Упадок в Британской модной индустрии и закрытие магазинов

СтильКак эпидемия нового коронавируса повлияла
на индустрию моды

И как крупнейшие игроки рынка намерены бороться c её последствиями

Самая обсуждаемая тема февраля и марта — новый коронавирус: по данным на 5 марта, инфекцию диагностировали у 95 124 человек, 3254 человека умерли. Именно на время эпидемии пришлись недели моды в Нью-Йорке, Лондоне, Милане и Париже, куда каждый год съезжаются редакторы, байеры и стилисты со всех концов планеты. Рассказываем, как распространение вируса повлияло на индустрию моды.

ТЕКСТ: Антон Данилов,
автор телеграм-канала « Профеминизм »

Логистические проблемы

Первый случай заражения новой коронавирусной инфекцией диагностировали в китайском городе Ухань ещё в конце декабря, но о влиянии разразившейся эпидемии на фэшн-индустрию заговорили только во время Недели моды в Лондоне, запланированной с 13 по 18 февраля. Модные шоу в британской столице прошли без большей части гостей из Китая, и это уже проблема: жители КНР покупают треть всех товаров категории «люкс». Некоторые дизайнеры, решившие показать свои коллекции в Лондоне, столкнулись с логистическими проблемами. В их числе Ю йхань В ан : в материале The Guardian она признаётся, что её коллекцию, часть которой шилась вручную в Китае, пришлось сократить. Там же отмечается, что другой лондонский бренд Asai отменил шоу из-за задержки производства на фабрике в Шанхае.

Впрочем, этот пример — лишь вершина айсберга. Китай не только основной рынок сбыта модных товаров, но и основной производитель. Фабрики по производству одежды закрылись ещё до Нового года, и они простаивают до сих пор. Причём речь идёт не только о масс-маркете — к примеру, четверть всей одежды Ralph Lauren также отшивается в КНР. Из-за того, что эти фабрики не работают уже больше двух месяцев, нарушается цепочка производства и поставок — что неизменно приведёт к дополнительным расходам. «Следующие несколько недель будут критически важными, поскольку дальнейшие задержки с возобновлением производства могут привести к пустым полкам в американских магазинах уже в середине апреля», — цитирует The New York Times аналитика Эдварда Келли. Эксперты WWD предсказывают, что эпидемия COVID-2019 заставит модные бренды пересмотреть свои логистические схемы — всё для того, чтобы в будущем меньше зависеть от чрезвычайных ситуаций.

Показы в пустом зале

Неделя моды в Милане стартовала 18 февраля, а закончилась 24-го. В то же время в Италии зафиксировали резкий рост числа заболевших: по данным на 23 февраля, новую коронавирусную инфекцию обнаружили у ста пятидесяти человек. Итальянские власти закрыли для посетителей одиннадцать городов на севере страны. В Венеции отменили два последних дня ежегодного карнавала, а в Милане закрылся театр Ла Скала. Там же в абсолютно пустом зале прошли два показа, включая Giorgio Armani, который считается одним из важнейших во всём расписании. «Шоу пройдёт за закрытыми дверями из-за недавней вспышки нового коронавируса в Италии, прямая трансляция будет вестись из пустого театра на сайте Armani. Пожалуйста, не приходите на шоу. Мы приняли это решение ради охраны здоровья всех приглашённых, чтобы им не нужно было посещать переполненные помещения», — гласило официальное сообщение бренда.

О том, что Неделя моды в Милане пройдёт без привычного ажиотажа, бренды знали заранее. Например, CEO группы Kering (Gucci, Saint Laurent, Bottega Veneta, Balenciaga, Alexander McQueen) Франсуа-Анри Пино ещё 12 февраля предсказывал, что на показ их важнейшего бренда (то есть Gucci) придёт на тридцать процентов меньше гостей, чем было запланировано. По данным Bloomberg, в Милан не прилетело больше тысячи гостей из Китая. Там же отмечается, что всё это время (и особенно на выходных) Милан попросту пустовал.

Отмены показов и мероприятий

Неделя моды в Париже стартовала сразу за Миланской. К началу Недели (24 февраля) новый коронавирус во Франции диагностировали у двенадцати человек, но при этом страна отказалась закрывать границу с Италией. Чуть больше чем за неделю число пациентов возросло до 285 человек, однако и это в десять раз меньше, чем число итальянских пациентов. Возможно, именно поэтому Неделя моды во Париже прошла гораздо спокойнее, чем в Милане, — но сказать, что французские бренды не понесли потерь, всё равно нельзя. Свои показы отменили сразу шесть дизайнеров из Китая, однако Федерация высокой моды и прет-а-порте, которая и организует Парижскую неделю, пообещала им всяческую поддержку. «Мы предоставим дизайнерам все наши коммуникационные платформы, чтобы они смогли показать свои работу», — сказано в официальном заявлении. К китайским дизайнерам присоединились и французские бренды agnès b . и A.P.C. «Учитывая международную ситуацию в здравоохранении, мы решили отменить показ, запланированный на 2 марта», — сказали официальные представители первой марки.

Другие бренды поступили иначе. Перед показом Дриса ван Нотена гостям вручили маски и большие тубы с санитайзером для рук. Антисептик подавали вместе с чашкой кофе перед утренним показом Lanvin — его же дарили всем гостям модного шоу Paco Rabanne. В Париже отменили коктейль по случаю объявления двадцати полуфиналистов ежегодного дизайнерского конкурса LVMH Prize и вечер караоке онлайн-ретейлера
Net-A-Porter, но при этом в парижском Музее декоративных искусств открылась выставка «Harper’s Bazaar: First In Fashion». «В этом нет никакой логики», — написала в материале для The New York Times фэшн-директор издания Ванесса Фридман.

