 год:

Полагаю, достаточно будет бегло пробежаться глазами по разделу «Нефте- и газоперерабатывающая, нефте- и газохимическая промышленность» или по разделу «Машиностроение», чтобы понять — слухи о смерти нашей промышленности сильно преувеличены.

PS. Необходимое, к сожалению, пояснение. В перечне «Крупные российские проекты» собраны только самые крупные проекты, объёмом больше 10 млрд рублей в ценах 2012 года. Проекты средних размеров и крупные проекты размером, допустим, в 5 млрд рублей в этот список не попали.

Нелегкая легкая промышленность

Как работает придуманная чиновниками панацея – импортозамещение в сфере легкой промышленности?

Ровно пять лет назад российские чиновники выдумали панацею от рисков и угроз для отраслей экономики, по крайней мере, она им такой казалось – импортозамещение.

«Новые известия» уже писали, во что на самом деле обернулась эта панацея. Несмотря на объявленные успехи в сфере производства продуктов питания, выяснилось, что ни программа импортозамещения, ни продуктовое эмбарго не помогли обеспечить прорыв в отрасли. Но импортозамещать в России собираются не только продукты питания, кроме них необходимо производство одежды, бытовой химии и всего того, чем пользуются люди каждый день, то есть, то, что обеспечивает насущные потребности, тоже должно быть импортозамещено.

Не так давно волну обсуждения вызвали опубликованные Росстатом данные, согласно которым 35,4% российских семей не могут позволить себе обувь по сезону, а 48,2% семей денег хватает только на еду и одежду. Кремлю пришлось комментировать этот позорный факт. Из чего следует, что вопрос о ценовой доступности одежды справедливо занимает второе место после вопроса доступности еды.

«Новые известия» разбирались в том, как обстоят дела с импортозамещением в легкой промышленности.

Впрочем, если верить чиновникам, дела в этой отрасли обстоят неплохо.

«У нас в стране появились конкурентоспособные производства тканей, кожи, спецодежды, специальной обуви. Особенно заметный сдвиг произошёл в создании высокотехнологичной спортивной экипировки», – заявил на весеннем заседании комиссии по импортозамещению в лёгкой промышленности премьер федерального правительства Дмитрий Медведев.

Но практика показывает, что реальность несколько отличается от той картины, которую рисуют чиновники.

«Новые Известия» попытались вместе с экспертами ответить на вопрос о том, для чего нужно импортозамещение в легкой промышленности, а также разобраться, насколько сильно в отчетах чиновников искажение реальной ситуации в отрасли.

Тяжелая легкая промышленность

В представлении большинства россиян легкая промышленность связана исключительно с пошивом одежды, обувью и прочим текстилем для товаров массового потребления: постельное бельё, полотенца и всё в этом роде.

Но это совсем не так.

Сегодня без участия легкой промышленности невозможно строить дороги, дома, собирать урожай и растить детей.

Чем болеет легкая промышленность?

В этой отрасли проблемы возникли не на ровном месте. На их формирование ушли десятилетия. А вот что дает «осложнения» в состоянии легкой промышленности страны, это:

– Высокая доля импорта

– Высокая зависимость от госзаказа и гособоронзаказа

– Высокая зависимость от импортного сырья

– Дефицит отечественного оборудования

Снижение покупательной способности россиян и высокий уровень бедности в стране – проблемы известные. За последние четыре года розничный рынок одежды сжался на 38%, при том, что текстиля, одежды и обуви в России в прошлом году было произведено на 430,9 млрд. рублей, а импортировано – на 962 млрд. рублей (импорт в прошлом году вырос на 10%, а за 5 месяцев 2019 года прибавил ещё 1%).

В станкостроении – сокращение, выпуск прядильных намоточных, мотальных и крутильных машин в прошлом году сократился с 70 до 42 штук, а выпуск ткацких станков вырос с 9 штук аж до 57. И это при том, что в стране существует 14 тыс. предприятий лёгкой промышленности…

Госзаказ обеспечивают миллионы военных, полицейских, росгвардейцев, сотрудников госкомпаний – их всех нужно одевать в униформу. То есть, заказы гарантированы, но радоваться, полагают эксперты, рано.

«Зависимость от импортных материалов очень большая. Примерно 95% материалов мы закупаем за рубежом. И это сильно влияет на цены: нестабильный курс рубля, дорогостоящая логистика, поэтому и стоимость изделий получается высокой», – считает президент Российского союза производителей одежды Светлана Беляева

«Отрасли, по-прежнему, живётся нелегко. Продукции российских производителей трудно конкурировать с зарубежной: она либо теряет в качестве, либо существенно дороже. Это происходит по ряду причин, в частности, из-за отсутствия полноценной сырьевой базы, нехватки квалифицированных специалистов и высоких цен на импортное оборудование при отсутствии российских аналогов», – полагает Константин Клюка, генеральный директор АПХ «ПРОМАГРО».

По мнению Петра Арефьева, доцента Департамента экономической теории Финансовой академии при Правительстве РФ, «в отрасли, по-прежнему, остаются нерешённые проблемы: например, зависимость от импортного сырья. Даже производство льна в России – это моноволокно, с которым почти никто не работает. На рынке синтетических волокон произошла техническая революция, но это всё не российские разработки.

Сделать так, чтобы люди могли позволить себе качественную и комфортную одежду, тёплое и сухое жилище – непростая задача в таких условиях. Почему сложилась такая ситуация?

Производить в России можно, но дорого и не на чем.

Проблема №1 Производить в России дорого. Отечественным предприятиям приходится конкурировать с большим количеством дешёвой импортной продукции из Азии.

На одного занятого в отечественной текстильной промышленности приходится 600 рабочих во всех странах-конкурентах. Ситуация усугубляется значительной лучшей оснасткой производств в странах Азии.

Ссылка на основную публикацию