Позже стало известно и об отмене других показов — по большей части круизных коллекций. От очередного модного шоу отказался Versace: 16 мая он должен был показать коллекцию в США. Giorgio Armani аннулировал ноябрьский показ в Дубае, своё апрельское шоу в Нью-Йорке отменил Ральф Лорен. 18 мая в Сан-Франциско Gucci не продемонстрирует круизную коллекцию, а Chanel отменила показ коллекции Métiers d’Art в Пекине, который был также запланирован на май. И наконец, своё майское шоу в Японии отменила Prada. «Мы приняли это решение в качестве меры предосторожности, ответственности и уважения ко всем людям, которые планировали посетить показ нашей круизной коллекции», — сказал представитель бренда.

Отмены целых недель моды

Из-за COVID-2019 отменили сразу несколько недель моды в Азии. На конец марта были запланированы показы в Пекине и Шанхае: первая неделя должна была стартовать 25 марта, вторая — всего на день позже. Второго марта стало известно, что не состоится и Неделя моды в Токио, она планировалась с 16 по 21 марта. Незадолго до этого организаторы часовой выставки в Базеле, одной из крупнейших и важнейших в мире, объявили, что переносят её на январь 2021 года — это связано с запретом швейцарских властей на массовые собрания людей. При этом в Швейцарии — по данным на 5 марта — диагностировано девяносто случаев заражения, ни один из которых не закончился смертью пациента.

Карантин

«Подожди, ты только что вернулся из Милана?» — спрашивает за кулисами показа Saint Laurent креативный директора бренда Энтони Ваккарелло у журналиста Vogue Марка Холгейта. «Нет», — отвечает тот улыбаясь. В шутке дизайнера, впрочем, от шутки немного — так что вскоре модных редакторов, посещавших показы в Милане, отправили на домашний карантин. The New York Post пишет, что эта участь коснулась даже главных редакторов: из дома сейчас работают Нина Гарсия (Elle US) и Лора Браун (InStyle). Инкубационный период новой коронавирусной инфекции составляет четырнадцать дней, но главред Vogue US Анна Винтур решила выйти на работу раньше — в американском офисе Condé Nast Винтур появится уже в этот понедельник. Всего же под карантин попали тридцать редакторов разных изданий, вернувшихся из европейской командировки.

Поработать из дома попросили и байеров Neiman Marcus, одного из самых известных американских ретейлеров. «Для их собственной безопасности и для безопасности окружающих», — объясняет представитель компании. В разгар эпидемии некоторые бренды решили не отправлять в Европу своих американских сотрудников, в их числе — как ни странно — американские пресс-команды Louis Vuitton и Chanel. Несмотря на традиционно важные для Недели показы, ни одного PR-менеджера обеих компаний из Соединённых Штатов в Париже не было.

Закрытие магазинов и снижение продаж

Распространение инфекции по территории Китая заставило многие модные бренды закрывать свои бутики — что, судя по всему, и оказалось (и окажется) худшим последствием эпидемии для индустрии моды. The New York Times приводит такую цифру: продажи люксовых товаров в Китае сократились почти на 90 %. Burberry, что получают примерно 40 % своих доходов от китайского рынка, приостановили работу трети магазинов — в то время как поток покупателей в тех, что остались открытыми, уменьшился на восемьдесят процентов. Вынужденное закрытие магазинов отразилось на цене акций бренда: они подешевели на четыре процента. Модный конгломерат Capri (Michael Kors, Versace, Jimmy Choo) отчитался о закрытии 150 из 225 магазинов в КНР — и спрогнозировал падение выручки в следующем квартале на сто миллионов долларов. Представители ещё одного модного гиганта — Tapestry Inc., владеющего Kate Spade, Stuart Weitzman и Coach, — заявили, что могут потерять от 200 до 250 миллионов долларов во втором полугодии. В конце Недели моды в Милане, то есть 24 февраля, акции Kering упали на четыре с половиной процента. Ценные бумаги ближайшего конкурента LVMH подешевели на 4,1 %.

Закрытие магазинов, а с ним и очевидное падение продаж коснулись не только люкса. Nike, который зарабатывает в КНР примерно 18 % своих доходов, повесил замок на половину магазинов в стране. После этого компании пришлось закрыть даже свою европейскую штаб-квартиру, причина — заражение новым коронавирусом одного из сотрудников. adidas точную цифру опустевших магазинов не называл — но уточнил, что она «значительная». Пострадали даже онлайн-ретейлеры — ведь в условиях карантина, под который попали больше пятидесяти миллионов человек, покупают, в первую очередь, продукты первой необходимости. Например, акции Farfetch просели на десять с лишним процентов.

Как модные бренды борются с новым коронавирусом

По оценкам ООН, мировые потери от нового коронавируса уже можно оценить в пятьдесят миллиардов долларов, из которых полтора процента приходятся на модную индустрию. Всего же, согласно совместному отчёту Bernstein и Boston Consulting Group, потери фэшн-бизнеса могут составить сорок три миллиарда долларов. Экспертка по рынку люксовых товаров Полин Браун в интервью Yahoo! Finance объяснила, что восполнить эти потери модные бренды не смогут. «Проблема с люксовым рынком заключается в том, что если вы не купите что-то в этом квартале, то вы не вернётесь за этим в следующем; вы не создадите избыточный спрос. Вы не вернёте продажи. А ещё влияет психологический фактор: если люди не чувствуют себя в безопасности, они не пойдут на шопинг», — говорит она в эфире.

Самый очевидный способ помочь в борьбе с эпидемией — это, разумеется, пожертвовать деньги. 27 января LVMH выделил китайскому Обществу Красного Креста 2,2 миллиона долларов; Kering — 1,1 миллиона долларов. Группа компаний Richemont, что владеет Cartier, Chloé и многими другими брендами, пожертвовала на борьбу с новым коронавирусом 1,4 миллиона долларов. Включились в процесс и Dolce & Gabbana, для которых помощь в скорейшем изобретении вакцины может быть и важным репутационным подъёмом после расистского скандала. Итальянский бренд объединяется с частным итальянским университетом Humanitas, который известен своим изучением медицинских наук. «Мы почувствовали, что должны что-то сделать для борьбы с этим разрушительным вирусом, который зародился в Китае, но угрожает всему человечеству. Нам важно было сделать правильный выбор», — заявили Доменико Дольче и Стефано Габбана.

Читайте также:  Цепи и цепочки 2020 – модная тенденция

Как медицинские маски повлияли на модную индустрию

Пока одни бренды заботятся о здоровье граждан, кто-то пытается нажиться.

Из-за непростой мировой обстановки маска обещает войти в историю как одна из ярких примет начала 2020-х. И речь здесь вовсе не о модных тенденциях, а о суровой жизненной необходимости, продиктованной стремительным распространением коронавируса.

Эпидемия стала серьезным испытанием для мировой экономики – и не в последнюю очередь для модной индустрии. Приостановка производства, проблемы с логистикой, закрытие магазинов и стремительное падение продаж – пред лицом этих проблем оказались равны и маленькие бренды, и крупные корпорации. Впрочем, модная индустрия пока не готова сдаваться, решив бросить коллективный вызов эпидемии. Наряду с финансовой поддержкой компании активно перестраивают свое производство под необходимые медицинские принадлежности. Как нетрудно догадаться, одной из самых востребованных категорий стали медицинские маски и респираторы.

Французский конгломерат LVMH, владеющий Louis Vuitton, Dior, Celine, Fendi и другими брендами, организует поставку во Францию 40 миллионов масок. Его конкурент Kering тоже не отстает: подшефные ему марки Gucci, Balenciaga и Saint Laurent бросят все свои силы на производство медицинских халатов и масок. Поддержать национальный Минздрав также вызвалась испанская компания Zara, итальянская Prada и шведская H&M Group. В свою очередь, Британский совет дизайнеров запустил специальную инициативу, призывая всех дизайнеров и бренды одежды производить маски и другие средства индивидуальной защиты. В США производство переориентировали некоторые небольшие бренды, в частности Christian Siriano, Pyer Moss и Collina Strada. В России одной из первых отреагировала компания Bosco, объявив о запуске производства марлевых масок на своих мануфактурах в Калуге. А дизайнер Виктория Андреянова сообщила в инстаграме, что планирует изготовить тысячу многоразовых масок для домов престарелых.

Всеобщая мобилизация производств – вполне логичная реакция индустрии на кризисную ситуацию. Похожую картину можно было наблюдать во время Второй мировой войны: пока тяжелая промышленность отвечала за производство военной техники, текстильные фабрики отшивали армейскую униформу. Этот факт отчасти объясняет особенности моды того времени, которая оказалась под влиянием милитаристской эстетики. Так что медицинская маска имеет все шансы стать важным символом современной культуры и моды в частности.

За прошедший век культурное значение этого предмета менялось неоднократно. Первые маски для лица появились в конце XIX века в качестве защитной меры для врачей, которые работали в операционных. В 1910 году их взяли на вооружение китайские власти, чтобы сдержать распространение легочной чумы в стране. А восемь лет спустя маски получили массовое распространение во время мировой эпидемии испанского гриппа, став символом передовой медицины того времени.

К началу XX века маска получила широкое распространение в азиатских странах в качестве средства защиты от загрязненного воздуха. Так неожиданно этот предмет стал пугающим предвестником надвигающегося климатического кризиса. А недавно маски стали носить и жители Австралии. Причиной тому, как можно догадаться, стали массовые пожары по всему материку.

За последние пару десятилетий маска неоднократно попадала в поле зрения дизайнеров. И это совсем неудивительно, ведь одним из главных вопросов моды всегда была идентичность. Скрывая половину лица, этот предмет неизменно влияет на то, как воспринимают нас окружающие.

Еще в 2008 году с подачи Марка Джейкобса медицинская маска получила модный статус в весенне-летней коллекции Louis Vuitton. Дизайн сумок разработал американский художник Ричард Принс, а его работы с медсестрами в масках вдохновили Джейкобса на создание образов для показа.

Louis Vuitton весна–лето 2008

© Stephane Cardinale – Corbis

С подиума на музыкальную сцену маска перекочевала благодаря рэп-дуэту Ayo & Teo – стоит хотя бы пересмотреть клип на их заглавный хит Rolex. По одной из легенд, они решили носить этот аксессуар, потому что фанаты нередко посмеивались над выражениями лиц музыкантов во время выступлений. Верится в это, конечно, с трудом, однако такой стилистический ход возымел должный эффект и вскоре стал визитной карточкой дуэта.

Кадр из видеоклипа Ayo & Teo – Rolex

Этот аксессуар также увековечил рэпер Future в своей песне с говорящим названием Mask Off. А в 2017 году во время выступления на BET Awards вместе с Кендриком Ламаром музыкант появился на сцене в черной маске, расшитой кристаллами. Так ко всему прочему маска стала символом протеста, который всегда тесно ассоциировался с хип-хопом и уличной культурой в целом.

Британский ретейлер Next уйдет с российского рынка

Оператор британских сетей Next и Next kids в России планирует закрыть магазины, сообщили РБК два источника на рынке коммерческой недвижимости. По информации одного из собеседников РБК, это может произойти к июлю текущего года.

О планирующемся закрытии сети знает и директор департамента недвижимости Crocus Group Ольга Антонова. По ее словам, компания получила официальное уведомление о планах закрытия магазинов сети Next в связи с прекращением деятельности этого бренда в России. Закрытие планируется в течение 2019 года, точные даты пока не определены.​ У Crocus Group ретейлер арендует площади в торговых центрах VEGAS в Мякинино и на Каширском шоссе. Сейчас, по словам Антоновой, компания ведет переговоры с другими потенциальными арендаторами.

В «Монэкс Трейдинг» (развивает Next в России) и в головной Alshaya Group не ответили на запрос РБК. В офисе Next ситуацию также не прокомментировали.

Торговая сеть Next была основана в 1982 году. Согласно информации компании, под этим брендом сейчас работает более 500 магазинов в Великобритании и Ирландии, еще более 200 — за рубежом в 40 странах мира. В 2018 финансовом году (завершился 27 января 2018-го) выручка компании осталась на уровне предыдущего года и составила £4,1 млрд, чистая прибыль сократилась на 7%, до £592 млн. В России ретейлер работает с 2006 года. Его локальный партнер — основанная в 1999 году компания «Монэкс Трейдинг», которая входит в ближневосточную Alshaya Group (развивает по франшизе такие бренды, как Mothercare, MAC, The Body Shop, Victoria’s Secret и др.). По последним доступным в СПАРК данным, в 2017 году выручка ООО «Монэкс Трейдинг» осталась на уровне прошлого года и составила 16 млрд руб. Согласно официальной русскоязычной версии сайта, у Next и Next kids сейчас работают 24 магазина в России.

Исполнительный директор департамента торговой недвижимости Colliers International Дина Постоленко считает, что закрытие торговой сети связано с оптимизацией управляющей компанией портфеля брендов за счет отказа от наименее доходных марок. На развитие Next повлияли рост курса фунта стерлингов к рублю и, соответственно, снижение маржинальности бизнеса, говорит она. Согласно данным ЦБ, с 31 января 2014 года по аналогичную дату 2019 года рубль подешевел по отношению к фунту на 48%.

О сложностях ведения бизнеса на российском, а также на украинском рынках компания сообщала в отчетности за 2015 финансовый год. Тогда темпы роста международных продаж в онлайне были значительно ниже предыдущего года, что компания связала, в частности, с девальвацией местных валют в России и на Украине.

«Мы были вынуждены поднять цены в местных валютах, чтобы поддерживать прибыльность бизнеса на этих территориях, и в результате продажи, которые мы измеряем в фунтах стерлингов, больше не растут», — пояснял ретейлер. Тогда в компании отмечали, что верят в возвращение рынков к росту, когда валюты стабилизируются. Из отчетности Next за 2016 финансовый год следует, что ее маржинальность сократилась на 2% в связи с решением за счет нее сгладить эффект от девальвации в России и на Украине.

Как британские модные бренды уходили из России

Среди других британских марок, покинувших Россию в 2014–2015 годах на фоне кризиса, были River Island, New Look и Laura Ashley. Самое резкое снижение российского рынка одежды, обуви и аксессуаров было зафиксировано в 2015 году, когда, по данным Fashion Consulting Group, он сократился на 9%.

По подсчетам Colliers International, тогда Россию покинуло максимальное количество зарубежных брендов. Начиная с 2016 года fashion-рынок начал медленно расти. Но по результатам 2018 года рост в рублевом эквиваленте был нулевым: объем рынка составил 2,36 трлн руб., что соответствует уровню 2017 года, следует из данных Fashion Consulting Group. Как сообщал РБК, аналитики департаментов торговой недвижимости ведущих консалтинговых компаний ожидали, что количество новых зарубежных брендов, вышедших на российский рынок, окажется по итогам 2018 года минимальным по меньшей мере с 2013 года.

Коронавирус оставил людей без моды

Пандемия коронавируса COVID-19 сказалась самым серьезным образом на индустрии моды: в странах с самой непростой эпидемиологической обстановкой людей просят самоизолироваться или, как в Италии, переводят на жесткий карантин, и производители одежды и предметов роскоши понимают: их товары — далеко не первой необходимости.

Модные показы – даже те, что намечены на относительно далекое будущее, — и мероприятия для деятелей модной индустрии отменяются, производства останавливаются, а магазины – закрываются. И не только в Италии и Испании, где жителям разрешили выходить на улицы только за едой или товарами первой необходимости, но и в других странах мира.

Магазины на карантине

В США заперли двери магазинов крупнейшие мультибрендовые ритейлеры. Во вторник, 17 марта, двухнедельный карантин объявил крупнейший ритейлер Америки Macy’s — он закрыл магазины Macy’s, Bloomingdale’s и Bluemercury. Его примеру последовала другая сеть универмагов — Neiman Marcus Group, — вслед за которой закрылись и сети Saks Fifth Avenue и Hudson’s Bay, а ювелирная фирма Tiffany остановила работу всех своих бутиков в США.

В общей сложности больше 70 брендов или крупных корпораций, продающих одежду разных ценовых категорий, обувь, украшения, косметику и парфюмерию, товары для дома, либо полностью закрыли торговые точки, либо ограничили их работу.

В США закрыли бутики своих модных домов крупнейшие конгломераты Capri (владеющий брендами Michael Kors, Versace и Jimmy Choo), Kering (Gucci, Bottega Veneta, Balenciaga, Saint Laurent и т.д.), LVMH (Dior, Givenchy, Loewe, Marc Jacobs и другие), не ждут гостей и в Chanel.

Марки, относящиеся к сегменту масс-маркета, также решили отказаться от торговли: до 2 апреля не работают магазины H&M, марка Everlane до 28 марта переходит на режим продажи вещей онлайн, а корпорация Gap, которая поначалу планировала закрыть магазины только в штатах, больше всего охваченных эпидемией, решила с четверга, 19 марта, приостановить работу магазинов марок Gap, Old Navy, Athleta, Banana Republic, Intermix и Janie and Jack по всей стране. Ее примеру последовала и группа Inditex — владельцы брендов Zara, Pull&Bear и Massimo Dutti закрыли 3785 магазинов по всему миру, кроме 11 точек, расположенных в Китае.

Шоу может не продолжаться

С распространением COVID-19 модели, уличные фотографы, режиссеры модных показов и их организаторы остаются без работы: модные дома массово отменяют или откладывают шоу, запланированные на этот год. Первым, кто принял меры в связи с эпидемией коронавируса, стал дом Armani — его показ в рамках Недели моды в Милане прошел без зрителей еще в конце февраля. Последовавшая вслед за миланской Неделя в Париже окажется, скорее всего, последним крупнейшим модным событием в этом сезоне — Недели моды отменяются повсюду, в том числе, и в Москве.

Читайте также:  Красивые асимметричные платья от модных брендов

Теперь становится ясно, что Недель моды не будет в Австралии с 11 по 15 мая, бразильском Сан-Паулу с 24 по 28 апреля, Шанхае и Пекине, где первая должна была начаться 26 марта, а вторая — 25-го. Прямо сейчас, с 16 по 21 марта, должна была проходить Неделя моды в Токио, однако отменили, разумеется, и ее.

Модные дома, планировавшие в этом году проводить отдельные шоу в разных странах мира, тоже не будут этого делать. В списке отмененных мероприятий – показ круизной коллекции Armani в Дубае (был запланирован на 19 и 20 апреля) и осенней коллекции Burberry в Шанхае (23 апреля), майское шоу Chanel Métiers d’Art в Пекине в мае и в Лондоне в июне, демонстрация круизной коллекции Gucci в Сан-Франциско (18 мая), показ круизной коллекции Hermès в Лондоне 28 апреля и шоу Max Mara, планировавших в июне привезти свою круизную коллекцию в Санкт-Петербург.

Как коронавирус повлияет на индустрию моды в России? Рассказывает Ольга Штейнберг

Фэшн-аналитик и автор телеграм-канала Fashion is business Ольга Штейнберг написала для «Собака.ru» колонку о том, как пандемия коронавируса повлияет на индустрию моды в России, почему скоро среди лидеров могут оказаться те, кто ранее не занимался бизнесом, и правда ли, что мы чаще будем покупать вещи в секонд-хендах.

Что пошло не так в России в целом?

Начну с того, что приступить к написанию колонки было нелегко. В режиме нон-стоп поступает информация о распространении вируса, падении цен на нефть, закрытии магазинов, фитнес-клубов, целых стран. Каждая индустрия пытается хоть как-то осознать складывающуюся ситуацию, лучшие аналитики дают первые прогнозы. Десятки статей написаны о том, что происходит сейчас, еще десятки будут о том, что нужно делать, чтобы выжить. Я решила поговорить о другом – но начать все же придется с проблематики.

Если в двух словах, проблема в коронавирусе («Собака.ru» ведет прямую трансляцию новостей о COVID-19 в Петербурге, России и мире – прим.ред) и мировом падении цен на нефть. Все, что из этого вытекает, напоминает апокалиптический сценарий (но и не такое было в мировой истории, поэтому прорвемся). Например, сокращение количества посетителей ТЦ (а значит, потенциальное закрытие магазинов) означает падение продаж.

Так происходит нарушение цикла работы индустрии: бренды закрывают магазины, отказываются от заказов на фабриках или не выкупают их, это бьет по производствам, которые вынуждены сокращать сотрудников – валится бизнес всех уровней, малый и средний страдают быстрее, так как у них нет финансовой подушки. Закрытие бизнесов в туризме, общепите, ритейле, организации мероприятий и связанных с ними других сферах провоцируют неизбежный рост безработицы, сокращение количества потенциальных покупателей и клиентов. В свою очередь падение рубля влечет за собой падение уровня потребительской уверенности и рост цен на товары с импортной составляющей.

О чем говорит индустрия моды сегодня?

Когда 2-3 недели назад ситуация только начала развиваться в России, все хотели понять, что будет с индустрией. Стали спрашивать производителей и дизайнеров, будут ли проблемы с заказом тканей и пряжи, которые часто импортные, уточнять, надолго ли встали швейные фабрики. И все были уверены, что все в порядке, ткани есть, поставки идут, да, возможны задержки, но без штанов к новому сезону никто не останется. И в тот момент никто не задавался вопросом, нужны ли будут платья и брюки людям, которые потеряют работу, бизнес, закроют свои рестораны, кафе и магазины. Беспрецедентно упавший ниже плинтуса туристический бизнес, общепит, розничная торговля и так далее по цепочке – это те же потребители.

Валерий Туниянц

основатель бренда Canoe

«Рост цен будет однозначно. Все зависит от того, какой процент заложен от импорта. В рублевом сегменте его пока нет. Например, у нас производство российское, а пряжа импортная, значит, повышение будет только на ту долю, что имеет импортная пряжа. Пока, думаю, не более 10% от общей цены, возможно, меньше.

Проблема не в том, что произошло в данный момент. Мы смотрим, что будет через год и как мы будем закупать сырье на следующий период. Это более важно. Есть риск снижения продаж, потому что партнеры будут корректировать свои планы в соответствии с возможностями покупателей. Но рынок очень быстро сам себя регулирует. Зачастую, есть ли один сегмент проседает, то другой растет. Ближайшие 3 месяца уже все покажут».

Спустя неделю начались другие разговоры: стало ясно, что малый и средний бизнес сыпятся в первую очередь – повторюсь, мало у кого есть финансовая подушка на случай форс-мажора. Впрочем, дела идут не самым лучшим образом и у крупных брендов. Все, от мала до велика, начали «реагировать на повестку», проводить акции и предпринимать меры, но только краткосрочного действия, рассчитанные на то, что у покупателя есть деньги и желание покупать (никто пока не осознал, что надо экономить, потому что будущее под вопросом).

Понятно, что просто нужно было действовать оперативно и делать хоть что-то для имиджа и продаж. Однако произошла и еще одна важная вещь: кризис буквально за пару недель подтолкнул предпринимателей друг к другу, началась консолидация усилий, понимание, что на данном этапе нужно держаться друг друга и объединяться, чтобы донести свои проблемы до государства.

Павел Осовцов

«Сейчас представителям индустрии моды нельзя сидеть сложа руки, иначе есть риск не пережить кризис. Необходимо как можно быстрее среагировать на ситуацию и найти уникальное торговое предложение, которое сможет поддержать и стимулировать продажи, потому что кроме коронавируса есть и другие проблемы – то же падение курса рубля, которое плачевно отразится на тех, кто завязан на импорте.

Нужно кооперироваться и создавать платформы, объединяя в рамках последних несколько бизнесов – чем больше, тем лучше. И пытаться донести до государства свои проблемы. Идти в Министерство промышленности и торговли: одно ИП, возможно, не услышат, но если вас будет десять, тридцать, сто пятьдесят, государство с большей вероятностью обратит внимание».

Но есть и хорошие новости!

Кризис когда-нибудь закончится – начнется восстановление спроса, восстановление бизнеса и появление нового. И те, кто сможет сегодня собраться и предпринять правильные шаги, ужаться, но сохранить бизнес, получат хорошие шансы вернуться в дело. А те, кто сможет «заглянуть» в будущее и поймать новую реальность в числе первых, станут настоящими лидерами индустрии. Кстати, я верю, что шансы одинаковые и у больших компаний, и у маленьких. И даже у тех, кто до этого бизнесом не занимался. Предлагаю побыть немного визионерами и, абстрагируясь от происходящего сейчас, посмотреть на ситуацию в будущем.

Так или иначе, в одном мы можем быть на 100% уверены: кризисные ситуации – это безусловный катализатор всех трендов. То есть при отсутствии сильных внешних факторов, таких, с которыми мы столкнулись за последний месяц, они продолжали бы развиваться своим чередом, но теперь (в связи со всем вышеописанным) многие из них могут усилиться значительно быстрее. И тот, кто сможет воспользоваться этими знаниями грамотно и своевременно, имеет шансы быть абсолютным победителем. Давайте посмотрим, какие тренды могут усилиться в процессе и по завершению кризиса.

Оптимизация ритейла: закрытие лишних офлайн-магазинов, более активное развитие онлайна, омниканальных продаж, сервиса и логистики.

Спрос будет расти постепенно и логично. В какой-то момент запрос на оптимизацию складов, логистики и автоматизации будет радикально высоким, затем все выровняется, но скачок все равно будет сильнее, чем в обычных условиях. Структура омниканальных продаж неизбежно сдвинется еще больше в сторону онлайна. Но с другой стороны, после окончания кризисного периода, может вернуться отложенный спрос на офлайн, так как все к тому времени изрядно насидятся в изоляции. Но это будет уже совсем другая история.

Сергей Тонков

основатель бренда St.Friday Socks

«Давать точные прогнозы пока рано, но уже очевидно, что это будет самый серьезный кризис за последнее время – ни в 1998, ни в 2008, ни в 2014 подобного не было. Существенно изменится ритейл, часть которого закроется и не найдет в себе силы открыться снова. Из позитивных изменений – переход в онлайн. Региональные марки начнут продавать не только в офлайн-магазинах, но и в интернете.

Важно не поддаваться панике – я советую сосредоточиться на себе и своем бизнесе. Стоит попытаться сохранить команду, не увольнять людей, а найти им новое применение: например, продавец может легко освоить базовые правила ведения Instagram. Нужно мониторить ситуацию, действовать здраво и прогнозировать развитие событий».

Отказ от офлайн-мероприятий в fashion в пользу онлайн, более быстрая интеграция с бизнес-составляющей: see now – buy now выйдет на новый уровень.

В индустрии уже который год идут разговоры о том, что Недели моды все меньше интересны и нужны участникам этого рынка, так как коммуникации уходят в онлайн, но в силу своей консервативности и специфики мода продолжает сопротивляться. С другой стороны, поджимают новые догмы sustainability. Но вот так просто взять и закрыться смогли или не сильно значительные недели, или, как скандинавская, максимально осознанные. Ведущим же площадкам приходилось продолжать балансировать между бизнес-задачами и общественными мнением.

А тут – форс-мажорная ситуация, и вот уже отменились не только традиционные сольные показы крупнейших брендов, но и целые Недели мод. И, пожалуйста, Неделя моды в Шанхае объявляет о новом формате – онлайн. Угадайте, кто подсуетился? Площадка Tmall, принадлежащая китайскому онлайн-гиганту Alibaba. И это будут не просто показы онлайн – создание платформы, на которой дизайнеры проведут виртуальные презентации, а затем смогут продавать коллекции. Вывод: если внутри модной индустрии не будет активно использоваться IT-составляющая, то IT-компании сами придут в индустрию и начнут диктовать свои условия. И, возможно, это будет новый дивный мир.

Замедление быстрой моды, усиление тренда на ресейл и секонд-хэнд.

Ранее этот тренд в России развивался в большей степени в силу экономических причин (доходы российского потребителя неизменно падают в последние 5 лет), но в Европе и Америке базировался именно на идее осознанного подхода к потреблению и экологии. Теперь российские реалии имеют место быть и в Европе, где уже точно будет сильное падение доходов и рост безработицы, что в целом драматически повлияет на спрос. Это приведет к тому, что люди во всем мире будут стремиться к осознанному потреблению в том числе и по финансовым соображениям.

Минимум 1-2 года общество будет меньше гнаться за быстрыми трендами – сначала из-за недостатка денег, а там (хочется верить!) и сознание перестроится. Однако есть вероятность, что вернется отложенный спрос на «физическое» и эмоции, появится ностальгия по хорошим временам, как это было, например, после окончания Второй мировой волны (почитайте на досуге, ведь все циклично). Но в целом тренд однозначно усилится, продавать и покупать вещи, бывшие в употреблении, будут больше. Особенно в России.

У действующих сегодня ресейл-платформ, в том числе и российских, здесь есть шанс хорошо «выстрелить» на этом тренде. Особенно если они добавят в свой сервис еще одну небольшую нишевую историю – услуги стилистов, которые помогут людям весь этот секонд-хэнд покупать, носить и сочетать, ведь самостоятельно это делать умеют единицы. И стилисты, которые смогут грамотно подобрать образы в секонд-хенде, будут прилично востребованы, ведь это задача посложнее, чем копировать готовые total looks из новых коллекций бренда.

Как итог, продолжаем следить за ситуацией, меньше паникуем, больше делаем и пытаемся быть визионерами.

Фото: shutterstock.com / Олег Сердечников / социальные сети

Подписывайтесь на наш канал о моде в Telegram — подборка главных новостей о фэшн-индустрии за день.

Упадок в Британской модной индустрии и закрытие магазинов

Стоит ли бояться глобальной рецессии ?

Brexit, торговая война Китая и США, разочаровывающие данные о состоянии экономик Германии, Италии и ряда других стран — в том числе инверсия доходности в США и Великобритании — заставляют многих экспертов говорить о предстоящей глобальной рецессии. Параллельно мир люкса одна за другой будоражат тоже отнюдь не радостные новости. В частности, в США продолжается череда закрытий крупных универмагов, последним из которых стало банкротство Barneys, также объявившего о прекращении работы знаменитого магазина на Мэдисон-авеню. По просьбе The Blueprint Анна Шилова, редактор «Ведомостей», разбирается, что это означает и чего ждать в будущем.

Скоро ли конец света?

О вероятности глобальной рецессии в августе написали все топовые мировые СМИ. «В США начался обратный отсчет перед рецессией», — прямо заявил РБК. Одну из самых острых реакций рынков вызвало взаимное введение пошлин на ряд товаров Китаем и США. Помимо очевидных экономических последствий этого шага (например, пусть не стремительного и отложенного, но роста цен на товары, попавшие в список) есть и политические. Торговая война накаляет международные отношения, причем не только между двумя непосредственными участниками, но и между теми, чьи экономики зависят от экспорта, как, например, в Германии.

Параллельно Национальное бюро статистики Китая опубликовало ряд разочаровывающих данных. Промышленное производство в июле выросло на 4,8% — минимум с февраля 2002 года. Годовой темп роста розничных продаж замедлился с 9,8% в июне до 7,6% в июле (опрошенные Reuters аналитики прогнозировали 8,6%). ВВП Китая во II квартале вырос всего на 6,2%. Это худший результат с 1992 года.

Результаты двух из трех крупнейших экономик Евросоюза, Германии и Италии, тоже оптимизма не добавляют. ВВП Германии в апреле—июне сократился на 0,1% по сравнению с предыдущим кварталом. Италия с переменным успехом борется с трудностями последние два десятка лет и признала падение экономики в прошлом году. В 2019 году во втором квартале зафиксирован рост в 0,2%, но аналитики опасаются, что скоро все вернется к отрицательными показателям, поскольку Италия находится в тесных торговых связях с Германией.

Ожидание Brexit оптимизма тоже не добавляет. Хотя многие аналитики указывают, что ВВП Великобритании по сравнению с суммарным ВВП Еврозоны незначителен, а значит, от выхода, вероятнее всего, пострадает только выходящий, понятно, что грядущий исход — плюс к турбулентности.

Наконец, есть и еще одно объяснение, почему все ждут беды. Предыдущий кризис случился в 2007–2009 годах, а прежде экономическая наука считала, что потрясения случаются аккурат каждые 8–9 лет. То есть, согласно календарю рецессий, глобальному удару уже давно пора быть.

Но не все эксперты разделяют пессимистичные прогнозы. С учетом высокого потребительского спроса на внутреннем рынке, минимальной безработицы и уверенного роста последний год пока рецессия в США не является базовым сценарием, считает экономист ING Джеймс Найтли.

Циклический кризис, как временный спад экономик разных стран, неизбежен, но пока нет никаких оснований считать, что потрясения будут хоть в какой-то мере сопоставимы с теми, что мы видели в 2008 году, уверен экономист Сергей Алексашенко, руководитель аналитической группы «Центр развития», бывший первый заместитель председателя Центрального банка РФ. Драматические прогнозы, которые основываются на последствиях торговой войны Китая и США, Алексашенко тоже не поддерживает. По его словам, пессимистические ожидания основываются только на экономических расчетах и не принимают во внимание политику. А самый важный фактор здесь — грядущие выборы президента США, где Трамп наверняка будет выдвигаться на второй срок. Но выиграть выборы в стране с негативной экономической ситуацией невозможно, поэтому Трамп сделает все, чтобы к моменту голосования американский народ был доволен.

Как все это отразится на рынке люкса?

Чтобы дать самый простой (и правильный ответ) на этот вопрос, достаточно зайти в бутик Hermès в Париже или съездить в Монако. В апреле этого года там, на площади Казино, открылся квартал One Monte-Carlo, комплекс из нескольких жилых зданий, на нижних этажах которых работают магазины самых дорогих марок одежды, ювелирных украшений и часов (притом что все бренды и так представлены в шаговой доступности). «Я не могу называть цифры, но знаю, что на долю Монако приходится значительная часть продаж большинства французских роскошных брендов. Я спрашивал у гендиректора Dior, довольны ли они тем, как стартовал бутик в One Monte-Carlo, и он ответил, что результаты превосходят все ожидания», — рассказывает Жан-Люк Биамонти, президент SBM, владельца One Monte-Carlo, отелей Hotel de Paris и Hermitage.

Статистика это мнение подтверждает. Мировой рынок люксовой одежды, обуви, часов и аксессуаров в ближайшие годы будет расти, говорится в отчете консалтинговой компании Bain & Company и итальянской ассоциации производителей предметов роскоши Fondazione Altagamma. В 2019 году он увеличится на 4–6% до 271–276 млрд евро, а к 2025-му достигнет 320–365 млрд евро. Таким образом, рынок предметов роскоши через шесть лет может удвоиться по сравнению с 2011 годом.

Быстрее всего растет спрос со стороны китайских потребителей. По прогнозу Bain & Company, в 2019 году продажи люкса в материковом Китае вырастут на 18–20%, а к 2025 году доля китайских покупателей превысит 45% мирового рынка товаров люкс (сейчас она составляет 33%). В Северной и Южной Америке рынок вырастет на 2–4%. Самый медленный рост прогнозируется в Европе — на 1–3%. Но даже если рецессия будет, вероятность того, что ее последствия для рынка будут разрушительными или даже значительными, невысока. Согласно данным Bain & Company, падение в 9% в 2009 году рынок отыграл за год, уже в 2010-м превзойдя докризисные показатели. Сейчас же рынок стал еще увереннее по двум основным причинам: расширились география (и дальше будет расширяться. Например, Бернар Арно прогнозирует рост рынков Восточной Европы и появление новых в Африке) и круг потребителей.

бутик hermes, париж

Почему тогда закрываются магазины?

Делать выводы о состоянии рынка, основываясь на успехе или неуспехе одного бренда, пусть даже большого, нельзя, подчеркивает руководитель отдела люкса аналитической компании Exane BNP Paribas Лука Солька. Причиной закрытия знаковых универмагов в США он называет не столько падение интереса к товарам роскоши как таковым, сколько изменение покупательских привычек. Просто прийти в магазин и купить вещь покупателям больше не интересно, это можно сделать в интернете. Побудить человека выйти из дома можно, только заставив его поверить, что в магазине он увидит что-то, чего нет на экране телефона или компьютера.

Первыми это поняли в Юго-Восточной Азии, где стали строить гигантские моллы, чье предложение выходит далеко за рамки кинотеатра и кафе. В COEX в Сеуле есть библиотека, галереи, выставочные и лекционные залы. В Kowloon в Гонконге — музеи, отель, апартаменты. Тактику стали перенимать и в США. Параллельно с новостями о закрытии Barneys появилась информации о новом American Dream в Нью-Джерси — гигантском комплексе с водным парком DreamWork, тематическим парком развлечений Nickelodeon Universe и центром Legoland Discovery, а также магазинами от Gucci, Saint Laurent и Tiffany & Co. до Zara.

В Европе эти тенденции пока выражены меньше. Здесь по-прежнему высока популярность офлайн-магазинов, а онлайн-продажи у марок первого класса составляют не более 5–15% (цифра повышается, если марка представлена на мультибрендовых платформах). Большинство брендов выбирают так называемый мультиканальный подход — соединение лучшего из интернет- и традиционных магазинов. Например, возможность понять уровень цен, изучив предложение на сайте, выбрать там же покупки, а примерить их и принять окончательное решение о покупке уже в бутике.

торговый центр COEX, Сеул

Еще одна задача, которую реализуют крупные бренды, — увеличение плотности продаж и среднего чека. «Сегодня, когда открытие новых магазинов невозможно, особенно для крупнейших брендов, плотность продаж выходит на первый план», — цитировал The Wall Street Journal Марко Бицарри, гендиректора Gucci, заявлявшего о намерении увеличить плотность продаж на 50%. Для этого ассортимент бутиков формируют не исходя из их размеров (как раньше), а с учетом данных о предпочтениях покупателей и даже климата.

А чего ждать нам, в России?

«Экономика России в болоте, и она не упадет с обрыва» — такой то ли оптимистичный, то ли нет прогноз давал в интервью программе «Русские норм» главный экономист Европейского банка реконструкции и развития Сергей Гуриев. В сентябре Центробанк ухудшил прогноз по темпам роста российской экономики, хотя по-прежнему в ближайшие три года ждет ее ускорения — со скромных 0,8–1,3% в 2019 году до 2–3% в 2022-м. Так следует из опубликованного 10 сентября проекта Основных направлений денежно-кредитной политики на 2020–2022 годы. Но есть немало рисков, которые могут помешать этому, предупреждает регулятор. Среди них — замедление мировой экономики, торговые войны, волатильность цен на нефть. Прогноз Минэкономразвития более оптимистичный (хотя в августе ведомство тоже пересмотрело прежние ожидания в худшую сторону): добиться роста экономики в 3,1% Россия сможет уже в 2021 году. Прогноз на ближайшую пару лет у министерства совпадает с Центробанком — 1,3% и 1,7% соответственно.

витрина DKNY, гум, москва

витрина Salvatore Ferragamo, ГУМ, москва

Скажется ли это на продажах дорогих брендов, основными потребителями которых являются люди, чьи доходы позволяют им не экономить? Скорее всего, нет. В нынешнем, далеко не самом удачном для экономики году, большинство из них чувствует себя хорошо. 10% рост по итогам 2019 года ждут в «Джамилько» (развивает в России бренды Salvatore Ferragamo, DKNY, Marco Polo, Escada), двузначный рост — в ЦУМе. Судя по динамике открытия новых бутиков, другие марки тоже настроены оптимистично. В 2017–2018 годах случился бум открытий в Санкт-Петербурге, где появились отдельные бутики Salvatore Ferragamo, Brunello Cucinelli, Herno, St. James, Bvlgari. Уверенно чувствует себя ювелирно-часовой сектор. В 2017 году на российский рынок вышел Boucheron, год спустя Breguet открыла в московском ГУМе самый большой европейский бутик (больше флагманов в Париже и Цюрихе), второй магазин появился у Tiffany & Co., в 2019 году открылся и первый в России бутик Richard Mille. Модные марки тоже продолжают верить в Россию. В Столешниковом переулке открылся после реновации Hermès, там же вскоре должен появиться бутик Chanel (а еще один — в ГУМе).

Большая часть российских люксовых продаж все еще приходится на офлайн. Более того, многие клиенты до сих пор оплачивают покупки наличными, рассказывает представитель одного из крупных брендов. Bain & Company не ведет статистики по России, считая рынок слишком маленьким, но, по оценке экспертов и участников, он достигает 15–20 млрд долларов. Скачкообразного роста в ближайшие годы никто не ждет, считая реальной цифру в 1–3%, но о кризисе сейчас говорить совершенно точно не стоит.

Читайте также:  Длинная бахрома 2020 – модная тенденция
Ссылка на основную публикацию